Время тогда было тяжёлое. Я только что собрал бригаду строителей, и мы начали свой нелегальный бизнес с того, что сделали пристройку к дому родителей жены, в котором временно проживали и сами. Вскоре, однако, посыпались заказы – не на строительство элитных коттеджей, а на приведение в божеский вид деревенских домов. Один выходец из Узбекистана скупил их вместе с участками по бросовым ценам, понимая, что в дальнейшем они принесут неплохой доход. И действительно, сдавал их, в основном, чеченцам, и на жизнь не жаловался.
– А что стало с питоном?
– Не торопитесь, придёт время – расскажу. Это был тигровый питон – альбинос. Красавец! Рисунок ярко-ярко жёлтый. Эти удавчики длиной более трёх метров выведены в неволе и не приспособлены к жизни в дикой природе – нет у них «маскировочного халата». Зато отличаются спокойным, добродушным характером. Наш Федя любил, когда его брали на руки, ложился на плечи, как воротник, но никогда не пытался придушить или покусать хозяев, хотя зубки у него были длиной чуть меньше полутора сантиметров. Кормили его раз в две недели, в основном, крысами, иногда курами или голубями. Много места он не занимал. Я сам построил для него террариум размером 2,4х1,2, закрепил там довольно толстые ветки, термостат для поддержания температуры в районе 27 – и градусов, поставил большую поилку. Так что уход сводился, в основном, к обрызгиванию террариума и самого Феди тёплой водой для увлажнения. Но как ни пытался я обнаружить в маленьком мозгу питона хотя бы крупицы интеллекта, ничего интересного подметить так и не удалось.
А тем временем мы с Татьяной продолжали обсуждать подслушанный мной разговор в больнице. После смерти той женщины, которая оказалась одинокой беженкой из Таджикистана, там скончались ещё двое молодых бомжей. Странным было то, что такие люди попали в больницу, за пребывание Татьяны в которой я заплатил немалые деньги. Посоветоваться я мог только со своим другом детства Колей. В то время Николай работал старшим оперуполномоченным в Управлении внутренних дел города Воскресенска. Так что в один из выходных я поехал навестить своих родителей, а заодно и поговорить с другом. К великому удивлению, он отнёсся к моему подозрению крайне скептически. Разговаривал со мной чуть ли не официальным тоном. Сообщил, что в России принят федеральный закон о трансплантации органов и тканей человека, запрещавший любые формы торговли органами, и чёрный рынок этого бизнеса в нашей стране отсутствует – нет ни одного доказанного преступления по незаконной пересадке органов.
Я остался не удовлетворённым нашей беседой – в прессе проскальзывали сообщения, о том, что к трансплантации органов проявляет интерес криминал, что на Украине ежегодный оборот занимающейся торговлей почками мафии составляет более десяти миллиардов долларов. И действительно, в Западной Европе были пациенты, готовые заплатить за одну почку до 200 тысяч долларов. Но Николай настойчиво не советовал мне идти со своими подозрениями в правоохранительные органы, и я решил последовать его совету, тем более что и у меня рыльце было в пушку – фирму в то время я ещё не зарегистрировал, так что налоги не платил. Оставалось только обратиться к журналистам оппозиционной прессы. Меня внимательно выслушали, пообещали не сообщать в газете моё имя и вообще написать статью таким образом, чтобы никто не смог заподозрить, что источниками информации являемся мы с Татьяной.
Статья вышла через неделю. Я выкупил с десяток номеров газеты с тем, чтобы переслать их главному подозреваемому, начальнику УВД, мэру и ещё ряду лиц, которых подобная публикация не должна была оставить равнодушными. Я по-прежнему так переживал случившееся, что если бы в этой больнице что-нибудь сотворили с моей Татьяной, я бы камня на камне там не оставил. Бросало в дрожь при одной мысли о том, что могло бы произойти, не подслушай я тот разговор. Но теперь мне казалось, что я сделал всё, что было в моих силах, чтобы пресечь преступную деятельность, и я успокоился.
И вот однажды, когда поздним вечером я включил единственный в наших апартаментах телевизор, чтобы послушать новости – Татьяна весь день смотрела какую-то мыльную оперу и не подпускала меня к источнику информации, в конце сообщили о том, что в подъезде своего дома застрелен главный редактор той самой газеты, которая дала ход моим материалам.
– Неужели всё это продолжается и теперь? – взволнованно произнесла Татьяна.
– Ты имеешь в виду торговлю органами? Не думаю. Могут быть десятки других причин заказного убийства, учитывая его профессиональную деятельность.
Больше к тому разговору мы не возвращались – я был очень загружен по работе, а Татьяна с утра до вечера занималась нашими питомцами. Федя теперь иногда выползал из террариума и пропадал дней на десять, а потом вдруг неожиданно появлялся – падал откуда-нибудь сверху прямо на плечо. Я относил питона в его логово и предлагал еду, но Федя не проявлял к ней особого интереса. Сначала мы думали, что он заболел, а потом решили, что он «мышкует» – в доме водились мыши. Я по-прежнему считал его пустоголовой тварью, но однажды так случилось, что Федя спас мне жизнь.
У меня был срочный заказ, и каждый день в семь утра я отправлялся на строящийся объект. Но однажды ко мне приехали родственники из Евпатории, и я решил предупредить своего зама Серёгу, чтобы в тот день он взял на себя всё руководство строительством. Трубку взяла его жена. Из её сбивчивого рассказа я понял, что ночью у Сергея случился сердечный приступ, и его на «скорой» отвезли в больницу, ту самую… Жена сообщила, что Серёга сейчас в реанимации, но написал ей записку, в которой уверял, что всё будет нормально. А медсестра, в подтверждение его слов, попросила принести для больного йогурт и фрукты.
Пришлось мне извиниться перед родственниками и уехать на весь день на объект. Вернулся я поздно, и по Татьяниному лицу сразу понял, что что-то случилось.
– Сергей умер. Инфаркт.
– Какой инфаркт?! Его отвезли в больницу, поместили в реанимацию и, вместо того, чтобы принять меры, довели до инфаркта?! Да ты понимаешь, что тут дело не чисто?! Серёга здоровый мужик. Ну, перетрудился малость…
– Ты думаешь, что дело опять в органах?
– Уверен! Я сейчас поеду к этому людоеду и…
– Что ты сможешь с ним сделать?
– Я его убью!
– А сам сядешь лет на десять. Остынь. Лучше расскажи о своих подозрениях…
– Кому рассказать?! Опять какому-нибудь честному журналисту? Ты забыла, что стало с тем, кто решил разворошить этот гадюшник?
Татьяна не смогла остановить меня. Я знал адрес главврача и, хотя время было позднее, сел в машину и отправился к нему. Во мне всё кипело, и я действительно готов был на физическую расправу. Но доктор обращался со мной так вежливо, так убедительно доказал, что инфаркт произошёл вследствие закупорки одной из коронарных артерий, что врачи сделали всё, что было в их силах, что я почти поверил ему. Чтобы рассеять сомнения, я подкупил врача «скорой», на которой Сергея отвезли в больницу, и попросил его сделать для меня копию его электрокардиограммы. Сумму предложил не маленькую, и он с радостью согласился помочь мне. Но уже на следующий день врач сообщил, что на месте электрокардиограммы не оказалось. Не удалось ему выяснить и причину её исчезновения.
В ту ночь заснуть я не смог. Бродил по дому, выкурил две пачки сигарет, но никакого плана действий в моей голове не рождалось. В конце концов, я не придумал ничего лучшего как напиться. А потом позвонил главврачу. Разговаривал с ним так круто, что чувствовал, как у него поджилки трясутся. Довольный тем, что удалось хотя бы запугать эту мразь, я, не раздеваясь, завалился спать в гостиной на диване.
Проснулся я от сдавленного крика. Когда я протёр глаза, мне показалось, что я вижу сон – в двух метрах от дивана стоял мужик с маской на лице. А мой Федя кольцами обвивался вокруг него. Задушить взрослого человека он, конечно, не мог, но напугал здорово. К счастью, я вовремя заметил в его руке револьвер. Помедли я хотя бы секунду, он бы изловчился и выстрелил в питона. Но перевес сил был явно на нашей с Федей стороне. Я оглушил киллера ударом по голове, испуганный змей быстренько сполз на пол и спрятался в каком-то укрытии. А потом я позвонил в ФСБ, и, как видно, не напрасно. По-видимому, дело взяли под контроль – через неделю главврач и его подельники были арестованы. Ну, не буду Вас задерживать – забирайте щенка и не забывайте нас.
– Скажите, где можно быстро поймать такси? Дело в том, что мой муж считает, что этот шпиц прибыл в Москву из Камеруна, и я уехала за ним в Домодедово. По времени я должна быть дома не позднее, чем через час.
– Нет проблемы – я сам отвезу Вас.
– Спасибо.
Я прижала к груди маленький рыжий комочек, который разглядывал меня с удивительно осмысленным выражением миленькой мордашки. И мне даже показалось, что, когда мы садились в машину. Лили – Касси хитро подмигнула своей новой хозяйке.
