словами я разворачиваюсь и ухожу. Что верещит Семён, не слышу.
***
На следующее утро я прихожу в офис раньше всех.
Прячусь за своим столом и обдумываю, как мне быть. Эмоции все ещё острые, как порезы на коже. Тишина царит вокруг, и я теряюсь как маленький ребёнок.
Но потом приходит одна мысль, и я быстро захожу в облачное хранилище, чтобы слегка подправить презентацию.
Когда наконец коллеги приходят, я натягиваю на себя маску безразличия. На самом деле мне просто нужно пережить этот день. Всего один день. А потом я что-нибудь придумаю.
Я поднимаю глаза и вижу Семёна, который с безумным энтузиазмом обсуждает наш проект с каким-то рослым мужчиной. Наверное, это и есть заместитель генерального директора.
Голос начальника звучит так громко, что эхо проносится по всему помещению:
— Все наши идеи действительно превосходные. Я вложил в этот проект свою душу! Можете мне поверить, я ночами не спал, чтобы всё успеть.
О, как эти слова ранят. Это я старалась создать что-то достойное, а он хвалится, как будто это его работа.
Я чувствую, как внутри меня накапливаются слёзы, и беспомощно сжимаю руки под столом. Я не могу позволить ему увидеть, как сильно меня это задевает.
Каждую минуту я вижу, как Семён с ухмылкой делится моими заслугами, пока я замираю от тихого отчаяния.
Если он так ловко обращается с заместителем, что будет, когда начнётся собрание с комиссией? Итоговые результаты будут оценены жёстко, у нас есть конкуренты. Ведь выберут для развития только один проект.
Да, в прошлый раз мне повезло и выбрали мой проект. Семён забрал всю славу себе. Но в этот раз я не могу так просто отдать ему все лавры. Комиссия должна узнать, кто на самом деле всё создал.
Строю план того, как я могу эффектно прервать бахвальство начальника и объявить во всеуслышание, что я автор этого проекта и презентации.
Рома прав, я должна уметь стоять за себя.
Наконец, заместитель гендиректора, после недолгого разговора по телефону, объявляет, что пришла пора всем собраться в конференц-зале. Поднимается мерный гул, и толпа поднимается с мест, чтобы отправиться на презентацию.
Я нахожу себе место где-то посередине конференц-зала. Так, чтобы мне было хорошо видно и сцену, и комиссию. Теперь самое важное – не струсить.
Скрестив руки, настраиваюсь на нужный лад. Волнение охватывает меня, что-то внутри кажется тяжёлым, словно я тащу огромный груз. Но я должна быть сильной. Должна дать отпор.
Хватит позволять всем ездить на моей шее.
Зам говорит вступительное слово, благодарит всех присутствующих и всё в таком духе. Стандартная воодушевляющая речь и объявление премии за проект, который победит.
В зале мгновенно поднимается гул, все перешёптываются, а у меня отвисает челюсть. Я не ожидала, что в этот раз ставки будут настолько высоки.
Даже если Семён сгребёт большую часть бонуса себе, мне всё равно хватит денег, чтобы перекрыть недостающую часть на лечение мамы.
Невольно улыбаюсь. Но потом вдруг осознаю, что меня выпрут из команды раньше, чем будут выплаты. И я уверена, Семён сделает всё, чтобы не заплатить мне ни рубля…
Бью себя в лоб и гневно стискиваю челюсти.
Заместитель гендиректора продолжает свою речь, не обращая внимания на волну шорохов и любопытных взглядов. Он приветствует и представляет комиссию. Все усаживаются за длинный стол на сцене.
Почему-то эта картина до жути напоминает мне о сдаче диплома. Только здесь на кону не корочка, а крупная сумма, которая способна изменить мою жизнь.
— Настя, что ты здесь делаешь? — около меня садится Семён, его голос звучит пренебрежительно.
— Не вашего ума дело, — бросаю я и отворачиваюсь.
Первая команда выходит на сцену и представляет свой проект. А я стараюсь не смотреть в сторону начальника.
Вторая и третья команда заканчивают выступления и даже срывают овации.
И вот, наш черёд.
Семён встаёт, поправляет пиджак и идёт к сцене. Я встаю, чтобы не позволить начальнику украсть мою победу, но в этот момент открывается дверь и в конференц-зал входит совсем нежданный гость.
Роман.
Его фигура как будто магнитом притягивает моё внимание. Я пытаюсь укрыться от его взгляда, но поздно — наши глаза встречаются.
Я знаю, что он меня видит. Но он не подаёт вида, словно смотрит на совершенно незнакомого человека.
Для меня мир сужается до единственного человека, который всё ещё смотрит на меня, но продолжает молчать.
Как там говорят на свадьбах в голливудских фильмах? Скажите сейчас или молчите вечно?
Кажется, это мой случай…
Глава 45: Противостояние
Я не могу отвести глаз от Романа. Весь мир вокруг начинает расплываться, теряя цвет и форму.
Остаётся только его лицо — уверенное, незнакомое, и, вместе с тем, очень близкое. Я ищу ответы в его глазах, но он молчит.
Он проходит в зал и просто садится к комиссии, как будто так и должно быть.
Не понимая своих ощущений, я злюсь и теряюсь. Почему Роман ничего не сказал?
Зачем он пришёл? Как вообще оказался здесь? Как же Хабаровск? В воздухе повисает неопределённость.
Секунды тянутся, а Семён не обращает на нас внимания и начинает своё выступление. Я с трудом отвлекаюсь от бушующего внутри урагана.
Семён приветствует Романа, а в его голосе чувствуется подхалимаж. Он использует каждую возможность, чтобы сблизиться с руководством.
— Приветствую вас, это честь для нашей команды! — говорит он, вскинув подбородок. — Проект, над которым мы работали, просто выдающийся. И я рад представить его самому гендиректору.
Опускаюсь на сидение, кажется, у меня нет сил вот так при Роме обвинить начальника в недобросовестности.
Я наблюдаю за Семёном, но вдруг слышу голос Романа, который прерывает Семёна.
— Простите, а чья идея этого проекта?
Слушаю ответ, затаив дыхание. Моя голова кружится, и сердцебиение становится всё быстрее. Семён, уверенный, на мгновение теряется в словах, затем выдает:
— Конечно же, это моя идея!
Кривлюсь от этих слов, ведь все на самом деле прекрасно знают, и чья это идея, и кто больше всех работал. Хочу встать, кажется, мне уже плевать на общественное мнение.
Но тут Роман кивает и улыбается. Начальник открывает рот, но Роман снова его перебивает.
— А кто делал презентацию? — приподняв брови спрашивает он.
Семён уверенно повторяет:
— Я!
А вот я усмехаюсь, но максимально тихо. Да и по залу прокатывается шумок, кажется, народ замечает мой утренний подарочек начальнику.
Роман смотрит на меня, так что сажусь по струнке и
