делаю вид, будто мне всё равно.
Но во мне разгорается отвага, и меня охватывает чувство надежды. В его взгляде я читаю: он на моей стороне.
Семён продолжает выступление. Не глядя он переключает слайд, и тут уже все присутствующие тихо посмеиваются.
А Роман снова перебивает моего начальника, указывая на слайд, и задает ему вопрос:
— Простите, а у вас что, проблемы с гендерной идентификацией?
Степан в шоке переводит взгляд на презентацию и осознает, что вместо шаблонных выражений «он/они» и обезличенных форм во всех глаголах стоит женский род.
У меня вырывается невольная усмешка, когда я вижу, как его лицо краснеет от гнева, он смотрит на меня с ненавистью.
— Ты совсем чокнутая?! — шипит Семён, но меня его слова уже не трогают.
Просто и честно отвечаю:
— Это мой прощальный подарок.
В его глазах читается растерянность, а я, ощущая прилив смелости, оборачиваюсь к Роману, который громко требует:
— Где настоящий автор проекта? Выйдите вперёд.
Я не могу сдержаться больше — встаю и спокойно иду на сцену. Я уверена в своих действиях.
Мне важно быть здесь, важно показать всем, что я не просто дополнение к чьей-то идее, а настоящий автор этого проекта.
Семён, конечно, это понимает, но он не может сдержать своего раздражённого шёпота:
— Думаешь, покрутишь хвостом перед начальство и тебе перепадёт?
Но Роман резко встаёт и повышает голос, прерывая его:
— Заткнись!
Эти слова, как гром среди ясного неба, ввергают всех в шок.
Я не ожидала, что поддержка Ромы будет такой открытой и агрессивной. Ловлю на себе его взгляд. В его глазах есть что-то новое — одобрение, что ли.
Моё сердце замирает, когда Роман снова смотрит на меня. Я чувствую, как всё вокруг начинает растворяться. Он спрашивает, указывая на мой проект:
— Почему ты сразу не представила его сама, Настя?
Семён пытается вмешаться, но Роман вновь осаживает его жестким взглядом и добавляет:
— На чужом горбу далеко не уедешь.
— Что вы имеете в виду? — ошарашенно спрашивает начальник.
— А то и имею. Я изучил вопрос и якобы ваш проект. В вашей команде восемь человек, а реальный вклад от семи из них равен вкладу одной Анастасии Юрьевны.
— Это не правда, — всё ещё стоит на своём Семён, а вот остальные члены команды опускают глаза.
В зале стоит тишина, все смотрят на Рому и ждут продолжения.
— Да ну, хорошо, — Роман приподнимает папку и открывает её. — Что вы имели в виду во втором разделе, пункт пять? Семён.
Я опускаю глаза, собираясь с мыслями. Я знаю каждый пункт нашего проекта, а вот начальник…
— А, я…
— Можно? — приподнимаю руку.
— Нельзя, — коротко отвечает Рома.
— Роман Витальевич, — начинает Семён.
— Цирк окончен, — объявляет Рома и поднимается в рост. — Вы уволены, а все бонусы, которые вы присвоили, обделив молодых и талантливых стажёров или других сотрудников придётся выплатить. Юрист компании уже ждёт вас, Семён.
У меня отвисает челюсть. Неожиданный поворот. Поворачиваюсь к Семёну, а тот стоит бледнее стены.
Так выходит я не первая, кто не получает вознаграждение? Даже какие-то стажёры пострадали?
Как всё это быстро развивается! Смешанные чувства захлестывают меня, но я поднимаю голову, встречая снова взгляд Романа.
— Но… — мямлит Семён.
— Мне вызвать охрану? — строго спрашивает Рома.
Мой начальник машет головой и бегом покидает конференц-зал. А вот Роман делает шаг ко мне и, наклонившись, тихо спрашивает:
— Ты веришь мне?
В этот момент время останавливается, и в зале становится тихо. Я теряю связь с реальностью и совсем не понимаю, что происходит. Киваю, и сердце замирает от ожидания:
— Да, — едва слышно отвечаю я.
И в следующий миг он прижимается ко мне, его губы касаются моих. Так и замираю, не в силах пошевелиться. Зачем он это сделал?
Глава 46: Карты на стол
Даже ответить на поцелуй не могу, меня парализовало от страха и сотен обрывочных мыслей, что всплывают в моей голове.
И одна из них зудит чаще остальных: что подумают мои коллеги?
— Вот это я понимаю, — раздаётся в зале смешок Тани, а вслед за этим поднимается нестерпимый гул.
Хочу оторваться от губ Романа, но он держит так, что я вдохнуть без его ведома не могу.
— Рома, — шепчу ему в губы, надеясь, что он всё-таки позволит мне отстраниться.
— Спектакль окончен, — объявляет он собравшимся и, взяв меня за руку, куда-то ведёт.
Весь шум толпы остаётся позади. Иду за Ромой на негнущихся ногах и, кажется, совершенно не понимаю, что происходит. Мир вокруг движется быстрее, чем я способна осознать в этот момент.
Заходим в один из кабинетов на этаже. За моей спиной хлопает дверь, и мы с Ромой остаёмся одни, лицом к лицу.
Прижимаюсь спиной к стене, в надежде устоять на ногах. Меня окутывает страх. Что сейчас будет? Когда Рома узнал, что я его подчинённая? Или он только сейчас всё понял? Боюсь даже рот открыть, чтобы всё не испортить.
— Так и будешь молчать? — наконец, спрашивает Роман, подходя вплотную ко мне.
Он кладёт руку на стену, частично отрезая мне путь к отступлению.
— Я не знаю, что сказать, — шепчу и опускаю глаза.
— Ну хоть скажи, рада ли ты меня видеть, — усмехается он.
— Рада, — киваю. — Я переживала, мне сказали, что в Хабаровске у тебя серьёзные проблемы.
— Всё решаемо.
— И… давно ты знаешь? — спрашиваю первое, что в голову приходит.
Мне, кажется, что Рома не выглядит даже удивлённым из-за нашей встречи. Нет. Он и в конференц-зал вошёл так, будто точно знал, что я буду там.
— После того разговора с твоим приставучим начальником. Сопоставил имена, да и голос Семёна мне показался знакомым. А потом все эти разговоры о твоём проекте. У меня ведь тоже в фирме есть такое направление. Вот я и задумался.
Смотрю в глаза любимого и пытаюсь понять, что он сказал. Выходит, он почти с самого начала знал, кто я?
Но…
— Но… я не понимаю. Почему тогда не сказал?
— А это что-то поменяло бы? — вместо ответа спрашивает Рома.
— Я не знаю, — выдыхаю.
— Ты же тоже молчала, — замечаю лёгкую улыбку на его лице. — А ведь ты меня
