сказала я в ответ, расширив глаза.
Я не знала, что происходит между нами, но все, что происходило, абсолютно не могло произойти на глазах у наших родителей. Особенно его родителей.
— Не могу, — сказал он в ответ.
Я закатила глаза, но не могла перестать улыбаться.
— Тревор, — сказала Элли, что меня настолько удивило, что я подпрыгнула. — Ты помнишь, когда Генри был в таком возрасте? Клянусь, если подстричь Этту, они могут сойти за близнецов.
Имя Генри было похоже на ведро с ледяной водой, которое вылили мне на голову. Сначала я испугалась, а потом даже вздохнула с трудом.
С того момента, как Харрисы вошли в нашу парадную дверь, никто не сказал ни слова об отце Этты. Он был причиной их посещения. Без него у меня не было бы Этты. Все мы это знали — это было похоже на слона в комнате. Но я ошибочно предположила, что они не говорили о нем по какой-то причине, поэтому я тоже не поднимала тему, и мой отец последовал моему примеру.
То, что Элли так небрежно его вспоминала после нескольких часов посещения, казалось, имело какой-то смысл. К сожалению, я понятия не имела, что она пыталась донести.
— Сходство определенно есть, — ответил Тревор, не теряя ни секунды. — Хотя у нее улыбка Морган.
— Да, — гордо сказал мой отец. — У моей младшей дочери Миранды такая же улыбка.
— Ой, — удивленно сказал Майк. — Я не знал, что у тебя есть еще одна дочь.
— Она на два года моложе меня, — ответила я, чувствуя себя неловко, но не понимая почему. — Она живет в Бенде.
— Оканчивает там колледж, — хвастался мой отец. — Она будет психологом.
— Она хочет быть социальным работником, — пояснила я. — Поэтому специализируется на психологии.
— Хорошо, — кивнул Майк. — Нам определенно нужно больше таких.
— Хорошо, — пробормотал я.
— Я никогда не встречала плохих, — ответила Элли.
Я не могла точно определить, откуда это исходит, и не знала, когда началось, но внезапно почувствовала себя очень некомфортно. Я не знала, что это было. В голосе Элли не было ничего, что указывало бы на то, что она расстроена, и выражение ее лица было полностью расслабленным, но я чувствовала перемену в ее настроении. Было что-то в том, как ее голова была наклонена, в глазах появилась резкость, которой раньше не было. Она судила меня. Судила и находила, что мне чего-то не хватает.
Мои ладони вспотели.
— Обед был великолепен, — сказал Майк, радостно вздохнув, и встал. — Спасибо.
— Пожалуйста, — сказала я, тоже вставая.
Я вела себя странно и знала это, но всему этому есть причина. Энергия в комнате изменилась, и я не знала почему и как это исправить.
Этта начала о чем-то ныть, и мой отец, благослови его Бог, встал.
— Думаю, сейчас время вздремнуть, — ласково сказал он, потянувшись к Этте. — Тебе хочется спать, принцесса?
— Нет, — сказала Этта, все равно прижимаясь к нему.
— Наверное, нам стоит ненадолго вернуться в отель, — пробормотал Майк. — Думаю, мне тоже нужно вздремнуть.
Тревор последним сдвинулся со своего места за столом. Он смотрел, как все разворачивается, с выражением лица, которого я не понимала, но, к счастью, ничего не сказала. Парень удерживал взгляд на мне достаточно долго, чтобы попрощаться.
Семье Харрис потребовалось всего несколько минут, чтобы уйти, но это были одни из самых длинных минут, которые я могла вспомнить. В тот момент, когда за ними закрылась дверь, мой отец повернулся ко мне, нахмурившись.
— Не знаю, что это было, черт возьми, — пробормотал он, передавая мне Этту, затем обхватил руками грудь и насмешливо задрожал.
— Я пойду уложу ее, — ответила я, игнорируя его комментарий.
Мне нужно было время, чтобы осознать, что, черт возьми, только что произошло. Визит прошел хорошо. На самом деле, все прошло отлично. По крайней мере, большую часть времени. Я просто не могу понять, когда все изменилось так быстро, и теперь у меня в груди оставался огромный ком беспокойства при мысли о том, что снова увижу бабушку и дедушку Этты.
* * *
Час спустя я сидела на заднем крыльце с пивом, все еще пытаясь точно определить, что именно заставило мои чувства так пошатнуться, когда я получила сообщение от Тревора.
Тревор: Ты занята?
Прежде чем ответить, я взглянула на свои шорты, верх от купальника и пиво в руке. Этта все еще спала, а мой отец ушел в дом друга. Сказать ему правду? Я не была уверена, готова ли я поболтать.
Морган: Не совсем.
Я ответила после нескольких минут внутреннего обсуждения. Его ответ был мгновенным.
Тревор: Хорошо. Я снаружи.
— Черт, — пробормотала я, вскакивая на ноги.
Поспешив через дом, я распахнула входную дверь прежде, чем он успел позвонить и разбудить Этту.
Наверное, мне следовало найти время, чтобы надеть рубашку.
— О Господи, — сказал он, сделав небольшой шаг назад, как только смог хорошенько меня рассмотреть. — Ты пытаешься меня убить.
— Я не знала, что ты приедешь, — ответила я.
— Я только что тебе сказал.
— Ага, что ты уже здесь.
— Помидор, томато.
— Прошу прощения, — ответила я так, словно собиралась оставить его стоять на крыльце. — Нам не нужно чистить ковры.
Тревор рассмеялся.
— Эти продавцы все еще ходят от двери к двери? — Он подошел ближе.
— Не знаю. Я не открываю дверь, когда стучат незнакомые люди.
— Конечно, — ухмыльнулся он. — Ты впустила меня.
— Кратковременное помрачение, — поддразнила я. Я сделала шаг назад, а он сделал еще один шаг вперед. О Боже. Мы действительно этим занимались?
— Ты собираешься повторить эту ошибку снова? — мягко спросил он.
Я склонила голову набок, как будто пыталась определиться со своим ответом, и тут он сделал свой ход. Движение.
Длинным пальцем Тревор скользнул между моей грудью и зацепился за шнурок, который держал верх моего купальника, в тот момент, когда наклонил голову к моей, пока наши губы не оказались в миллиметре друг от друга.
— Впустишь меня? — спросил он, его дыхание было мятным и прохладным на моих губах.
— Не знаю, — прошептала я, продолжая играть. — Я не должна
