— Но воинов среди них — ни одного, — заметила Асгерд.
— Что же они там вопят? — спросил Ахти, задирая голову. — Что-то про Похъёлу…
— Они кричат — «Хозяйка Похъёлы», — глухим голосом перевел Йокахайнен. — Сюда летит сама Лоухи!
— Что ж, вот мы и влипли, — сказала Асгерд. — А я предупреждала, что у нас нет времени! Но как же быстро она нас нашла! И ночи не прошло, как мы перешли границу…
— Так это оборванцы ей сообщили! — злобно воскликнул Аке.
— Они бы не успели, — возразил Йокахайнен. — Здесь замешано какое-то колдовство. Они выследили нас магией. Помните идолов в предгорьях? Я еще тогда подумал…
С неба пахнуло ветром, и на холм пала тень. Туны клана Сюэтар метнулись в разные стороны, словно чайки, раскиданные бурей. К гнездовью приближалась гвардия Лоухи. Чернокрылые туны, поблескивая на солнце полированным железом лат и острыми, оправленными в железо перьями, летели правильной цепью, плавно снижаясь. Всё это не оставляло никаких сомнений в их намерениях. Цепь возглавляла женщина-птица: ее длинные седые волосы выбивались из-под шлема, а немигающий взгляд скользил по земле, не пропуская даже мыши. Под этим взглядом у всех по спинам побежали мурашки. Ильмо оглянулся — и обнаружил, что на холме, кроме них, никого не осталось, — туны клана Сюэтар парили в отдалении, трусливо наблюдая за пришельцами.
— Что будем делать? — спросил Ахти, поворачиваясь к Ильмо.
Тот только вымученно улыбнулся. Что можно сделать, когда пятеро — против тридцати? Разве что бежать, но, похоже, уже поздно…
— Йокахайнен, — сказал он, — держись ко мне поближе, будешь переводчиком. Я попробую с ней поговорить.
В этот миг лапы первых чужаков коснулись вершины холма. Приземляясь, туны сразу совершали неполное превращение, обретая человекоподобный облик. Да, туны клана Ловьятар не разочаровали Аке. Высокие, жилистые, чернокрылые, с ног до головы в железе, все они выглядели благородными воинами. Впереди шагала худая как жердь старая женщина в богатом доспехе, с жестким лицом и с ледяным взглядом. Это и была знаменитая Лоухи. Позади нее Ильмо вдруг заметил свою давнюю знакомую — маленькую черноволосую колдунью из его снов и видений. «Да это же… как ее… Ильманейтси! Вот так встреча!»
Ильма, однако, не ответила на его взгляд и сделала вид, что впервые его видит. И вообще — вела себя тихо, держась за спиной у матери и помалкивая.
За спиной Ильмо раздались шорох перьев и шарканье ног. Охотник оглянулся и обнаружил, что позади них собрался весь клан Сюэтар, Если бы они и хотели бежать, то теперь это было совсем невозможно…
Сзади громко откашлялся Пухури, видно собираясь что-то сказать. Но Лоухи на него даже не взглянула. Всё ее внимание было обращено к людям.
— Кто из вас Ильмаринен? — скрипучим голосом спросила она, по очереди сверля всех взглядом.
Ильма придвинулась к ней и что-то прошептала. Лоухи улыбнулась, и ее немигающий взгляд уперся в Ильмо.
— М-да, — произнесла она после долгой паузы, которую никто не решился прервать. — Ильма была права, а я погорячилась. Этому парню, конечно, далеко до Вяйнемейнена. Обычная чумазая деревенщина из южных лесов. Сам пришел, надо же. Сберег мне время. А где твое войско, карьяла?
Ильмо вежливо поклонился. Хозяйка Похъёлы заговорила на его языке — он решил, что это добрый знак, и сказал:
— Здравствуй, Хозяйка Похъёлы! Я пришел сюда не воевать, а…
Лоухи захохотала.
— Конечно, не воевать! Ты же не воин и не чародей. Ты — жертва.
Ильмо хотел что-то сказать, но она перебила его:
— Разговаривать нам с тобой не о чем! Всех вас ждет скорая смерть — и тебя, и твоих приятелей. А когда Калма вдоволь напьется твоей крови, остальное выпью я — всю, досуха! Ты дорого заплатишь за моего Рауни!
Она обернулась к своему отряду и бросила:
— Взять их!
Четверо вооруженных тунов выступили вперед и обнажили мечи. То же самое, не раздумывая, сделали Ахти и Аке. Ильмо быстро снял с плеча лук и положил стрелу на тетиву. «Как-то всё скверно оборачивается… И при чем тут Калма?»
— А наша награда? — послышался вдруг громкий дребезжащий голос.
Это выступил вперед Пухури. Старый тун явно трусил, но на лице у него было написано, что он считает себя правым и не намерен уступать.
— За что? — фыркнула Лоухи.
Пухури принялся загибать пальцы:
— Мы не убили этих шпионов, а задержали их до твоего появления. Мы выведали у них, с чем они пришли и откуда. Они лгали нам, что ищут новые земли для своего рода — а на самом деле собирались пробраться в твое гнездовье и…
— Меня не интересует, что они вам наврали! Я и так знаю, кто эти люди и зачем они здесь. А вот почему вы не поспешили меня уведомить сразу же, вы мне еще ответите!
Пухури перепугался.
— Гонцы вылетели еще вчера! Я-то еще удивлялся, как они так быстро долетели до Туони…
Один из воинов Лоухи подошел к ней и что-то прошептал. Лицо Лоухи чуть смягчилось. В самом деле, сейчас не время терять союзников — даже таких жалких, как клан Сюэтар.
— Какую награду вы хотите? — буркнула она.
Пухури сразу приосанился.
— Оставь одного из них нам!
— Кого именно?
Пухури указал на Йокахайнена, который прятался, за спиной у Аке:
— Вот этого! Колдуна!
Йокахайнену поневоле пришлось выйти на открытое место. Лоухи брезгливо поморщилась, увидев перед собой саами, но потом присмотрелась к нему и…
— Ага, старый знакомец! Ты не тот ли Вороненок, саамский рунопевец, ученик Рауни? — зловеще ухмыляясь, спросила она. — И ты с ними? Не ты ли и привел сюда карьяла?
Йокахайнен затравленно оглянулся и попятился. Но деваться ему было некуда.
— Рауни обучал тебя, презренного, тайному искусству, а ты его предал! Ты заплатишь за это особо!
Лоухи плавно повела рукой, описывая странные петли, — и вокруг ее ладони задрожал воздух, замерцал крошечными искрами инея. Казалось, она держит в руке нечто невидимое, длинное и тяжелое, постепенно раскручивая и разгоняя. Круги становились все больше, движения размашистее. Перья на крыльях Лоухи затрепетали, забилась под ногами сухая трава, седые космы взметнулись вверх… В лицо Ильмо ударил студеный ветер. Затих на миг — и снова ударил, сильнее, словно рукой в ледяной латной рукавице. Йокахайнен пошатнулся и поднял руку, закрываясь локтем. Он не произнес ни слова, но побледнел как мертвец.
— Как же так?! — зашумели туны гнездовья Сюэтар. — Акка Лоухи, ты же пообещала оставить его нам!
— Я вам ничего не обещала! Проваливайте!
Туны зароптали, придвинулись ближе. Особенно громко возмущались многочисленные девицы, которые возлагали на чужеземного красавца-колдуна особые надежды, а грозную Лоухи видели впервые в жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
