как же слуги? Женщины?..
— Они успеют спастись. Поможешь?
Уже не споря, я отлепилась от его плеча и поковыляла к ближайшему светильнику. Странное ощущение — хромать по коридору с зажжённым фитилём. Но поджог удался, нам никто не помешал. Видимо, эта часть особняка была целиком отведена под покои моего похитителя и его охраны. Створки дверей и циновки уже полыхали вовсю, когда где-то на нижних этажах послышались крики и топот множества ног.
— Достаточно, — подскочил ко мне Дэйки. — А теперь — держись.
Привычно закинув меня за спину, он, прихрамывая, понёсся по лестницам навстречу суматохе.
— Они ведь нас увидят! — испугалась я.
— Монахи мертвы, а это — всего лишь обычные люди. На них моя магия действует, никто нас не увидит.
Я облегчённо вздохнула, но тут же напряглась.
— Монахи?
— Да, сохэи — монахи-воины. Те, что напали на нас. Их сутры и чётки оказались сильнее меня…
Шум голосов приближался, но мы вихрем пронеслись мимо, я даже не рассмотрела лиц беспорядочно метавшихся людей. И вот мы за пределами замка. Из окон покинутой нами башни в ночное небо вырывались языки пламени. Соскользнув со спины Дэйки, едва успела почувствовать под ногами землю, как что-то легко подхватило меня, и я взмыла в воздух. Ощущение невесомости и невероятной лёгкости — даже «пострадавшая» щека почти перестала болеть… Не сразу поняла, что уже опять стою на земле. Рядом — потирающий раненное плечо Дэйки, невозмутимый Иошинори-сама и поблёскивающая в лунном свете лента реки. Ночную тишину вдруг взорвал радостный визг, и мне на грудь бросился Камикадзе. Я судорожно прижала зверька к себе, рухнула на колени и разревелась…
Камаитати тоненько пискнул и недовольно заворочался. Продолжая захлёбываться слезами, я немного ослабила хватку, но что-то снова притиснуло Камикадзе к груди — тело обнявшего меня Дэйки. Действующая рука лиса обвилась вокруг моих плеч, и сквозь собственные истеричные всхлипывания я расслышала его прерывистый шёпот:
— Я так… если б с тобой… я так испугался за тебя, Аими…
Раздражённо фыркая, Камикадзе выскользнул из моих ладоней и, путаясь в волосах, перебрался на плечо. Я постаралась взять себя в руки, подняла на Дэйки глаза…
— Аими… — снова прошептал он.
— Думала, они убили тебя… — с подвыванием выдавила я. — И всё из-за того, что… хотела попасть на… дурацкий праздник…
Пальцы лиса легко скользнули по моей опухшей щеке, и покрытое ссадинами и синяками лицо болезненно исказилось.
— Что он… что он с тобой…
— Ничего… Он не успел… Иошиори-сама… — и только тут вспомнила о ёкае.
Покосилась на место, где видела его, прежде чем впасть в истерику, но величавого Иошинори-сама уже и след простыл. Наверняка мои слёзы его только раздражали, и «привилегию» осушить их он предоставил Дэйки.
— Нужно отдохнуть, — ладонь лиса ласково прошлась по моей «здоровой» щеке. — Об остальном позаботимся завтра.
Его губы робко коснулись моего лба, Камикадзе предостерегающе зашипел, и впервые с момента похищения я улыбнулась.
— Кажется, твой паразит не делает особых различий между угрозой и лаской, — пошутил Дэйки.
— Или просто считает угрозой всё, что исходит от тебя, — начала было я и тут же горестно вздохнула, на глаза снова навернулись слёзы. — Спасибо, что защищал меня там… Это было… впечатляюще. Не подозревала, что ты на такое способен…
— Я тоже, — улыбнулся Дэйки. — Но, наверное, до сих пор мне просто нечего было защищать.
Я смутилась под его пристальным взглядом и тихо предложила:
— Может, искупаемся? Хочу смыть… всё это…
— Искупаемся? — переспросил он. — Одновременно?
Слабо рассмеявшись, я кивнула.
— Только сначала покормлю Камикадзе. Подашь яйцо?
Словно поняв, о чём идёт речь, камаитати высунул мордочку из-за прядей моих волос и радостно взвизгнул.
В чёрном небе плыла почти полная луна, деревья и траву заливал наводящий дрёму серебристый свет. Повернувшись к Дэйки спиной, я выскользнула из кимоно и вошла в воду. От холода перехватило дыхание — даже не сразу заметила Дэйки, мгновенно вынырнувшего рядом.
— Неужели не заставила меня отвернуться? — лукаво подмигнул он.
Я плеснула на него водой, лис захихикал. С намокших волос на лицо стекала окрашенная кровью вода…
— Мне так жаль… — севшим голосом прошептала я. — И твоё плечо…
Больше не скрытая одеждой, рана выглядела ужасно.
— Уже начинает затягиваться, — беспечно отмахнулся Дэйки. — Мои повреждения заживут быстро. Но твои…
Он осторожно погладил моё предплечье, на котором проступили тёмные пятна, оставленные грубыми пальцами самурая, и в обычно лукавых глазах мелькнула горечь, тотчас сменившаяся яростью.
— Ты такая хрупкая, Аими… Как он мог поднять на тебя руку! Как он только…
— Тш-ш, — я утешающе сжала его запястье. — Забавно, что в вашей реальности люди боятся ёкаев, хотя вы настолько благороднее их. Уже не раз они пытались причинить мне вред — такие же, как я, человеческие существа. И, если бы не ты и твой господин… Не знаю, как он нашёл нас, но…
— Это было не так уж и сложно. Думаю, Иошинори-сама сразу догадался, что мы на Гион Мацури. А запах моей крови привёл его прямо к клетке, в которой меня заперли…
— Как ему удалось справиться с сохэями?
— Сохэи! — презрительно хмыкнул лис. — Для такого, как Иошинори-сама, сохэи — ничто! Он не справился с ними, он прошёл сквозь них и освободил меня. Твой запах был едва уловимым, но достаточным, чтобы определить, где ты. А потом ты закричала и… внутри меня будто раздулся иглобрюх, и его колючки разорвали мои внутренности на клочки…
— Дэйки… — прошелестела я.
— Если бы с тобой что-то случилось, никогда бы себе не простил…
Он медленно наклонился ко мне, настолько близко, что я чувствовала тепло его тела… но вдруг, словно что-то услышав, поспешно выпрямился.
— Тебе не холодно? Пойду разведу костёр и приготовлю всё к ночлегу, — и, не оглядываясь, поплыл к берегу.
Когда, кое-как завернувшись в кимоно, я вышла к месту ночёвки, он уже приготовил мою «постель» и пытался согнать с неё Камикадзе. Раздражённый зверёк шипел и пытался полоснуть лиса коготками. Я залилась смехом.
— Паразит становится несноснее день ото дня! — возмутился Дэйки.
— «Паразит» привык спать вместе со мной и теперь всего лишь защищает свою территорию.
Присев на циновку, я ласково пригладила шёрстку камаитати и тот, фыркнув на Дэйки, с победным видом забрался ко мне на колени. Лис закатил глаза.
— Интересно, как бы он мирился с твоим возлюбленным?
— С моим… — я поперхнулась слюной, но тут же рассмеялась. — «Возлюбленному» было бы, пожалуй, нелегко завоевать расположение моего защитника. И одними куриными яйцами дело бы не обошлось!
Издав хрюкающий звук, Дэйки побросил в огонь несколько веток.
— Иошинори-сама так и не показывался? — спросила я.
— Нет, —
