нёсся по опустевшим улицам, оставляя за собой густой шлейф из снега и замерзающих в синевато-белое облако выхлопных газов.
Всю остальную дорогу любовники одной ночи молчали, погружённые каждый в собственные мысли, перебирая в памяти прошлое, обдумывая вопросы, которые хотелось бы задать в первую очередь, и ответы на истязавшее столько лет душу.
Через некоторое время «форд» подъехал к высокому зданию, расположенному в престижном районе Джорджтауна.
Девочка с одобрением посмотрела на отца; оказывается, он не так безнадёжен и тоже любит добротные и красивые вещи. Исключение составляют разве что машины – вот этого ей невозможно понять.
Мэтт открыл начищенные до блеска тяжёлые стеклянные двери, и все трое торопливо вошли в тепло просторного фойе жилого здания.
Из-за полукруглой тёмного дерева стойки консьержа на них с удивлением уставился пожилой афроамериканец. Джош впервые видел женщин, сопровождающих Мэттью. Он приступил к работе днём и был немало изумлён тем, что подруга Вуда, белокурая красавица Лесси, сегодня спустилась под руку с высоким мулатом, несущим большой красный чемодан, и оставила ключ от квартиры.
Джош протянул его Мэтту со словами:
– Мисс Райт просила вам передать и сказала, что обязательно позвонит, как только устроится на новом месте.
Мэттью взял ключ, поблагодарил консьержа, служащего в доме с первого дня заселения, и представил своих спутниц:
– Джош, это моя дочь Лилибет и её мама, мисс Паркер. Они будут жить со мной. – (Кэтлин усмехнулась.) – Пропускай их в любое время.
Вуд заметил ухмылку брюнетки, но не знал, насколько сильно ей хотелось съязвить по поводу быстрого выселения одной женщины и стремительной замены её на другую.
Они поднялись на десятый этаж. Мэтт открыл дверь квартиры и замер, ожидая слов о первом впечатлении.
Лилибет скинула тёплые ботинки и со свойственной подростку непосредственностью прошла внутрь, с нескрываемым любопытством разглядывая просторную квартиру отца.
Мэттью помог Кэт снять пальто и наконец увидел её без верхней одежды. Тёплая бежевая юбка обтягивала округлые бёдра. Кремового цвета кашемировый свитер повторял контуры высокой груди. Вуд провёл взглядом по длинным ногам, мечтая притронуться к ним ладонью.
– Ты всё такая же стройная, ни капельки не изменилась.
– Это трудно принять за комплимент. Ты имеешь в виду нашу последнюю встречу в Финиксе или шестнадцатилетнюю угловатую девочку, которую упорно не хотел замечать когда-то?
– А есть разница?
– Большая. В первом случае ты раздевал меня глазами, а во втором – я была слишком тощей, чтобы выделяться на фоне сногсшибательной Лесси. – Заметив пожирающий взгляд Мэтта, Кэтлин ухмыльнулась. – Вот уж что точно не изменилось, так это твоя беспардонная манера вводить девушек в краску.
– Я вижу, на тебя это больше не действует, – приподняв бровь, улыбнулся он.
– Удивлён, что перестала краснеть? Были хорошие учителя. Один из них ты.
Она расстегнула сапоги и стянула их, с удовольствием ощутив под ногами мягкий ворс коврика. Мэттью расслышал стоны удовольствия, просочившиеся сквозь плотно сжатые губы брюнетки.
– Ты сейчас мурчишь, словно сытая кошка. Как мало порой нам нужно для счастья. – Он хотел бы, чтобы она «помурчала» для него, но совсем в другом месте.
– Устали ступни. А вот что могло бы доставить истинное удовольствие, так это чашка горячего чая. – Кэтлин обвела языком пересохшие губы.
Агент мог поклясться, что она знала, как действует этот жест на мужчин.
Глава 9.3
– Ты по-прежнему не пьёшь кофе?
Паркер качнула головой, и Мэтт усмехнулся уголками губ. Понизив голос до громкого шёпота, он проговорил:
– Многое в нашей жизни не меняется. Хочешь, помассирую ноги? Я отлично умею это делать.
– Нет, спасибо, как-нибудь в следующий раз. – Кэт почувствовала страх души, накладывающийся на безотчетное желание тела.
– Ловлю на слове. Давай пройдём в гостиную. Я приготовлю чай с бергамотом, а ты посмотришь подарок от Одри. – Мэттью заметил излишнюю бледность Кэтлин и потемневшие круги под глазами. – Если хочешь, прими ванну, пока сервирую стол к ужину.
– Тебе не понадобится моя помощь? – По правде, ей вовсе не хотелось возиться на чужой кухне.
– Думаю, что нет. Сестра обо всём позаботилась, осталось лишь разогреть и подать. Я тоже не завтракал сегодня и готов проглотить что угодно. Как-то не лезут в голову умные слова на голодный желудок, – засмеялся он и протянул руку, приглашая пройти в комнату: – Ну, что мы стоим на пороге? Посмотри, как живёт бывшая звезда бейсбольной команды школы Сквима.
– Ты хотел сказать «ФБР»?
– Звёзд в бюро не дают, и никакие знаки отличия, как видишь, мы не носим, – добродушно рассмеялся Вуд.
Брюнетка остановилась на пороге комнаты и резко обернулась.
– Не станем ходить вокруг да около. Мы оба знаем, для чего ты нас пригласил. – Она немного помолчала. – У меня к тебе просьба: давай не будем втягивать в это девочку. Дождёмся, когда она уснёт. Незачем ей знать неблагопристойные подробности о матери.
– Я не скажу о тебе ничего плохого. – Он осторожно взял Кэт за руку и нежно поцеловал кончики тонких пальцев. – Это ты назвала меня сегодня грязным.
Она резко вырвала руку, проклиная тело за трепетный жар, что вызвало прикосновение Мэтта.
– Прости, это было грубо. – Паркер посмотрела в глаза любви всей жизни. – Я совсем не та, что ты знал когда-то.
– Новая Кэтлин нравится мне не меньше прежней, – снова одарил он её мягкой улыбкой.
– Посмотрим, что скажешь после нашего разговора, – криво усмехнулась и огляделась по сторонам брюнетка. – Что ж, я готова к экскурсии по памятным местам Лесси, – она увидела, как нахмурился, но промолчал Мэттью, – даже к подаркам Одри. Почему-то уверена, что смогу угадать, что она мне приготовила.
– Убеждён, сестрёнка способна тебя удивить.
Он снова взял тёплую руку Кэт.
– А что сейчас было? Маленький приступ ревности? – Вуд водил большим пальцем по внутренней стороне ладони Кэтлин, дотрагиваясь до эрогенных точек. – Напрасно. Между мной и Лесси давно нет тех пламенных чувств, что прежде.
Она попыталась выдернуть кисть из горячей руки агента, но тот сжал пальцы, удерживая.
– Если ещё раз так сделаешь, я развернусь и уеду. – Паркер улыбалась, произнося
