– Ага. Витька, бери своего и уходи, я следом.
– А ты, капитан?
– Сказал же, следом. Мой еще только на обход пошел. Все, работаем. Встретимся уже на точке, если что, меня не ждать, это приказ. Вперед.
– Понял, – Углов невидимой тенью скользнул за угол здания.
Махнов, помедлив с секунду, двинулся вдоль другой стены, нагоняя ушедшего часового.
Все прошло, словно на тренировке. Ради интереса капитан даже немного обогнал свой «объект» и несколько секунд бесшумно шел чуть впереди, убеждаясь, что режим невидимости полностью оправдывает свое название. Затем ему это надоело, и он отправил часового в нокаут коротким ударом в челюсть. Склонившись над поверженным противником, Махнов убедился, что не переусердствовал с ударом: пленный был жив. Кряхтя, он взвалил языка на плечи и побежал в обратном направлении, успев мимоходом подумать, что, несмотря на все фантастические технические изыски XXIII столетия, языков приходится тягать так же, как и в родном XX веке. С другой стороны, антиграв им выдали из расчета захвата ящера, так что нечего и жаловаться. Придет в себя, заставят ножками побегать, обычное дело. Что немецкий унтер, что не пойми кто… все едино. «Вперед, падла, шаг влево, шаг вправо… сам понимаешь».
С группой Махнова они встретились уже у кромки летного поля. Похоже, Виктор сработал куда тоньше – по крайней мере, «его» язык бежал сам, резво перебирая ногами. С кляпом во рту, разумеется, и впечатляющим фингалом под глазом. Заведенные за спину руки были наспех связаны куском проволоки (и где только достал, проныра?!), а на спину навьючен непонятного происхождения рюкзак и трофейная винтовка.
Обменявшись с товарищем взглядом, Махнов тяжело – драгоценный «груз» давил на плечи всеми своими бессознательными семьюдесятью килограммами живого веса – потопал следом. До леса оставалось еще почти полкилометра, и пройти эту дистанцию предстояло без задержек. В наступившей темноте «хамелеоны» были идеальным средством маскировки, однако лишенные «невидимости» пленники сводили это преимущество на нет.
Через десять минут они встретились с группой старлея Зайца, добывшей своего ящера, заботливо спеленатого ремнями антиграва. В иной ситуации открывавшаяся взорам картина могла бы показаться комичной, уж больно необычно выглядела парящая над землей туша; в любой иной – но не сейчас. Счет шел на минуты, и покинуть открытое пространство предстояло как можно более быстро.
Разведгруппа выполнила задание, однако главное все еще оставалось впереди. Пленных необходимо было доставить в штаб. Желательно – живыми. Если же нет – то допросить, предоставив комбату и начальнику штаба записанные на камеру комма сведения. Сведения, необходимые как воздух. Сведения, ценность которых измерялась сотнями жизней их боевых товарищей и миллиардами жизней разучившихся воевать людей…
Грохот мощного взрыва догнал их, когда обе части разведгруппы уже входили под защиту леса. Люди остановились лишь на несколько секунд, ровно настолько, чтобы успеть увидеть вздыбившийся над космодромом огненный пузырь вакуумного взрыва. Офицеры переглянулись.
– Рановато, – буркнул Заяц, опуская ненужный на таком расстоянии бинокль. – Не успели уйти…
– Зато к месту, – хмыкнул Махнов. – Кстати, поздравляю, товарищи офицеры. Мы только что открыли наш личный счет. И снова воюем.
– Ты о чем? – непонимающе обернулся к товарищу запыхавшийся – последние метров триста разведчики преодолевали уже бегом – старлей.
– О том, что мы только что нанесли противнику первый удар и первые потери. Штук с полторы сотни сегодня набили, к гадалке не ходи. Разве нет? Опять же, ангар на воздух подняли, чем не диверсия? В общем, теперь нам пощады от ящериц ждать не придется.
– Можно подумать, раньше приходилось, – фыркнул Углов, поддергивая на плече ремень штурмовой винтовки. – Ну что, мужики, рванули в ускоренном темпе? А то ведь скоро фрицы… тьфу, то есть крокодилы, могут и в погоню ломануться, а оно нам нужно?
– Не очень, – в тон ему ответил командир группы. – Короче, так. Челнок придет завтра, точку эвакуации вы все знаете. Доберемся мы туда в лучшем случае часов за семь. Если будет погоня, придется разделиться, пленные сейчас важнее. Двое останутся в прикрытии, трое уходят с грузом. Это приказ, обсуждать не будем. Ясно? С допросом придется погодить, шумновато мы ушли. Все, погнали. Время.
Спустя двенадцать часов прикрытый невидимым для радаров противника «плащом» холодной плазмы посадочный модуль подобрал троих десантников, двух пленных людей и так и не очнувшегося ящера. Оставшиеся в прикрытии старший лейтенант Заяц и лейтенант Инвадзе к точке сбора группы не вышли. Поскольку перед этим разведчики слышали вдалеке грохот боя, ждать товарищей не стали, прекрасно понимая, чем все закончилось. Да и последний отданный старлеем приказ был недвусмыслен – группу прикрытия не ждать ни при каких обстоятельствах. Пилоты ожидавшего их корвета лишь подтвердили опасения бойцов: на сделанной с орбиты записи было четко видно, как разведчики завели преследователей в заросший редким лесом глубокий распадок, избранный ими для засады, продержавшись вдвоем против полусотни ящеров и десятка людей почти час. Час, которого хватило, чтобы основная группа, несколько раз сменив направление, успела наверняка оторваться…
Ушедший в гиперпрыжок корабль понес к Земле драгоценный груз и поистине ценнейшие сведения, ведь там, на далекой прародине человечества, никто и не подозревал, что ящеры вовсе не поставили своей целью полное уничтожение цивилизации, а выполняют некую другую, пока не совсем понятную, цель…
Земля, 2297 год
Уже почти проснувшийся Крупенников несколько секунд прислушивался к знакомому вроде бы зуммеру, пытаясь понять, что это означает. Наконец понял: личный канал связи с Автарком. Ну, а зудит, разумеется, его собственный наручный комм, который он, как обычно, оставил, ложась спать, на столике. Засыпать с довольно-таки увесистой нашлепкой на запястье он так и не привык, не в пример тому же Харченко, который, похоже, и в душ ходил с полюбившимся приборчиком. Впрочем, коммуникатор был водонепроницаемым.
Нащупав комм, Виталий принял вызов. Голографическое лицо Клауса Маурьи выражало почти что вселенскую скорбь:
– Простите, что разбудил столь рано, согражданин… товарищ майор! Но дело очень, чрезвычайно важное!
– Что случилось? – окончательно проснулся майор.
– Примите и раскройте отправленный вам файл. Копии получат Харченко и Лаптев. Это суммарное заключение наших лучших аналитиков и ученых, сделанное на основе как прошлых данных, так и информации, добытой вашими героическими разведчиками из двух вернувшихся партий… – вероятно, Автарк собирался далее выразить сочувствие по поводу погибших бойцов, но комбат его прервал. Может, и грубовато вышло, но засевшая в груди боль еще не рассосалась, и тревожить память павших ничего не значащими словами не хотелось. Еще и это сугубо гражданско-пиджачное словечко «партий» – что они, геологи, что ли?! Ни один здравомыслящий военный человек никогда не назвал бы разведгруппу «партией».
– Что там?
– Просмотрите и поймете. До свидания. Если понадоблюсь, я буду на прямой линии.
– Хорошо, – Крупенников первым сбросил вызов.
Поднявшись с койки, он сделал несколько разминочных движений, разгоняя кровь, хотел было закурить, но передумал. Автарк, при всех его «но», отнюдь не тот человек, чтобы за просто так будить в такую рань. Значит, ученые и впрямь что-то накопали. Эх, если б вернулась еще и группа Зайца, неужели и она погибла, как и ребята из «Бука»?! А вот Ильченко с Дробовым – молодцы, ох, молодцы: и по ящеру добыли, и с минимальными потерями вернулись. А уж о том, когопривез с собой капитан, Крупенников и вовсе старался не думать. Пожалуй, прав Харченко, что позволил обменяться с потомком лишь парой-другой ничего не значащих фраз, пообещав, правда, после устроить им подобающую встречу. Пусть Вик Крупенников, его сколько-то-там-правнук, пока не будет в курсе их родства. Не время сейчас, точно не время. Подобное знание расслабляет, а расслабляться сейчас смерти подобно. Подождем…
Не заправляя постель, комбат быстрым шагом дошел до кабинета и активировал стационарный коммуникатор. Набрав личный код, вошел во внутреннюю сеть, принимая присланный Автарком файл. Раскрыл и углубился в чтение, с каждой минутой все больше и больше хмурясь…
Из подробнейшей аналитической записки, снабженной множеством схем и голограмм, которые майор пока пропускал, выходило, что ученые твердо убеждены, будто ящеры не являются инопланетянами в общепринятом смысле этого слова. И даже больше: ученые, особенно биологи (как обычные, так и с приставкой «ксено») и палеонтологи, уверены, что они – искусственно выведенные существа с недолгим, но весьма интенсивным, «самосжигающим», жизненным циклом и достаточно примитивным разумом, примерно соответствующим уровню развития человеческого ребенка. Оснований для подобного вывода приводилось несколько. Например, внешний вид – ящеры были почти точной копией доисторического земного тираннозавра, несколько уменьшенной в размерах. Или, если уж совсем углубляться в сугубо палеонтологические детали, дейнониха. Передние конечности у них были развиты гораздо лучше, нежели у исчезнувшего миллионы лет назад прототипа, и могли успешно управляться с ручным оружием, орудиями труда или простейшими работами, но о том, чтобы выполнять мелкие и точные движения, и речи не шло. Управлять транспортом, работать на компьютере или создавать хоть сколь-либо сложные механизмы они не могли априори. Что автоматически позволяло сделать и еще один вывод: подходящее к их «рукам» оружие создали не сами ящеры. Им помогли. Очень неплохо помогли: обучили, вооружили и доставили к предназначенным к оккупации планетам. А там – спустили с поводка, позволив делать то, что они умели и хотели делать. Иными словами, на поверхности им позволили в полной мере реализовывать свой инстинкт хищника, вполне возможно, еще и подкрепленный неким обучением или тренингами…
