— Знаешь, — проговорила она. — Я не смогу пойти.
— Хорошо, если ты занята в пятницу, как насчет субботы или воскресенья? — в его голосе звучало нетерпение.
— Тим, выслушай меня. Пойми… — Он молча вздохнул. — Я не хочу вводить тебя в заблуждение. Я ценю твою дружбу, но не думаю, что нам стоит встречаться слишком часто.
Тим продолжал молчать. Затем спросил с тихим вздохом:
— Это Ник, да?
— Да, — откровенно призналась она. — Это Ник. Это всегда будет Ник. Прости, Тим.
— Ты любишь его.
— Да.
— Тогда зачем тебе этот развод? Он сказал, что это была твоя идея.
Клер вздохнула.
— Слушай, я была откровенна с тобой и сказала правду о своих чувствах, потому, что уважаю тебя и ценю твою дружбу. Но причины, по которым я ушла от Ника, очень личные и касаются только меня. Я не могу рассказать тебе о них, прости.
— Понимаю. — Голос Тима прозвучал уныло. — Достаточно честно.
Клер улыбнулась и приподнявшись на цыпочки поцеловала Тима в щеку.
— Я никогда не стала бы тебя обманывать.
— Ник просто глупец.
— Он не виноват в том, что произошло.
— Ну, если ты так считаешь… — скептически протянул Тим. — А как насчет нас? Мы можем остаться друзьями?
— Разумеется.
— И если я буду время от времени приглашать тебя куда-нибудь, ты пойдешь?
— Если смогу.
Укладываясь спать, она решила, что, наверное, ей вообще не стоит принимать в дальнейшем приглашения Тима. Их встречи могут дать ему повод надеяться, что когда-нибудь ее чувства изменятся. А они не изменятся никогда.
* * *
В понедельник после встречи с Клер, Ник уехал на несколько дней покататься на горных лыжах. Но даже красоты Солнечной долины и отличная лыжная погода не смогли вытеснить из его головы мысли о Клер. Все вокруг напоминало ему о ней. Глядя на яркие блики солнца, скользящие по серебристо-зеленой хвое деревьев, он невольно представлял лицо Клер, волосы и глаза любимой. Это было ее сочетание красок, ее цвета — золотистый и серо-зеленый. Мерцающий огонь в камине вызывал воспоминание об их медовом месяце, об их номере в Сент-Морисе. Обнимающаяся молодая пара напомнила о праздных, счастливых днях, проведенных в Монтерее.
Он вернулся в Хьюстон отдохнувшим, но освободиться от мыслей о Клер не смог. Тем не менее, Ник был настроен весьма решительно. Все, что требуется, чтобы выбросить Клер из головы, — это время, сказал он себе, разбирая груду корреспонденции утром.
В десять часов началось обычное еженедельное совещание управляющих. После совещания к нему подошел Тим.
— Пообедаем вместе? — спросил он.
— Хорошо.
После того, как приятель отказался представлять его интересы в бракоразводном процессе, в их отношениях появилась напряженность, но Ник старался не обращать на это внимания. Они с Тимом слишком давно знают друг друга, чтобы позволить женщине встать между ними.
За обедом Тим сказал:
— Я виделся с Клер в субботу.
Ник порадовался своей способности сохранять безразличное выражение лица при любых обстоятельствах.
― Да?
— Мы ходили смотреть «Гранд-Отель».
Неужели Тим намеренно дразнит его? Ничего не выйдет. Ник был более искушен в нюансах игры, манипулируя слабостями противника. Он знал, что обставит Тима при любых обстоятельствах.
— Ну и как спектакль? Понравился?
Тим отложил вилку.
— Черт, Ник, ты что, бесчувственный чурбан? Тебя совсем не трогает то, что я ходил в театр, с твоей женой?
— Моей без пяти минут бывшей женой, — уточнил Ник, улыбаясь уголком рта.
Тим прищурил глаза.
— Повторяю, тебя это совсем не трогает?
— Нет. Это свободное пространство.
— Я пригласил ее на эту пятницу тоже. Может быть, я даже предложу ей выйти за меня замуж после вашего развода. Это тебя трогает?
Ник замер. Фраза занозой вошла в сердце.
— Надеюсь, вы будете счастливы, — натянуто произнес он. — Я пришлю свадебный подарок.
— Она отказалась идти со мной во второй раз. Она отказалась идти с ним…
— Почему? — спросил он. Вопрос прозвучал как-то странно, но он надеялся, что Тим не заметил этого.
— Если ты сам не понимаешь почему, я не смогу тебе объяснить.
Весь остаток дня Ник не мог выбросить из головы взгляд, которым посмотрел на него Тим, когда сказал: «Если ты сам не понимаешь почему, я не смогу тебе объяснить». Он вспомнил выражение глаз Клер, когда та разорвала его чек. Вспомнил тот день, когда она сказала, что хочет развода. И, как она ушла. Он вспомнил все то, что ему когда-то так нравилось в Клер. Припомнил, как та заботилась о матери, ее глаза. Выражение наслаждения, счастья, заботы, которое он столько раз видел в них. Эти воспоминания измучили его. В четыре часа он нажал кнопку интеркома:
— Ванда? Соедините меня, пожалуйста, с Биллом Анджело.
* * *
Рабочий день подходил к концу. Была пятница, конец недели. Клер устало потерла виски. Она весь день работала над текстом рекламного объявления, которое, ее агентство готовило для местной больницы, но так и не успела закончить его. Ей никак не удавалось сосредоточиться.
Я должна взять себя в руки. Другие переживают развод. Я тоже переживу.
В четыре сорок пять она начала убирать бумаги со стола. Ровно в пять она надела жакет, взяла свой портфель и попрощалась с коллегами.
— Большие планы на уик-энд, Клер? — поинтересовалась художница Марджи, красивая брюнетка.
— Да нет, — ответила она.
Спускаясь на лифте на стоянку машин, Клер думала, как изменилась ее жизнь за последнее время. Она потеряла мать, и ей больше не надо спешить в «Пайнхэвен», рассталась с Ником, и не осталось никого, кому она была бы нужна. Никто не ждет ее. Почему свобода неотделима от одиночества?
Из-за обычной для вечера пятницы дорожной сутолоки путь домой занял сорок пять минут. Скоро ей не придется тратить столько времени на дорогу. В конце месяца она собиралась переехать на другую квартиру. Поглощенная своими невеселыми мыслями, Клер заметила знакомую машину, только когда почти поравнялась с домом тети Сузанн.
Ник стоял, прислонившись к открытой дверце автомобиля, и наблюдал за ней. Клер подъехала к обочине, трясущимися руками выключила двигатель и медленно выбралась из машины. Начинался дождь, но Клер почти не замечала этого. Все ее внимание было поглощено любимым, который шел ей навстречу. Ее сердце билось со странной смесью страха и радости.
Она не отрывала от него глаз, впитывая каждую деталь. Черная кожаная куртка, белый свитер, брюки цвета хаки. Ярко-голубые глаза на загорелом лице.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
