— Ты предлагаешь мне обратиться к Калме? — повторил он. — Вот так, запросто, прямо в собственном гнезде? Странно. Мне казалось, что южные туны — чистоплюи… Что они боятся проливать кровь…
Лоухи достала нож из сундука, обнажила запястье.
— Ну что же ты медлишь? — Она уже держала руку над чашей. — Я готова.
Зрачки Ярьямейнена расширились… и он захохотал. Да так, что едва не выронил нож от смеха.
— Разве я что-то говорил о своей крови?
Пришла очередь Лоухи удивляться. Чьей же еще кровью можно вызвать Калму? Кровь рабов для этого не годится — только благородная кровь тунов… И если Ярьямейнен не собирается использовать свою…
И тут она поняла. Лицо ее окаменело. Ярьямейнен поднял взгляд, и его хохот захлебнулся. Не было больше испуганной старухи. Перед ним, скрестив руки, стояла Хозяйка Похъёлы.
— Убирайся, — прошипела она. — Даю тебе срок до темноты, чтобы ты и твои прихвостни покинули пределы Туонелы. Каковы бы ни были твои намерения, никогда такая мерзость, как туны клана Этелетар, больше не пересечет границ моих владений! Пусть обрушится на ваши головы гнев земли, неба и Матери Калмы!
Ярьямейнен пожал плечами и спокойно убрал нож в ножны.
— Этак вы никогда не достигнете истинного могущества, — наставительно сказал он. — Матери Калме угодно, когда ее дети доходят до последних пределов…
— Проваливай. Или я позову стражу, и тебя выкинут.
— Я не прощаюсь, — любезно улыбнулся Ярьямейнен, сверкнув своими акульими клыками. — Хорошо, я сегодня покину озеро Туони. Но когда я вернусь в следующий раз, Лоухи, все кланы Похъёлы тебе не помогут.
Глава 16
Что делать, куда идти?
Йокахайнен появился, когда остальные расположились на солнечной площадке перед лазом гнезда, собираясь завтракать. Нойда подошел, на ходу завязывая ворот кожаной рубашки, как ни в чем не бывало сел, потеснив Ильмо, и принялся жевать полоску вяленого мяса.
— Что же тебя твои красавицы не накормили? — поддел его Аке.
— Не накормили, — невнятно подтвердил саами, набив рот едой. — Одними ягодами сыт не будешь. От этой вороники у меня уже брюхо крутит. Мои красотки улетели на промысел, до заката не вернутся. Меня с собой звали, но я не сова, чтобы есть сырых мышей, да еще живьем…
— Да и крыльев у тебя нет, — добавил Ильмо. — А теперь расскажи, что ты от них узнал.
Наевшись, Йокахайнен принялся рассказывать. И чем дольше он говорил, тем сильнее вытягивались лица слушателей.
— Вы с Асгерд были правы — они тут, в этом клане, гораздо лучше осведомлены, чем прикидывался старый Пухури. Нет, о том кошмаре, что случился в Луотоле, он рассказал все правильно. Только умолчал о том, что началось потом.
— А что началось?
— Смута. Передел власти. Другие старшие кланы потребовали от Лоухи объяснений, но ничего не получили, кроме совета убираться восвояси. Однако Лоухи уже не в том положении, чтобы раздавать подобные дружеские советы. Последние лет двадцать она звалась Хозяйкой Похъёлы, но нынче ее власть пошатнулась.
Йокахайнен принялся загибать пальцы:
— Во-первых, снова зашевелился клан Кивутар. Самый близкородственный клану Лоухи, тоже приморский, владеющий восточным берегом фьорда Луотолы. Они сейчас не слабее рода Ловьятар — и претендуют на морскую торговлю с варгами. А во-вторых, в последнее время с севера появился некий клан Этелетар. Честно говоря, сам я о нем никогда не слышал. Говорят, они живут и гнездятся прямо на Вечном Льду и не прочь перебраться южнее. Мои девицы сказали, что у них самые страшные колдуны во всей Похъёле, с ними благословение каких-то неназываемых ночных богов. Северяне требуют допустить их в Луотолу и проверить, что там замутила Лоухи, — дескать, их колдуны открыли, что это может быть смертельно опасно для всей Похъёлы. Лоухи сопротивляется как может. Но долго это не продлится. Сейчас весь многочисленный клан Ловьятар сидит на летнем гнездовье, но еще месяц-два — и туны начнут голодать. Тогда-то и начнется.
— Что?
— Война.
Несколько мгновений все молчали, обдумывая его слова.
— Как это все коснется нас? — проговорил Ильмо.
— Нет, не так — уточнил Аке, — как мы этим можем воспользоваться?
— Никак, — неожиданно встряла Асгерд. — Надо уходить отсюда как можно скорее.
— Почему?!
— Вчера вечером я подслушала разговор старейшин. Они не верят ни единому нашему слову, но боятся нас всё сильнее и сильнее. Сейчас они думают, что им делать — то ли выдать нас клану Лоухи, то ли заручиться нашей помощью и объявить Лоухи войну. Потому что они тоже не прочь расширить свои земли. А от того, к кому они сейчас примкнут, и правильно ли выберут сторону, зависит для них слишком многое. Как вы понимаете, нас не устраивает ни первое, ни второе…
— Так ты знаешь похъёльский? — воскликнул Йокахайнен.
— Ну да.
— А почему молчала?
Асгерд пожала плечами.
— Ты не спрашивал.
— Асгерд, — сказал Ильмо. — Пожалуйста, определись наконец — с нами ты или сама по себе? Я не могу полагаться на человека, который скрытничает и ведет свою игру. Иначе — чем ты отличаешься от Хиттавайнена?
— Я не оборотень! — возмутилась девушка. — Не надо сравнивать меня с этим предателем…
Аке хлопнул в ладоши, призывая к тишине.
— Нашли время ссориться! Лучше объясни мне, многомудрая Асгерд, как здешние туны собираются выдать нас Лоухи, если они, как ты говоришь, боятся нас до икоты?
— Пошлют гонца, — мрачно сказала Асгерд. — Скорее всего, уже послали.
— Ну, тогда у нас полно времени!
— Ты забываешь, что они летят, а не идут. Йо, далеко ли отсюда до Луотолы?
— В Луотолу нам идти незачем, — проговорил Йокахайнен. — Пухури же сказал — это место смерти. Болтают, Лоухи нечаянно сгубила его своим колдовством. Даже туны боятся там появляться. И уж: конечно, сампо там нет.
— А где оно, по-твоему? — спросил Аке.
— Там же, где и сама Лоухи, — на летнем гнездовье, в Туонеле. Наверняка она с ним не расстается ни днем ни ночью. А соваться прямо туда — чистое самоубийство. — Йокахайнен вздохнул, — Честно сказать, я не знаю, что делать. Асгерд говорит — убегать… Но ведь туны легко найдут нас с воздуха. Они видят в темноте, и это их земля, а мы даже не знаем дороги…
Ильмо посмотрел в высокое бледное небо, словно надеясь прочитать там ответ. Но небо молчало.
— Мы не должны прятаться, — само слетело с его губ. — И сражаться не должны.
— Тогда Лоухи вас убьет, — сказала Асгерд. — Парням просто оторвет головы или размозжит о скалы. А тебя, Ильмо, она будет убивать до-о-олго…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
