Ну, ладно, Испания — страна небольшая, да и Франция рядом, поэтому там кое-как снабжение наладили. Но вот Наполеон — в России, где армия и население ведут «скифскую войну», опустошая свою территорию на пути неприятеля. Известно, что с Наполеоном в России приключилось. Но между Россией и Францией — еще Германия; в 1813 (отчасти уже в 1812) г. и немцы, проникнувшись патриотическим духом, французов кормить отказались. И пришлось Наполеону из-под Лейпцига уносить ноги во Францию.
Вот и Сталин, начни он в 1945 г. войну со вчерашними союзниками, попал бы в ту же ловушку. Когда в 1941 г. Гитлер нанес упреждающий удар и воевать пришлось не в Европе, а на своей разоренной коллективизацией и подготовкой к войне территории, положение исправили поставки союзников. А в 1945-м, наступая по уже разоренной Европе и не имея, естественно, поставок из Америки, на что Сталин мог рассчитывать? В 1941 г., готовя вторжение в не разоренную еще Европу и при наличии поставок из Америки, Сталин не мог ждать до 1942 года. А что уж говорить о вторжении в Европу 1945 г., разоренную войной, и без поставок союзников?
Итак, еще раз: вспомним все, о чем говорилось в двух предыдущих главах, и спросим: много ли было шансов выиграть такую войну. Правильно. Вот и Иосиф Виссарионович так подумал. И не в меру пылкого Жукова, который, при всем уважении к нему как к полководцу, все же государственным мышлением не обладал, осадил.
Вообще русские и немецкие военные и политики всегда отличались от западных тем, что переоценивали свои силы и недооценивали противника, тогда как западные — как раз наоборот, переоценивали противника и недооценивали себя. О том, как переоценивали свои силы немцы, написано достаточно и более чем достаточно; что же касается сравнения советских и западных военачальников, то рекомендую посмотреть двенадцатитомник «История Второй мировой войны» и найти планы советского командования на вторую половину 1943 г. (на картах). Там, в частности, планировалось в октябре 1943 г. достигнуть Минска и Вильнюса (История Второй мировой войны. Т. 7. С. 144) (реально это удалось, как известно, только в июле 1944 г.)
А вот союзники на 1944 г. планировали на Тихом океане достигнуть только Марианских островов — на самом деле они уже в октябре 1944 г. начали освобождение Филиппин. На освобождение Франции по планам союзников отводилось 11 месяцев, на практике же ушло три — с начала июня по начало сентября 1944 г. — по первоначальным планам к этому времени они только собирались освободить Нормандию и Бретань и дойти до Парижа, а на юге пройти от Марселя до Лиона (Там же. Т. 9. С. 24–25). Обращение Черчилля к Сталину за помощью 6 января 1945 г., т. е. уже после того, как немецкое наступление в Арденнах было остановлено — тоже показатель. И силы и способность к сопротивлению Японии в 1945 г. союзники тоже переоценили (хотя есть и другая версия событий на Тихом океане 1945 г., изложенная в XIII главе), иначе не стали бы просить Сталина вступать в войну. Правда, он бы, скорее всего, сделал это и без их просьбы…
Но есть и разница между немцами и русскими. Немцы переоценивали свои силы, так сказать, на государственном уровне, а русские — только на местном, на государственном — достаточно редко. Именно поэтому Германия проигрывала войны часто (а вовсе не потому, что немцы не умеют воевать, как считает Виктор Суворов (Очищение. С. 147)), а Россия — редко. Как только Россия переоценивала свои силы и ставила себе неподъемные задачи, так достаточно быстро получала по зубам. Завоевание же мирового господства — задача неподъемная по определению.
Виктор Суворов много говорит о том, что советская пропаганда, расписывая нашу «отсталость» 1941 года и нашу «неготовность» к войне, льет грязь на собственную страну. Но у такого пропагандистского трюка есть ведь и обратная сторона. В самом деле, если уж при такой первоначальной «неготовности» мы все же победили, так, наверное, для СССР невозможного нет вообще! А если узнаешь, что на самом деле СССР к войне был готов как никто другой, то картина получается несколько иная.
Хоть Сталин и внушал советским людям, что для них нет ничего невозможного, сам-то он границы возможного очень хорошо видел. В отличие от авантюриста Гитлера, который, тоже внушая немцам нечто подобное, в конце концов и сам в это поверил, Сталин о пределах возможного имел весьма четкое представление. И, начиная войну, тщательно взвешивал соотношение сил. Поэтому и умер своей смертью на вершине власти, а не в бункере от крысиного яда. Давайте не будем считать себя умнее Сталина.
Вот так и получилось, что советские танки в мае 1945 г. Эльбу не перешли.
Глава XXXVI
На кого работало время
Мы имеем военное превосходство над Западом, но это превосходство — временное.
(И.В. Сталин. Секретная речь на заседании Политбюро 15 февраля 1951 г.)
А теперь снова обратимся к сталинскому учению о постоянных и временных преимуществах во время войны и попытаемся его применить к нашей ситуации. Мы уже убедились, что СССР к войне готовился и уже к 1939 г. был к ней вполне готов. Германия к войне тоже готовилась, но к 1939 г. далеко еще не была к ней готова. По крайней мере, в сентябре 1939 г. в Германии было запасено: снарядов для горных орудий — на 18 дней войны, мин для легких минометов — на две недели, для тяжелых — на 12 дней, снарядов для тяжелых гаубиц — на 60 дней, для танков — на 6 (!) дней (Суворов В. День-М. С. 87). Америка по состоянию на 1939 г. о подготовке к войне еще и не думала — напомню, там и в июне 1941 г. было всего 400 танков безнадежно устаревших конструкций.
Чтобы понять, на кого работало время, рассмотрим динамику выпуска военной продукции в этих трех странах с 1940–1941 по 1945 г. Итак, в мае 1940 г. в Германии было произведено всего 40 танков. Самолетов в 1939 г. производилось всего 1000 в месяц. Доля военной промышленности в общем производстве составляла 15 %.
А теперь — 1941 год. Военное производство в Германии составляет 19 % от общего объема производства (Керль Г. Военная экономика и военная промышленность// Итоги Второй мировой войны. М., 1957. С. 363–370; далее данные об удельном весе военного производства в общем объеме приводятся по этому же источнику). А вот данные о производстве основных видов вооружения в абсолютных цифрах (во всех таблицах — в тысячах штук). При этом для СССР даются сведения только по второй половине года, тогда как для Германии — по всему году (для США — почему-то только по декабрю 1941 г.) (История Второй мировой войны. М., 1981. Т. 12. С. 168, 181, 200; далее данные о военном производстве — по этому же источнику).
Военное производство в 1941 г. СССР Германия США Винтовки и карабины 1567,1 1359 37,9 Автоматы 89,7 325 41,6 Орудия 30,2 22,1 3,4 Минометы 42,3 4,2 0,4 Танки 4,8 3,8 0,9 Самолеты 8,2 8,4 1,4Добавим, что из-за того, что при подготовке к агрессивной войне основная масса военных заводов СССР размещалась в западных районах (День-М. С. 112–113), их как раз во второй половине 1941 г. в значительной мере приходилось эвакуировать в восточные районы. Таким образом, если не считать автоматов, то СССР за вторую половину 1941 г., когда большая часть военных предприятий страны вынуждена была эвакуироваться и за Уралом зачастую с колес начинать производства, произвел боевой техники больше или, по крайней мере, не меньше (самолеты), чем Германия, промышленность которой работала тогда без серьезных помех: налеты британской авиации еще были недостаточно сильны, чтобы создавать немецкой промышленности тяжелые проблемы, а американская авиация еще не подключилась к бомбежкам. Едва ли вызывает у кого-нибудь сомнения, что за первую половину 1941 г. военное производство СССР было куда выше. Что касается США, то их промышленность за один месяц произвела, например, танков в 2,25 раза больше, чем их было всего полугодом раньше.
1942 год. В январе 1942 г. германская промышленность наконец-то была переведена на военные рельсы. Доля военного производства в общем производстве Германии составила в 1942 г. 26 %. Кроме того, внутри военного бюджета расходы были перераспределены в ущерб флоту и к выгоде сухопутной армии (Фельштинский Ю.Г. Читая книги «Ледокол» и «День-М»… С. 152). Вот данные по военному производству за этот год (табл. 2).
Таким образом, несмотря на перевод немецкой промышленности в режим военного времени, СССР, в котором закончилась эпопея с эвакуацией и размещением на новых местах военных предприятий, превзошел Германию по производству военной техники в разы, а, например, по производству минометов — на порядки.
