что до этого дойдёт.
— Почему?
— Как «почему»? Неужели не понимаешь, ведь господин…
Внезапно замолчав, он с такой скоростью принял лисий облик, что я вздрогнула… и не поверила глазам, увидев в нескольких шагах фигуру ёкая.
— Господин… — прошептал Дэйки.
— Не отходи от Аими, — бросил тот, всматриваясь в небо. — Что бы ни случилось.
— Конечно, господин.
Я торопливо поднялась на ноги. Тут же в воздухе раздался пронзительный визг, и мне на плечо шлёпнулся Камикадзе — шёрстка дыбом, мордочка оскалена.
— Что происходит?.. — шёпотом спросила я.
Дэйки опустился на четвереньки и, быстро увеличиваясь в размерах, выпустил с полдюжины хвостов.
— Они нашли нас, Аими.
— Кто? — пролепетала я. — Ракурай?..
Теперь и я ощутила тяжесть, которая с самого начала была очевидной для «моих» ёкаев. Воздух стал плотным, луна исчезла в непроглядной тьме. Но тьма была живой — до меня донеслись шипение и вой невидимых существ. Лис угрожающе зарычал.
— Дэйки, — позвала я его. — Не вздумай погибнуть! Так и знай, не буду смотреть на это со стороны!
— Если снова выйдешь за пределы защитного барьера, сам тебя придушу, — фыркнул он.
Молния кроваво-красного цвета пронзила окружавшую нас черноту, и я содрогнулась. То, что мелькнуло в красноватой вспышке, выходило за рамки моего воображения. Шипение и рычание стали ещё громче, буквально обволакивая пеленой со всех сторон. За первой последовала вторая молния, ещё одна и ещё… Оскаленные пасти, острые когти, рога, уродливые панцири и извивающиеся тела… Я едва удерживалась, чтобы не закрыть лицо руками. Но вот в нескольких шагах от нас полыхнул язык алого огня, и из него гордо выступила стройная фигура. Бесконечно длинные волосы будто плыли, теряясь во тьме за её спиной.
— Вот так неожиданность, — послышался томный женский голос. — Значит, это правда? Ёкай «с волосами белее снега» действительно забрал девицу, «способную околдовать глазами цвета ласкового моря и весенней листвы», с собой.
Точно из воздуха, в руке томной особы появился веер. Она небрежно махнула им, и к ногам Иошинори-сама рухнуло подобие человеческого тела. Сильно пахнуло палёным мясом, и я невольно зажала нос.
— Не узнаёшь его, Иошинори-сама? Как же так! Разве не у него ты оспорил право на это жалкое существо? — ещё один небрежный взмах веера, теперь в мою сторону. — Ты пытался предать всё огню, не так ли? Чтобы мёртвые не рассказали о том, что видели, пока были живыми. Но, к несчастью для тебя, пожар потушили прежде, чем тела успели сгореть дотла! И я смогла спросить, а он, — она махнула веером на труп, и тот шевельнулся, — ответить!
Алый огонь продолжал полыхать, освещая окружавший нас кошмар — тысячи тварей, готовых разорвать на куски всё, что попадётся на пути. Но ничто не внушало мне такого ужаса, как размахивавшая веером демоница и подвластный ей оживший труп.
— Это и есть… Шайори? — шёпот, едва различимый для меня самой, вырвался помимо воли. И всё же она его услышала, двинулась было ко мне, но Иошинори-сама преградил ей путь.
— Не может быть, — прошипела она. — Для чего тебе это ничтожество? Или и тебя «околдовали» её глаза цвета травы и морской грязи?
Сомнения рассеялись окончательно: некогда с Иошинори-сама её действительно связывало нечто большее, чем дружба. Странно, но даже сейчас, на пороге очень вероятной гибели, меня охватила ревность, и я с вызовом бросила:
— Говоришь обо мне, некромантка? Хочешь что-то сказать, скажи это мне в лицо!
Не сразу поняла, откуда взялась слепящая вспышка света — словно граната взорвалась прямо передо мной. Всё произошло настолько быстро, я даже не успела отшатнуться, растерянно моргая на заслонившего меня Иошинори-сама с обнажённым мечом в руке. Кишевшие вокруг твари зарычали громче. Камикадзе сорвался с моего плеча, явно намереваясь броситься в атаку, но я подхватила его на лету. Дэйки шумно выдохнул и прошептал:
— Будь осторожнее с ней, Момо…
Шайори уже парила в воздухе, по-прежнему сжимая в ладони веер, а на пальцах другой руки как будто выросли огненные когти. Видимо, чуть не поразившая меня вспышка света была их «порождением».
— Как ты смеешь обращаться ко мне подобным образом?! — прошипела она, в устремлённых на меня глазах полыхнуло красноватое пламя. — А ты, о великий Иошинори-сама! Ты обнажаешь меч ради человеческого существа?
— Она нужна Ракураю, — спокойно проговорил ёкай. — И всё же ты поднимаешь на неё руку.
Шайори вдруг «подлетела» ближе, и я наконец рассмотрела её лицо. Смесь красоты фарфоровой куколки и развратной порочности опытной куртизанки. Мечта любого представителя мужского пола — неудивительно, что Иошинори-сама пал жертвой её чар. Сейчас её лицо приняло умильное выражение, в ставшем медовым голоске прозвучала нежность:
— Как я не догадалась, мой возлюбленный… Конечно, она нужна тебе для той же цели, что и ему. Прости мою ревность. О том, что это ничтожество сейчас здесь, рядом с тобой, Ракурай не знает. И не узнает, по крайней мере, от меня. И, может, она — вовсе не та, кто вам нужен! Позволь мне избавиться от неё, и вместе мы отправимся к Ракураю. Он хочет говорить с тобой. Война — лишь один из путей, но далеко не единственный. Он готов вернуть тебе твои земли в обмен на…
— Вернуть мне? — как обычно, размеренный голос ёкая, казалось, резал воздух. — Как ты смеешь даже предлагать мне подобное.
Порочно-миленькое личико Шайори исказилось, став безобразным.
— Ты пожалеешь! — прошипела она, замахиваясь огненными когтями.
Ещё один «взрыв» света, разбившийся о грудь Иошинори-сама. Не видела его лица, но, уверена, он даже не поморщился.
— Ты мне не ровня, Шайори. Убирайся к дьяволу.
Я с трудом сдержала истеричный смех — Иошинори-сама использующий одно из моих «любимых» выражений! Рядом тихо хихикнул Дэйки… но на парившую в воздухе демоницу стало страшно смотреть. Сливавшиеся с тьмой волосы взвились капюшоном, глаза полыхнули алым огнём, а руки… их стало шесть, и в каждой — оружие, одно диковеннее другого.
— Не ровня? — прохрипела она. — Это мы увидим! Ракурай приказал привести тебя или принести твою голову! Что до смертной дряни…
Вспышка ярко-синего света, от которой Шайори едва успела увернуться, оборвала её на полуслове. Иошинори-сама выпустил когти, его глаза и меч уже светились огнём того же цвета.
— Ты утомляешь меня, — холодно заявил он и, полуобернувшись к лису, привычно скомандовал:
— Дэйки.
Тот устремил на меня умоляющий взгляд.
— Прошу тебя, Аими, не выходи за пределы этого барьера! Что бы ни случилось…
Светящаяся сфера сомкнулась вокруг меня за мгновение до того, как рычащие твари понеслись на нас со всех сторон. Я хотела закрыть глаза, но, словно в трансе, не могла оторвать взгляд от
