действительно могу многое!
Вадим смотрел на Семена с высоты своего положения. С реальной высоты. У него и деньги, и отцовские связи, так что людей, готовых убивать за деньги, найти не проблема. Лиханов знал, о чем говорил, поэтому выглядел очень уверенно. Но Семена убедить не смог.
— Я тебе верю.
— Ну вот видишь! — снисходительно усмехнулся Вадим.
— Увижу рядом с Кларой, ноги повыдергиваю!
— Я буду рядом с Кларой. Но ты можешь этого не увидеть, — зловеще усмехнулся Лиханов.
— Серьезная заявка на Клару…
— Ну что ж, тогда будем решать, кто из нас будет с ней.
— То есть ты готов на компромисс, — скривил губы Вадим, презрительно глядя на своего соперника. Он был уверен, что Семен не выдержит его натиска и уступит ему Клару. Не сразу, с условиями, но уступит.
— Конечно, готов. Каждый человек имеет право на свой выбор. И если тебе так нужна Клара, ты получишь ее.
— И что для этого нужно сделать?
— Поверить в свою удачу. Очень-очень поверить в свою удачу. Иначе ты просто не сможешь нажать на спуск револьвера. И застрелиться.
— А я должен нажать на спуск?
— Так же, как и я. — Семен улыбался, глядя на Лиханова.
Смерть его пугала только потому, что без него осиротеют сын и жена. Но Вадим, похоже, настроен решительно, и, если ему суждено победить, этот гад возьмет на себя всю заботу о судьбе проигравшего соперника. О том, что Клара окажется в объятиях Вадима, Семен сейчас не думал. Ревность вносила фальшь в излучаемое им презрение к смерти. Ревность выдавала желание жить.
— Предлагаешь русскую рулетку? — догадался Вадим.
Он смотрел на Семена так же воинственно, как тогда у клуба. Тогда он принял вызов. И сейчас, похоже, не собирался праздновать труса.
— Предлагаю решить все по-честному. Победитель забирает Клару. Или слабо?
— Не слабо! — качнул головой Вадим.
Ну что ж, вызов принят, а револьвер найти не проблема.
— Давай через два часа. Подвезут ствол, а мы пока составим завещание.
— Какое у тебя завещание? Что у тебя есть? — едко усмехнулся Вадим.
— Это неважно.
Дом записан на жену, но акции завода принадлежали Семену. Можно усилить позиции брата, увеличив его пакет акций, но Серега в коме, выкарабкаться шансов мало. Кларе все надо будет отписать. В банке немного есть, в долларах, это отойдет ей по завещанию. А наличность из тайника она может забрать уже сегодня.
— Нет, ты, конечно, молодец, барахтаешься, металлоломом, слышал, занялся.
— И что? — Семен смотрел на Вадима внимательно и пока без насмешки. Что‐то завибрировал стержень в нем. Стержень, может, и крепкий, но к полу и потолку прикручен не очень.
— Металлолом за кордон хорошо уходит. Если каналы есть.
Но Семен собирался с ним стреляться, и бизнес его сейчас совершенно не интересовал. Да и Вадим думал не о возможности подзаработать, его сознанием завладел страх смерти.
— Ну что, через два часа? — спросил Семен. — Наган за мной, пацаны съездят, подвезут. Патроны годные, осечек не дают.
— А смысл?
— Не ищи смысл в смерти, совершенно бесполезное занятие, — усмехнулся Семен.
— Я не вижу смысла в русской рулетке. На дуэли, например, все зависит от тебя, чем лучше стреляешь, тем больше шансов. А здесь — слепой случай!
— Дуэль — это голимые понты, слишком пафосно, — покачал головой Семен, представляя, как они сходятся с Вадимом, целятся, стреляются. — А здесь — раз, и пуля в башке.
— Отказываешься от дуэли? — спросил Вадим. Из страха перед смертью вопрос прозвучал жалко.
— Через два часа. Наган подвезут.
— Через два часа у меня важная встреча, и не где‐нибудь, а в здании правительства. Ты даже не представляешь, с кем связался, парень!
Семен с усмешкой глянул на громилу справа от себя. И не западло ему прислуживать чмошнику? Задал взглядом вопрос, сплюнул Вадиму под ноги и сел в машину. И никто не посмел его остановить…
Вместе с ним уезжали и его бойцы.
— Ну и фуфло он, этот Лиханов, — едко усмехнулся Каучук. — Одни понты!
Толковый парень, в криминале не состоял, но отчаянный. В Афган в свое время рвался, но не успел, войска вывели, но два года в десантуре отпахал. И сейчас повоевать рвался, Семен пока точно не знал, насколько это желание искреннее, не проходил пока Каучук проверку реальным боем.
— Зато на бабках конкретно стоит, — и пренебрежительно, и с завистью одновременно скривил губы Чарун.
Черуньев его фамилия, отсюда и кличка. К мужским чарам он отношения не имел, во всяком случае, к тем, которыми берут женщин. Лицо узкое, а нос большой, широкий, еще и кривой, тонкие, как нити, губы, подбородок раздвоен, как сочленение бедренной кости. Нос крупный, в драке не промажешь, но крепкий. Семен проверял его на ринге, со всей силы приложился, и ничего. Махался пацан мощно и не трус.
— На бабках не стоят, на бабках ездят. В рай, — довольный своей шуткой, осклабился Каучук. Фамилия у него Кучук, первое время Семен так его и называл, но в конце концов все‐таки перешел на «Каучук».
— В рай, — повторил за ним, соглашаясь, Семен.
Вадим уже попытался въехать в рай на белом коне. При бабках, верхом на Тоше. Думал, Клара падет к его ногам. На Тоше подъехал. И Семен этот момент прозевал, потому что снял наблюдение и с Тоши, и с Клары. Думал, все, Тоша в их делах с головой, а этот сучонок снова с Вадимом снюхался. Возможно, Вадим сам к нему подъехал, и Тоша с удовольствием прогнулся под него.
И с Вишняка Семен наблюдение снял. Пятака попросил, но тот не откликнулся, нет ему дела до Вишняка: это его, Семена, головная боль. Не смог пристрелить предателя, сам с ним возись… А после Пятака уже и Рома Шток успел сгинуть. Отстрел продолжался. И вряд ли этот беспредел исходит от официальной власти. Слишком слабая она для таких дел.
— Может, и нам в рай заехать? — в раздумье проговорил Семен.
— На Победы? — оживился Каучук.
Семен промолчал. Он человек семейный, разговоры о левых удовольствиях не поддерживал. А на улице Победы он познакомился с Оксаной. Кто подсунул ему эту наживку? Что, если действительно Вадим, интерес у него имелся. Но Оксана звонила Сереге, тот повелся, поехал на встречу и нарвался на киллеров. Если Оксана — проект Лиханова, зачем она участвовала в покушении на Серегу? Зачем Лиханову Пехорск? Лесная промышленность здесь не развита, ни вырубок, ни заводов. Может, его интересует железнодорожный узел, возможность гнать отсюда лес на экспорт? Возможность, может, и есть, но слишком уж сомнительной ценности этот приз для столь кровавой игры.
— На Октябрьскую, — немного подумав, сказал Семен.
Именно там и жил Вишняк. Частный сектор, небольшой
