— Пожалуйста, отпустите меня. Ваши будущие дети будут вам чрезвычайно благодарны.
— Что?
Я пользуюсь моментом его замешательства и бью пяткой ему в пах. Он испускает сдавленный стон и падает, я же вырываюсь и удираю вниз по склону. Моя машина находится недалеко от этой тропы. Воздух жжет, словно холодное пламя, проникая внутрь. Мои ноги хотят рухнуть и больше никогда не работать. Это не страх. Хорошо, есть немного страха, где-то процентов пятнадцать. Шестьдесят процентов — это восторг, от того какой классный из меня вышел ниндзя, а оставшиеся двадцать пять процентов — это разум, кричащий мне, чтобы я сообщила Джеку об этих засранцах. Лично. Мы переписывались некоторое время назад, и я сказала какую-то глупую чушь о Талли, но он, похоже, не разозлился. Надеюсь, моя удача задержится подольше. Надеюсь, мой глупый, новоиспеченный, дурацкий страх по отношению к нему хоть немного умолкнет.
Наконец, тропа сменяется парковкой, и я забираюсь в свой лаймово-зеленый «Фольксваген Жук». Не подведи меня, малышка. Она кашляет и чихает, когда заводится, я пугливо озираюсь назад на тропу.
— Ну же, давай! Сейчас не самое лучшее время, чтобы пердеть! Выбери другое время! Например, ну, знаешь, не когда я убегаю, спасая собственную жизнь, от таинственных бандитов в костюмах за тысячу долларов, да к тому же слегка чокнутых!
Двигатель ревет, возвращаясь к жизни, и я делаю величайший разворот в Огайо. Что говорит о многом, ведь здесь каждый водит так, словно только что получил права и отмечает это с шестью банками пива.
* * *
Я съезжаю на обочину только когда между мной и озером Галонага десять миль и четырнадцать «Макдональдсов» на выбор. Они меня никогда не найдут. Ну, только если они не видели мою машину на парковке и теперь не ищут ее, что вполне вероятно. Я подумываю о полуночной покраске авто. Может быть, я просто могла бы, даже не знаю, выкупать ее в крови своих врагов? Это реально быстро и машина станет красного цвета. Хотя, у Эйвери не хватит крови, да и мне, вроде как, немного ее жаль, а помимо нее единственные люди, которых я действительно ненавижу — это те, что гонятся за мной, а они не вариант, потому что они гонятся за мной и…
— Вы хотите кетчуп?
Я поднимаю взгляд, кассир вручает мне мой заказ картофеля фри. Только картофель фри. Целый пакет картофеля фри.
— Кетчуп — это великая иллюзия. Только когда вы поливаете картофель фри соусом барбекю, вы познаете истину и свободу, — критикую я.
Он выглядит соответственно просветленным. Я направляюсь к ближайшему, наименее жирному, столику и поглощаю свою добычу. Когда мой урчащий желудок слегка успокоился, я пишу сообщение Джеку.
«Мне нужно с тобой поговорить. Лично. Прямо сейчас».
Его ответ приходит практически мгновенно.
«Что случилось? Что-то не так?».
«Я не хочу говорить об этом по телефону. Где ты?».
«Приезжай в «Хилтон», улица Первая и Бродвью. Я встречу тебя в холле».
Я хватаю пакет с картофелем фри и направляюсь к машине. Я не должна бояться. Я не должна нервничать. Я ведь смогла его оттолкнуть, и я — дракон, а он всего лишь принц, плюс я пышу огнем, однако сую свой нос в чужие дела и причиняю боль людям, которых он любит, и ему тоже, но я все-таки дракон, и, если понадобится, смогу улететь. Со мной все будет в порядке. Со мной всегда все хорошо. Я сильная. Я пережила Безымянного. Я пережила Лео. Я смогу пережить и это. Я в порядке. Я в порядке.
Я нахожу место для парковки в четырех кварталах от отеля. «Хилтон» в Ист Саммит Хай — небольшой по сравнению с тем, что находится в Колумбусе, но он фантастический: свежие орхидеи и фонтан в мраморном холле. Консьерж мне приветливо улыбается. Джек ждет, сидя в кожаном кресле с невероятно идеальной осанкой, черт, даже в простой фланелевой рубашке и джинсах Хантер выглядит как модель. Ух, он весь как на иголках, только я захожу, он моментально вскакивает и подходит ко мне.
— Что случилось? — спрашивает он. — Ты в порядке?
— Я выиграла миллион д-долларов, — отвечаю я. Я не могу смотреть ему в лицо по некоторым причинам. Из-за стыда. Стыда и чувства вины, наверное.
— Да ты дрожишь, как осиновый лист. Пойдем. В номере теплее.
— Нет… я… — делаю я шаг назад. — Я просто, просто хочу тебе кое-что рассказать, а затем я сразу уйду. Я не хочу… не хочу…
— Находиться со мной в одной комнате? — его голос низкий.
— Просто… не надо быть со мной милым. Я была бы очень признательна, если бы ты просто на мгновение забыл, что последние несколько недель я притворялась, будто тебя не существует, чтобы я успела рассказать тебе это. Типа у тебя внезапно возникла амнезия. Черт, погоди. Нет, не надо. Я это проходила, и это ужасно. К тому же, вовлечено много желе.
— Айсис…
— Кто-то копается в твоем прошлом. Я имею в виду, кто-то кроме меня. Я видела их у озера.
Джека прищуривается.
— Прости, я снова ходила к Талли, потому что София… она попросила меня, и…
Он начинает уходить, направляясь к лифту.
— Эй! Подожди! Я еще не закончила с тобой разговаривать!
— Заходи.
— Э-э, нет? Разве ты не смотрел фильм «Проклятие»? Заходить в лифт после наступления темноты? Да ты просто напрашиваешься на проклятья Вуду.
— Либо ты заходишь в этот лифт и поднимаешься со мной в номер, либо уходишь.
Я надуваю щеки и мучаюсь целых четыре секунды.
— Отлично! Но затем я сразу же ухожу!
— Не переживай, я выгоню тебя в момент, — обещает он. Так или иначе, от этого я чувствую себя лучше, правда каким-то странным образом у меня скручивает живот, но это даже, эм, приятно??? Двери закрываются, и он нажимает кнопку с цифрой одиннадцать. Примерно тридцать секунд мы стоим рядом в замкнутом пространстве. Он пахнет мятой и слегка потом, исключительно в наилучшем смысле. Я вдавливаюсь в дальний угол и думаю о том, насколько они с Софией близки, и это работает; удерживает мою голову над крутящимися воспоминаниями, скрывающимися за этим запахом. Двери лифта открываются, и Джек ведет меня в номер 1106. Это небольшой номер, но красивый, а кровать королевского размера в таком беспорядке, который может быть только после секса. Не то чтобы я знала это наверняка. Но она грязная, и секс — грязен, все эти жидкости, черт, мне действительно надо прекратить думать о сексе, пока я общаюсь со своим заклятым врагом, который мне, кстати, ничуть не нравится. В любом случае, я всего лишь беспокоюсь о нескольких жутких мужчинах в костюмах в моем районе, потому что я — добрая самаритянка, вот и все…
