– Подъем, бойцы, – скомандовал капитан, первым пружинисто поднимаясь на ноги. – Перец, дожрал, наконец? И как в тебя столько влезает…
– Сам удивляюсь, – сыто хихикнул лейтенант, активируя ликвидатор использованного пайка. Зеленый пластиковый контейнер потемнел, съежился и рассыпался невесомой пылью. Между прочим, пылью, напрочь отбивающей нюх у самой лучшей ищейки – тоже военная разработка, кажется, из XXII века.
– Коршунков, тебе что, особое приглашение нужно? Гаси свой комм и собирайся. Выходим через три минуты, – Ильченко принципиально называл его или по званию, или по фамилии, считая, что боевую кличку еще нужно заслужить. Ну, какой из него пока что Коршун? Никакой. Не Вороной же звать? Младлея в отличие от Перцева и Броско он раньше не знал, ни в штрафбате, ни до того. А с теми, с кем ни разу не ходил за линию фронта, привык держаться с осторожностью. По крайней мере, до первого боя или первого рейда в тыл врага… – Готовы? – капитан придирчиво оглядел бойцов, затем место привала. – Активируйте камуфляж, боевой режим «три». Погнали…
Глава 12
Мелисса, система Вот,
туманность NGC 23037, 2297 год
Пробираться на территорию космодрома решили со стороны разрушенных при посадке транспорта строений – и риск меньше, и спрятаться есть где. Стремительно упавшие летние сумерки лишь упрощали задачу, с одной стороны, повышая эффективность камуфляжа, с другой – не препятствуя работе встроенных в шлем систем ночного видения. Шли двумя группами, пофлангово. С правого – Заяц, Чердыклиев и Инвадзе, с левого – Махнов с Угловым. Первая тройка должна была взять ящера, вторая – одного из людей. Или двух, как недавно предлагал капитан.
Куда именно идти, потратившие несколько часов на наблюдение разведчики знали: с наступлением сумерек работающие на разгрузке транспорта рабочие, и ящеры, и люди, разошлись по своим помещениям. Люди, выставив вокруг корабля охрану, прямо скажем, весьма символическую, большей частью отправились в двухэтажное здание на противоположном конце поля, некогда занимаемое какой-то из служб космопорта. В основном это были те самые одетые в одинаковую униформу охранники. Остальные же погрузились в припаркованные неподалеку гравилеты и отбыли в сторону города, заставив Зайца разочарованно выматериться. Охранники тоже были неплохой добычей, но захватить кого-то из руководства было бы куда желанней. С другой стороны, пропажа одного-двух охранников наверняка не вызовет такого резонанса, как нападение на их начальство, какого бы ранга оно ни было.
Ящерицы же, завершив работу, плотной толпой двинулись к приземистому зданию у самой границы космодрома, более всего напоминавшему привычный земной склад или ангар, чем, скорее всего, и являлось. Никакой охраны у входа ни они, ни люди не выставляли, видимо, за ненадобностью. Вот только интересно, за какой именно ненадобностью?..
Невидимые в наступающей темноте разведчики без помех преодолели несколько сот метров открытого пространства и разделились, выдвигаясь к намеченным целям. Заяц со своей группой выждал оговоренное время, предоставляя Махнову возможность преодолеть половину расстояния до здания, и двинулся к «крокодиловому бараку», как успел обозвать строение Чердыклиев. Вблизи ангар оказался даже больше, нежели представлялось, – одни только раздвижные двери были метров семи в высоту; сам же он тянулся метров на сто, не меньше. Двери заперты не были – как и небольшая калитка в человеческий рост в правой створке. Оставив Инвадзе снаружи, Заяц с Чердыклиевым, страхуя друг друга, вошли внутрь. Вошли – и замерли, пораженные неожиданной картиной, бесстрастно отображаемой системой ночного видения на забралах шлемов. Это был не ангар, это был… хлев. Ящеры, те самые, которыми их пугали с экранов голопроекторов и которые, согласно бытующему мнению, закономерно и бесстрастно истребляли саму человеческую расу, вповалку спали прямо на полу, между какими-то застывшими механизмами, погрузчиками, штабелями контейнеров. А уж вонь, чудовищные миазмы которой витали под сводами бывшего ангара, описать и вовсе было невозможно… Вот оттого и возникло подобное сравнение: хлев. В самом плохом смысле этого слова. Если они и были космическими захватчиками, то какими-то очень странными захватчиками.
– Чердак, – едва слышно произнес лейтенант, прекрасно зная, что встроенная в шлем аудиосистема донесет до подчиненного даже самый тихий шепот. – Что делаем? Берем?
– Угу, – согласился тот. – Только тихо-тихо. Парализатор у тебя? Давай вон того, крайнего…
– А если? – Заяц не закончил фразы, понимая, что товарищ поймет его и так.
– Тогда гранатами – и отходим, – Чердыклиев легонько хлопнул себя по разгрузке, имея в виду выданные им перед выбросом штурмовые объемно-детонирующие гранаты. – Если даже всего по парочке зафигачим, тут камня на камне не останется. Правда, уходить придется в темпе вальса. Годится?
– Давай, – не слишком уверенно согласился командир группы. – Готовь антиграв, сейчас я ему укольчик на сон грядущий сделаю. Если все срастется, вытаскиваем тихонько, и…
– Так, командир, двери сначала нужно открыть, – резонно возразил младлей. – Нам такую тушку через калитку не протащить.
– Вот, блин, точно! – раздраженно буркнул Заяц. – Ладно, иди, открывай, только тихо, а я пока нашего крокодила упокою, – старлей вытащил из кармашка тактического жилета трубочку парализатора и, как учили, сдвинул пластинку предохранителя, активируя систему принудительного впрыска сильнейшего анестетика. Если земные медики и ученые-биологи не ошиблись, пяти кубиков этого препарата было достаточно для полного «отрубона» любого живого существа весом до пятисот килограммов на срок до пяти суток.
Спящий ящер оказался куда более впечатляющим, чем казалось при наружном наблюдении или на голосъемке. И еще более впечатляющей была исходящая от него вонь. Старший лейтенант Заяц мог, конечно, перевести фильтры шлема в замкнутый режим, но отчего-то делать этого не стал. Ему хотелосьощутить всю нечеловеческую мерзость противника. И царивший под сводами бывшего ангара запах лишь помогал в этом.
Не особенно заботясь относительно собственного обнаружения, – на что способны их «хамелеоны», он успел убедиться еще за время краткого обучения на Земле – Заяц прижал трубку к чешуйчатому бедру ближайшего ящера и решительно надавил кнопку активатора. Негромкий щелчок обозначил, что нейротоксин впрыснут под кожу… то есть под чешую противника. Отсчитав пять секунд, старлей ощутимо пихнул ящера прикладом. Ноль реакции. «Вот и спи себе, – злорадно подумал он. – Надеюсь, когда проснешься, тебе будет очень плохо».
Неслышно подошедший Чердыклиев уже подготовил обвязку антигравитационной системы, на которой им предстояло транспортировать пленника к месту посадки модуля. Трех минут, обильно сдобренных непривычным для языкового пространства Мелиссы русским матом, вполне хватило, чтобы разобраться с антигравом. На четвертой минуте трофейный ящер величественно выплыл сквозь приоткрытую створку ангарных ворот. Заяц, расстегнув кармашки разгрузочного жилета, протянул товарищу две из четырех своих гранат, многозначительно кивнув в сторону ангара. Чердыклиев понимающе кивнул: до утра еще уйма времени, успеют уйти. А вот утром? Утром крокодилов ждет неплохой сюрприз. В виде неслабого вакуумного взрыва, после которого от этого зловонного барака со всем его не менее вонючим содержимым ничего не останется. Да и за группу Махнова нечего опасаться: взрыватели гранат будут поставлены с отсрочкой в три часа, как и было оговорено с мужиками перед выходом…
Рисковать, проникая в здание, Махнов не решился. Неизвестно, какие там замки на дверях. Иди, знай, наверняка что-то электронное – к чему ненужный риск? Двоих расслабленно курсирующих вдоль периметра часовых, только недавно заступивших на пост, вполне достаточно. Если все сделать четко, то до их смены они уже уйдут в лес, а там ищи-свищи. Вряд ли местные что-то знают – точнее, помнят – о тактике партизанской войны, а, значит, и бояться нечего… Ну, а коль у них предусмотрена перекличка, так ведь и рации они тоже с собой возьмут.
– Ну, что, командир, поехали? – усиленный крошечными наушниками голос Углова оглушил, и капитан раздраженно убавил звук, словно тот мог вырваться за пределы тактического шлема.
– Ага. Витька, бери своего и уходи, я следом.
– А ты, капитан?
– Сказал же, следом. Мой еще только на обход пошел. Все, работаем. Встретимся уже на точке, если что, меня не ждать, это приказ. Вперед.
– Понял, – Углов невидимой тенью скользнул за угол здания.
