Вообще, завоеватели Китая добром не кончали. Так, татаро-монголы продержались в Китае 80 лет, а потом? Не только были изгнаны, а и сами независимость потеряли. А кто помнит сегодня про маньчжур? Примеры можно множить. Разница только в том, что применительно к XX веку, когда ход истории ускорился, сроки необходимо уменьшить, по крайней мере, раз в десять по сравнению со Средневековьем. Продержались в Китае восемь лет, а потом? Китай — страна, куда еще легче войти, чем в Россию, но откуда еще труднее выйти. Практически невозможно (в смысле — живым).
Кроме того, весь XX век Китай явно находился на подъеме, превратившись в течение менее чем столетия из политического трупа, на территории которого великие державы могли выяснять отношения между собой (например, почти вся Русско-японская война прошла на территории Китая), в сверхдержаву. Исторический опыт показывает, что нации, находящиеся на таком этапе исторического развития, из военных потрясений выходят лишь еще более усилившимися. Чтобы далеко не ходить — вспомним Россию первой четверти XVIII в. Помните, у Пушкина: «Так тяжкий млат, дробя стекло, кует булат».
В любом случае, война в Китае приняла бы для СССР затяжной характер с необходимостью держать там миллионы солдат. Вообще, китайская тема столь обширна и многогранна, что заслуживает отдельной книги. Когда-нибудь дойдем до этого. А сейчас посмотрим на остальную Азию.
Логика войны втянула бы СССР на Ближний и Средний Восток. А там — многочисленное и в значительной своей части весьма воинственное мусульманское население. Вспомним, что в Средней Азии басмачи сопротивлялись Красной Армии почти 20 лет. Вспомним Афганистан. Вспомним, наконец, что при Сталине СССР отнюдь не стремился наладить отношения с некоммунистическими силами мусульманского Востока — интересующимся рекомендую, например, характеристику Египетской революции 1952 г. во втором издании Большой Советской Энциклопедии. Одним словом, еще немало войск пришлось бы держать и там.
Правда, русским традиционно симпатизировали в Индии. Но ведь и японцев в 1942-м индийцы сначала готовились встречать как освободителей, пока прибежавшие в Индию малайцы и бирманцы не порассказали, что эти «освободители» собой представляют. Вряд ли рассказы сотен тысяч (а может быть, и миллионов) бежавших от коммунизма иранцев и афганцев прибавили бы в Индии симпатий к сталинскому режиму. Во всяком случае, известно, что и позднее, в 1980-е гг., советская оккупация Афганистана резко ухудшила советско-индийские отношения. Оно и понятно: все известные истории завоеватели Индии, двигавшиеся с севера, прошли через Афганистан.
Итак: фронт против Китая, фронт на мусульманском Востоке, миллионы солдат в Европе, миллионы солдат на побережьях — вот уже четыре фронта. Напомню, что основной принцип стратегии — концентрация сил. Тот же Наполеон побеждал, пока воевал на одном фронте, до 1809 г. В 1809 г., выиграв на одном фронте, австрийском, он на другом выиграть не мог. А в 1812 г. проиграл на обоих — русском и испанском. Пока Гитлер воевал на одном фронте — побеждал, как повел войну на два фронта — известно, что получилось. А вот Сталин воевал в 1941–1945 гг. только на одном фронте. И Япония проиграла, ввязавшись в войну на два фронта — против Китая и США. А вот американцы второй фронт в Европе открыли только тогда, когда исход войны с Японией уже вполне определился. Сталину же в случае войны с США пришлось бы иметь против себя целых четыре фронта.
Кроме того, Трумэн вполне мог перехватить у Сталина антиколониальную инициативу. Как известно, США своих колоний не имели, поэтому инициатива с освобождением чужих колоний была бы им выгодна — как бы резко после этого возросли шансы американского проникновения (экономического и прочего) в бывшие колонии европейских метрополий! Кстати, многие деятели национально-освободительного движения (Сукарно, например) ждали от США нажима на европейские метрополии с целью убедить их предоставить колониям независимость (и далеко не всегда в своих надеждах обманывались). Да и дополнительный источник живой силы для войны у американцев появился бы. Ну, а Британии, отделенной от сталинских полчищ только узкой водной полоской Ла-Манша, не говоря уже об оккупированных Советами французах — бельгийцах — голландцах, вряд ли бы оставалось что-то иное, чем согласиться на американскую инициативу.
Итак, Сталину пришлось бы иметь против себя четыре-пять фронтов, а то и все шесть: шестой фронт — воздушные бомбардировки СССР, поскольку на ПВО тоже неминуемо должно было быть отвлечено немало сил. Во всяком случае, американцы — это не немцы, у которых стратегической авиации не было вообще и которые потому не смогли нанести расположенной в тылах советской промышленности особого ущерба (да что там в тылах — даже Москва не очень пострадала, несмотря на то что в отдельные моменты частям Вермахта оставалось до нее километров тридцать).
И все перечисленное — в условиях голодного тыла — кто бы нас кормил после прекращения поставок из Америки? Напомню, что еще в 1941 г., до массовой мобилизации людей, тракторов, грузовиков и лошадей в армию, урожайность составляла 4 ц/га, а поголовье крупного рогатого скота не достигло уровня 1916 г. — третьего года Мировой войны и кануна революции (Зверев А.Г. Записки министра. М., 1973. С. 188). Все это в условиях бомбежек, при многомиллионных лагерях в стране, значительная часть населения которых в 1945 г. готова была восстать, если бы ей только дали оружие (пятый фронт!). А что стоило сбросить его с самолетов? Это — не говоря уже об атомной бомбе (уже к концу 1945 г. их у Америки имелось 196).
Много ли у Сталина было шансов выиграть такую войну?
Глава XXXV
Возможно ли невозможное
Такая глупая вера, не основанная на здравой логике и цифрах, нужна только попам, а не командующему эскадрой.
(А. С. Новиков-Прибой, «Цусима»).
Кое-кто ответит: для России вообще и для России Советской в особенности нет ничего невозможного.
Эта мысль звучит уже не одно десятилетие. «Русскому и невозможное возможно», — говорит один из «положительных» (молодой опричник) героев в пьесе А.Н. Толстого «Иван Грозный». Русские способны победить весь остальной мир, вместе взятый, — это внушала нам сталинская пропаганда, и это повторяют до сих пор многие люди, которые Сталина, мягко говоря, не любят.
Уже нет не только Сталина, но без малого двадцать лет как нет власти КПСС, а кое-кто и сейчас поет те же песни — например, телеведущий Максим Соколов в передаче «Однако» (ОРТ) от 25 июня 2001 г. (как раз по случаю 60-летия начала Великой Отечественной). Вообще-то я к Максиму Соколову отношусь с большим уважением, хотя бы за то, что он одним из первых в России сообразил, что либерально- демократически е и государственно-патриотические идеи совсем необязательно должны взаимно исключать друг друга. Но тут, услышав его, был весьма неприятно удивлен.
Основная мысль выступления Соколова: в России законы истории не работают. И примеры приводит — война с Наполеоном, война с Гитлером. «С каждой неделей положение России становилось все более безнадежным, и вдруг, когда уже все казалось конченным, наступал перелом…» И вывод тот же: для России нет невозможного.
В этой, с позволения сказать, концепции все построено на передержках и подтасовках. Это армия Наполеона по мере продвижения к Москве таяла без боев, просто от бескормицы и плохих дорог, а русская армия, отступая, укреплялась. Да и не с одной Россией Наполеон воевал, и кризис его империи начался, по крайней мере, года за два до 1812 г.: континентальная блокада, война в Испании, начавшаяся уже (по меньшей мере с 1809 г.) нехватка призывных контингентов… Ну, а о том, что положение Гитлера, самого себя втянувшего в войну на два фронта, с этого момента стало безнадежным, только ленивый не писал. И Виктор Суворов тоже изложил свои соображения на сей счет (см.: Очищение; Последняя республика; Самоубийство и др.).
А теперь об СССР. Кто из нас не слышал (а чаще всего—и сам не произносил) таких слов: да припугнуть народ заградотрядами и террором, и любого противника сокрушат! да понастроил бы Горбачев лагерей для инженеров-конструкторов (да и для опаздывающих на работу рабочих заодно) вместо того, чтобы демократию разводить, мигом бы обогнали Америку во всем, в чем начали отставать!
Вообще-то, это логика на уровне бесноватого фюрера. Гитлер так и говорил: нет никаких объективных причин, мешающих человеку что-то сделать. Если у человека что-то не получается, то виноваты либо чье-то предательство и вредительство, либо его собственная мягкотелость. А для того, кто уверен в успехе и твердой рукой отшвыривает все преграды, нет ничего невозможного. И другое его высказывание (это по поводу превосходства Красной Армии или какого-то еще противника, не помню точно): цифры ровным счетом ничего не значат… количество танков и самолетов не решает ничего. Они бессильны против воли Всемогущего Рока, предопределившего победу Германии и ее мировую роль на многие тысячелетия вперед (Бунин К Гроза. С. 302). Чем не тютчевское «Умом Россию не понять…»?
