Доносившееся оттуда негромкое сопение подсказало ему, что дракон все еще крепко спит. Похоже, он ни разу не пошевелился за ночь — раненая нога была вытянута точно так же, как и вечером. Воспользовавшись этим, Джексом быстро нанес свежий слой мази по всей длине рубца. Только теперь он понял, что им с Рут'ом придется подождать, пока заживут раны, прежде чем присоединиться к группе Н 'тоновых учеников в Форт-Вейре.
Но Лайтол придерживался иного мнения. Ибо зачем Джексом собирается в Форт-Вейр? Чтобы в следующий раз суметь увернуться от Нити, чтобы научиться оберегать себя и своего дракона во время Падения! А станут дразнить за то, что он был не слишком ловок, так и поделом. В итоге, закончив утреннюю трапезу, Джексом с Рут'ом вылетели в Форт-Вейр.
К счастью, двое из учеников были примерно того же возраста, что и сам Джексом, которому не так давно сравнялось восемнадцать Оборотов. Правда, возраст — не помеха, лишь бы поскорее обучить Рут'а. Джексом с трудом поборол искушение открыть новым товарищам истинную причину приключившейся с ним беды. Что ж, пусть думают, что он такой неумелый. Пришлось втайне утешаться тем, что на самом деле они добились куда больших успехов, чем кто-либо мог предполагать.
Проблемы возникли сразу; и первая — как избавить Рут'а от назойливого внимания бесчисленных ящериц, которые облепили его с ног до головы. Едва удавалось отослать прочь одну стаю, как ей на смену, к недовольству и возмущению К'небела, наставника молодых всадников, появлялась другая.
— С вами всегда такая история? — ворчливо спросил он Джексома.
— Более или менее. Они просто… прилетают. Особенно с тех пор, как… как случилось это несчастье в Бендене…
К'небел понимающе кивнул, но сдержать раздражение не смог.
— Не могу поверить в россказни о том, что драконы сжигали ящериц. И все же у вас с Рут'ом ничего не выйдет, пока файры не оставят его в покое. А если они не угомонятся, одна из них и вправду может попасть под пламя!
Тогда Джексом велел Рут'у прогонять огненных ящериц сразу, как только они вздумают появиться. Прошло довольно много времени, прежде чем Рут' справился с этой задачей. Но вот — то ли уже все ящерицы округи успели поприветствовать дракона, то ли он преуспел в изгнании непрошеных визитеров — только все оставшееся время им никто не докучал.
Несмотря на эти досадные помехи. К'небел продержал учеников на занятиях до самого обеда. Джексома пригласили остаться и в знак уважения к его рангу провели за стол, предназначенный для старших всадников.
Беседа вертелась вокруг истории с яйцом — высказывались догадки, кто из всадников Южного мог его вернуть. Наслушавшись этих споров, Джексом только укрепился в своей решимости хранить молчание. Он еще раз предупредил Рут'а, но, как оказалось, напрасно — белого дракона куда больше интересовала технология заглатывания огненного камня и уловки против Нитей, чем какие-то уже прошедшие события.
Файры наконец-то угомонились. Теперь первой заботой ящерок было вовремя поесть, а второй — почистить шкурку. С наступлением теплой погоды у них началась линька, и они ужасно чесались. Картины, которые они передавали Рут'у, больше не содержали ничего тревожного.
Поскольку по утрам Джексом теперь был занят в Форт-Вейре, ему пришлось забросить учебу в обоих цехах — и у кузнецов, и у арфистов. Это вполне устраивало его — не придется терпеть скверную привычку Менолли задавать каверзные вопросы. Джексома немало позабавило, что после обеда Лайтол оставил ему несколько свободных часов. Он решил не разочаровывать опекуна и отправился в Равнинный холд — разумеется, для того, чтобы проверить, как растет новая пшеница.
В последнее время все заботы по хозяйству легли на плечи Кораны, поскольку ее свояченице подошел срок рожать. Когда девушка встревожилась, увидев его заживающие раны (это было так мило!), она решила, что лорд заработал их, честно сражаясь с Нитями над своим холдом. Джексом не стал разубеждать ее и вскоре был вознагражден за свой подвиг — столь же приятно, сколь неожиданно. Правда, он предпочел бы получить награду честным путем. И Джексом не смог рассердиться на девушку, когда в томной полудреме, последовавшей за их ласками, она несколько раз наводила разговор на файров, а потом прямо попросила раздобыть для нее яйцо.
— Все побережье на севере многократно прочесано, — сказал он; потом, заметив ее детское разочарование, добавил: — Но на Южном материке полно пустынных бухточек.
— А ты не смог бы слетать туда на Рут'е — только так, чтобы Древние ничего не узнали? — Корана явно не догадывалась о последних событиях, и это только обрадовало Джексома, которому уже начинали надоедать постоянные волнения, связанные с Южным.
Слетать на Рут'е — ведь это проще простого; к тому же его дракон не возбудит подозрений местных файров — похоже, он успел с ними подружиться.
— Пожалуй, смог бы, — шепнул Джексом, размышляя, как выкроить свободное время, чтобы его отлучку никто не заметил. Корана неверно истолковала его нерешительность, и нежные губы прильнули к шее Джексома. Юноша не стал ее поправлять.
Покинув Равнинный холд и держа путь домой, Джексом подумал: «А ведь волны от моей недавней выходки все еще идут!» Вот и вопрос с обучением Рут'а решен… И хотя сам он еще не стал полноправным властелином Руата, все же пользуется теперь многими привилегиями истинного лорда. Юноша улыбнулся, вспоминая нежность и ласки Кораны. Судя по радушию ее брата, можно полагать, что в Равнинном не возражают против незаконного потомка лорда Руата. Успехи по этой части не уронят его в глазах Лайтола. «Не взять ли Корану в холд?» — подумал Джексом, но сразу же понял, что погорячился. Это было бы несправедливо по отношению к другим воспитанникам и прибавило хлопот Бранду с Лайтолом. Как будто у него нет Рут'а и он не может в любой миг обернуться по своим делам! А потом, если он возьмет Корану к себе, она потребует гораздо больше внимания, чем он готов ей уделять, — причем за счет Рут'а.
Когда Джексом в третий раз отправился в Равнинный холд, у жены Фиделло начались роды, и Корана была так занята, что успела только извиниться за царящую в доме суматоху. Он спросил, не нужно ли привезти лекаря из Руата, но Фиделло ответил, что одна из его служанок, которая знает толк в повивальных делах, сказала, что роды должны пройти без осложнений. Джексом произнес все приличествующие случаю слова и, слегка досадуя на неожиданную помеху, расстроившую их свидание, удалился.
«Почему ты смеешься?» — спросил Рут', когда они повернули в сторону холда.
— Потому что я дурак, Рут'. Понимаешь? Дурак!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
