длины кусочков камней разных пород. И каждый из этих шести сегментов был покрыт очень тонкими, мелкими магическими рунами и узорами, и крутился. Собственно, поворотом камня и активировались магические аспекты артефакта.
Поворот первого камня из красного гранита, раскалял лезвие до тускло-красного цвета. Зачем? Ну, во-первых, дезинфекция, во-вторых, очистка от налипших биоматериалов, в-третьих, если резать плоть раскаленным лезвием, то сразу прижигаются все сосуды, в рану кровь не попадает и не мешает манипуляциям, да и предотвращает кровопотерю у пациента. Вторым сегментом из нефрита клинок остужался, моментально и без вреда для металла. Третий камушек был похож на кристалл стихии света и заставлял лезвие светиться, но без жара, обеспечивая подсветку внутри раны. Четвертый камень, похожий на сапфир, был нужен для самозаточки на случай, когда ланцет станет туповат. Прикиньте, повернул кусочек рукоятки, потратил ману, и ножик острый! Кайф! Пятый камень, напоминающий слегка мутноватое, бесцветное стекло включал у инструмента целительский режим: сдвигаешь края раны, проводишь сверху лезвием плашмя, как шпателем, и они тут же срастаются.
Были ли у артефакта минусы? Ну, да… Заключались они в шестом камне. Непрозрачный, но просвечивающийся возле огня, темно-зеленый, с темно-красными точками и линиями. Из описания, по задумке автора он должен был давать пассивный обезболивающий эффект, но… Не всегда все идет по плану. В общем, из-за того, что в ланцет оказалось напихано слишком много все, что-то там на что-то наложилось, и эффект воздействия на болевые рецепторы обратился противоположным. Огунор даже указал, где именно создатель ланцета проебался, хотя я, если честно, ваще не понял, как он эти точки ювелирной резьбы размером с какашки комара, разглядел. Так вот. Накосячил неизвестный маг, и не пересобрать уже – артефакт собран и магия активирована именно в такой конфигурации! Так что, либо вообще теперь работать не будет, если заменить шестой камушек на другой, либо только вот так. Короче, психанул тогда тот артефактор и подарил ланцет системе, а сам сделал другой, уже нормальный. По словам системы, опять же. Но результат все-равно был легендарным и уникальным, а Огунор заверил, что эффекты реально имбовые по местным меркам, и столь сложные многофункциональные приблуды делают редко, и лишь настоящие мастера. Причем чаще всего эти мастера странники.
Короче, инструмент одновременно и целительский, и пыточный. Но очень нужный в боевых походах. Его преимущество перед обычной целительской магией – невероятно низкий расход маны даже в сравнении с системными заклинаниями, не говоря уже о внесистемных, которыми Алюминь в основном пользовалась. Да и в принципе, даже если на людей не направлять, удобная зажигалка, если че. В описании ни слова не было о запрете, например, ткнуть горячим клинком в пучок сухой травы для розжига костра.
- Ты бы обезболивающего сперва выпил, может? – мама повернула первый, разогревающий лезвие, сегмент. – Там вроде с ночной попойки осталось.
- Не, чур меняг, судя по воспоминаниям, я на задание не шел, а на вертолете летел. – древний вздрогнул и фыркнул. – Земли под ногами не чуял, все вокруг кружилось… Не, ну нафиг с вами так бухать, у меня резистов к ядам нет! Лучше так режь, авось повезет и система мазохиста даст. А там встроенный резист к боли, а может даже и к огню будет.
- Ну, как хочешь. Жалеть не буду, сам знаешь. – пожала плечами целительница. – Давай, подставляйся, где тебе слот под артефакты вырезать?
- Так, давай подумаем… - почесал бороду берсерк. – В конечности, или в шею с головой, смысла нет. Отрубят, и прощай воскрешение. В живот… Могут кишки выпустить, тоже потеряется. В грудь лучше всего, но могут рубануть, и прямо по нему… О, придумал! Давай за грудину!
- Это как? – Алюминь аж зависла, пытаясь переварить услышанное.
- Ну вот так. – зловеще ухмыльнулся Огунор. – Режешь живот в верхней части, раздвигаешь плоть, потом диафрагму надрезаешь и в грудную клетку запихиваешь. Там на обратной стороне грудины делаешь несколько царапин, прижимаешь к ним артефакт и кастуешь небольшое исцеление, чтобы крест прирос. Ну а потом зашиваешь меня.
- И все это на живую, с магическим усилением боли? – скептично подняла бровь мама. – Да тебе мазохиста и давать не надо, ты и так он, походу.
- Ой, что я, боли на своем веку не видал? – поморщился древний. – Да ты бы знала, каким пыткам меня подвергали!
Короче, от первого надреза Огунор завыл, словно его по атомам растворяли в перцовой настойке. Уши, по крайней мере, заложило оба. А со второго надреза берсерк героически отрубился. Но зато вся последующая операция прошла в тихой обстановке. Ножик, к слову, круто работал, и заживлял.
- Ну, давай, просыпайся, мазохист! – Алюминь похлопала Огунора по щекам. – Ты чего развалился? Эй, бродяга, ау! Блин, кажись, помер…
- Ну как помер, так и воскрес бы. Че, зря что ли оживлялку вшивали? – прокомментировал Томкарл, пришедший на звуки орущего бога войны и постепенно введенный в курс дела. – Рангар, у тебя часом нет ничего такого бодрящего?
- Есть, отчего нет. – ответил трактирщик, тоже пришедший посмотреть, чего мы тут шумим. – Но чур бодрить на улице. И не на заднем дворе, а на другой стороне дороги! Есть там полянка, с жухлой травой, вот там. А то еще прольете, так у меня колодец пропадет...
С этими словами нам был вручен флакончик из очень толстого стекла, с массивной притертой пробкой. В добавок ко всему, хранился флакон в горшке с жидким, каким-то растительным маслом. В комплекте с горшком шли кожаные перчатки.
- Без перчаток в масло не лезть, флакон открывать в них же, только задержав дыхание. – проинструктировал орк. – Если хочешь узнать, почему, можешь не задерживать, но категорически не советую. Дадите вашему другу пробку понюхать, и сразу флакон обратно затыкайте.
- А если не очнется? – на всякий случай уточнил я.
- Ну тогда можете пробку на язык ему слегка прижать. – хохотнул Рангар. – Но ни разу до такого не доходило.
- А если и это не разбудит? – тут уже даже Алек в кои-то веки проявил интерес к разговору.
- Ну можете тогда его на той полянке и прикопать. – рассмеялся трактирщик. – Таких уже только некроманты разбудить могут.
- А что у тебя там, уважаемый? – поинтересовался грок.
- Уваренный сок переспевшего огненного винограда. – ухмыльнулся орк, и судя по тому, как каменный шаман поморщился и протянул
