не понял, но оно и неважно. Главное, что он был. Мощь самого Евгеныча, да плюс артефакт, да плюс моя поддержка, и хрен его кто прошибёт — ни нарвал, ни даже реактивный боинг.
Да, у Жихарева в сегодняшнем представлении была самая приятная роль. Спаситель всего и вся, герой, красавчик, гордость базы. Ну а ещё щит на пути монстров к почтенной публике: нам жертв среди мирного населения не надо. Не в том была задумка.
А может быть Евгеныча даже к наградке какой-нибудь представят или улицу в честь назовут. Жихарев-Стрит. Звучит же? Звучит.
Так вот.
В тот самый момент, когда стадо сухопутных нарвалов вырвалось из подземных катакомб, Евгеныч был во всеоружии. Он перемахнул через оградку и оказался внизу, возле арены.
Зрители на появление монстров отреагировали ровно так, как я и ожидал. Визги, писки и всеобщая суматоха. Они напрочь потеряли интерес к парочке грабителей, а мне только того и надо. Главное, что мы зафиксировали — ограбление было.
Но дальше ведь ещё интересней!
Больше суматохи богу суматохи!
«Готова?» — спросил я, на секунду прикрыв глаза и оказавшись в Океане.
«Готова» — ответила Лава.
«Людей не жрать, пожары не устраивать!» — строго наказал я и воплотил виверну прямо в воздухе, под самым сводом потолка.
— А-а-а-а-а!!! — крик поднялся просто оглушительный.
Люди повскакивали со своих мест и никто, — я абсолютно уверен в этом, — никто не обратил внимание на то, как один из грабителей взял и растворился в тенях.
Я иду, девочки. Скоро вы будете дома.
Вот только… н-да… вы будете у меня дома. Мало мне было одной капризной сексапильной инферняхи, от соседства с которой не всегда получается сосредоточиться, теперь их будет пять. Блять…
Глава 12
Побег
Визги и писки. Писки и визги. Визги от слова «визжать», писки от слова «пищать».
Внизу уже разворачивалась полноценная заваруха. Жихарев глушил нарвалов щитом в своём проходике, а виверна разрывала их в другом, и в итоге зрители пока что оставались в безопасности.
Самое прикольное, что для моих появление виверны оказалось точно такой же неожиданностью, как и для остальных. Так что Лаву я предупредил, что и её попытаются замочить вместе с остальными монстрами, и когда такое начнётся, или она почувствует, что теряет со мной связь — ей надлежит свалить из храма и по-тихому раствориться в воздухе, пока никто не видит.
И уж ни в коем случае она не должна откровенно помогать Евгенычу, иначе у достопочтенной публики могло бы сложиться впечатление, будто бы виверна — это ручная зверюга замначальника базы.
И в таком случае к Жихареву появлялись бы вопросики. А чой-то? А откуда такое? А почему?
Не надо так.
Репутация Евгения Евгеньевича Жихарева должна быть чище чистого.
Перед тем, как побежать тенями в вип-зону, я оглянулся назад.
Ариэль уже заканчивала изъятие наличности из кассы. Охрана к этому моменту уже начала раздупляться и подтягиваться к зрительному залу, но ограбление интересовало их меньше всего. Деньги — брызги. Неизмеримо важней сохранить жизни толстосумов, которые с изрядной регулярностью приносят сюда эти брызги.
Короче говоря, охране был отдан приказ проиграть в мелочах и потерять дневную выручку, но сохранить дойную корову.
Всё логично, я бы тоже так сделал.
Вместе с охранниками в зал прибыли резко протрезвевшие пацаны — немцы, Егор и Нецали. Ребята спрыгнули вниз и принялись работать в связке с Жихаревым. Было бы любо-дорого на это посмотреть, — в особенности на техники орла, — но я, увы, спешу.
Кстати, воодушевлённые примером моих друзей, к ним присоединились и другие курсанты. Ну, теперь монстрам точно хана.
Я оглянулся в сторону фойе. Там люди почти не орали, совсем не пихались и вроде бы даже начинали вести себя разумно и организованно. Непорядок! Надо подкинуть дровишек!
В мой Океан уже занырнул пяток нарвалов, и двоих из них я потянул обратно.
«Прыгать, бегать, всё крушить, — приказал я. — А вот людей не трогать, иначе вместо перерождения сожгу к чёртовой матери».
Нарвалы поняли. Правда после призыва один всё-таки решил схитрить — разбежался, вонзился носом в стену и застрял. Типа, с меня взятки гладки, ничо поделать не могу. Кажется, такое поведение называется «итальянской забастовкой» — это когда сотрудники назло начинают выполнять свои должностные инструкции дословно, но с ущербом для работодателя.
И наказать бы по-хорошему нарвала-саботажника, да только он вонзился в стенку рядом с выходом и забаррикадировал проход своей серой жопой.
Роскошно!
Теперь, когда самый очевидный путь к отступлению был отрезан, паника вышла на качественно новый уровень. Кажется, я даже мельком увидел, как одна тучная барышня в летах дёрнула себя за волосы, позабыв что на ней парик. Сорвала, уронила, потеряла. Паричок мгновенно затоптали до состояния волосатого блинчика.
В другое время с удовольствием помог бы ей, но сейчас…
Дальше-дальше-дальше! В вип-ложу!
К инфернам!
Я выбрал кратчайший маршрут — вдоль задних рядов, по широкому кольцевому проходу, вокруг всех зрительских мест. Вип-ложа хоть и отгорожена сплошной стеной, для меня эта стена не помеха.
Сидели вип-персоны повыше и вели себя потише, однако тоже не чувствовали себя в полной безопасности. Они уже успели повскакивать со своих мест и потихонечку покидали арену. Подкинуть им сюда нарвала, что ли? Или какую-нибудь другую хрень из закромов? Пауков там или макак?
Хотя не. Пока не надо.
Как и было расписано в инструкции Ариэль, девочки собрались вместе и отошли в уголок. Собственно говоря, всё. Сейчас я утащу ошейники в тени и хрен кто сможет их удержать. Эта их телепортационная плюшка, да плюс подготовка охотников на разломных тварей.
Одного боюсь — как бы девочки не решили устроить здесь кровавую баню. Сразу же, пока свежи эмоции.
Ариэль должна была подробно расписать в своей записке почему этого делать нельзя, но вдруг?
Стоп!
