по ней проехался тяжелый танк.
Он пытается выбраться из комнаты, но я перехватываю его у двери и разворачиваю физиономией к камину. До чего же хочется толкнуть его прямо в огонь – пусть кишки погреет. Увы, я опоздал. Дверь открывается. Кто-то хватает меня сзади и что есть силы въезжает по макушке. Так недолго и мозги выплеснуть.
Комната начинает кружиться. Звуки исчезают, становится темно.
Я теряю сознание.
Очнувшись, обнаруживаю, что лежу у стены. С другой стороны – стол. Перед глазами мелькают миллионы звезд. Похоже, меня огрели ломом.
Где-то вдалеке звонит телефон. Глаза так и норовят закрыться, но я не позволяю. В противоположном конце комнаты сидит Зельдар. Нос обвязан мокрым платком. Приятное зрелище.
Телефон продолжает звонить. Я вдруг соображаю, что аппарат стоит на столе, у меня над головой. Каждый звонок повторяется у меня внутри головы, словно кто-то запихнул туда бубенцы. Чувствую себя паршиво.
Подручный Зельдара подходит к столу, отпихнув меня ногой. Снимает трубку. В разговоре то и дело мелькает словечко «фрейлейн». Похоже, он говорит с Арденой.
Затем он обрывает разговор, зажимает микрофон рукой и поворачивается к Зельдару:
– Герр капитан, звонит фрейлейн Ванделл. Сообщает, что все в порядке. Она звонит из будки вблизи причала, где стоят наши суда. По ее словам, лоцманы уже на борту, а суда готовы сняться с якоря.
Зельдар кряхтит, затем отзывается:
– Прекрасно. Скажи, пусть поднимается на борт «Мейбери». Передай, что мы сейчас подъедем. И еще скажи: мне не терпится выпить за ее здоровье.
К этому моменту я более-менее оклемался. Похоже, полшанса у меня еще есть. Как вы понимаете, парни, все симпатии к Ардене улетучились, и тем не менее я хочу уберечь эту дурочку от уготованного ей ада. Может, она еще сумеет сбежать, а потом не станет молчать. Возможно, мы с Бадди к тому времени уже сделаемся трупами, но останется шанс, что возмездие все-таки настигнет эту сволочь Зельдара.
Парень продолжает болтать с Арденой. Он стоит слева от меня. Я вжимаюсь в стену, подтягиваю колени и со всей оставшейся силой ударяю его в живот. Он с воем роняет трубку. Я подхватываю ее и кричу:
– Ардена! Это Чарли. Тебя обманули. Беги, дурочка, пока не поздно. Слышишь? Беги!
– Да пошел ты! – слышится в трубке.
А потом они наваливаются на меня: Зельдар и еще двое. Тот, кого я угостил, по-прежнему корчится на полу, держась за живот.
Бить они умеют. Я не раз попадал в переделки, но эти трое превзошли всех, кто мне встречался.
Испробовав на мне все известные им приемы, кто-то решает добавить удар ногой под самое сердце. Я складываюсь пополам и погружаюсь в темноту.
Вновь открыв глаза, я чувствую себя «Гесперусом», потерпевшим крушение[27]. Оба глаза полузакрыты. Голова раскалывается. Кажется, что внутри ее повесили гонг и кто-то яростно по нему лупит.
Пытаюсь пошевелить руками. Ничего не получается. Потом вижу, что меня осчастливили стальными наручниками.
Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, проверяя, целы ли ребра. Удивительно, но дыхание не нарушено. К этому времени один глаз полностью открывается. Оглядываюсь по сторонам.
Я лежу у стены. Это каюта или палубная надстройка. Скорее всего, меня затащили на борт «Мейбери». Снизу доносится гул судовых двигателей. Каюта освещается тусклой лампочкой. Все иллюминаторы закрыты черной тканью. Судя по всему, мы покинули Дельфзейл.
У противоположной стены вижу Бадди. На нем тоже наручники.
Провожу языком по губам. Похоже, я лишился пары зубов. Губы основательно разбиты. Кажется, что и по языку проехались чем-то тяжелым. Должен вас, парни, разочаровать: состояние у меня далеко не блестящее.
– Как самочувствие, Бадди? – спрашиваю я.
– В лучшем виде, – отвечает он и улыбается.
А неплохой он парень.
– Смотрю, вам они намяли бока, – говорит он. – Примите извинения, Коушен. Это целиком моя вина.
– Какая теперь разница? – отмахиваюсь я. – Знаете, меня никогда не тянуло обсуждать перспективы загробной жизни. Особенно когда они грозят стать реальностью.
– Что, все так плохо?
– Да, Бадди. Я тут немного побеседовал с нашим общим дружком Зельдаром. Они для нас кое-что приготовили. Зельдар пообещал запихнуть нас в немецкий концлагерь. Но могу побиться об заклад: мы туда вряд ли попадем. Верить этому типу ни в чем нельзя. Многие в этом убедились на собственной шкуре.
Подумав о Зельдаре, я невольно улыбаюсь.
– Что это приятное вы вспомнили? – удивляется Бадди.
– Да ничего особенного. Пообщался я с ним с помощью рук, пока они не навалились на меня. Видели бы физиономию этого мерзавца. Если у него есть подружка, ее хватит удар при виде его личика.
– Это уже что-то.
Бадди умолкает, поскольку в замке ворочается ключ.
Входит один из людей Зельдара. На нем плащ. Одну руку он держит в кармане.
– Джентльмены, герр капитан приглашает вас в салон. Уверен, вы очень обрадуетесь, узнав, что мы покинули Дельфзейл. Герр капитан полагает, что путешествие вам понравится. Прошу встать и следовать за мной. Если по пути попытаетесь с кем-либо заговорить и сделаете хотя бы одно подозрительное движение, я вас застрелю. Надеюсь, это понятно?
Мы поднимаемся. У меня с первого раза не получается. Встав, я снова валюсь на пол и вынужден подниматься медленнее. Все тело – сплошные ссадины и синяки.
Выходим и ковыляем по палубе. Подручный Зельдара идет сзади. Судно большое, но никого из команды не видно. Похоже, они собираются входить в устье Эмса с полудюжиной матросов.
Вокруг кромешная темень. Дует легкий ветер. Слышится плеск волн и шум судовых двигателей.
Интересно, какие еще пакости приготовил Зельдар?
Знаю, что при любом раскладе они мне не понравятся!
Глава 15
Вы не поверите!
Не так-то легко идти по палубе, когда у тебя скованы руки. Судно покачивает, а я нетвердо держусь на ногах.
Внезапно Бадди делает рывок в сторону и налетает на меня. Наш провожатый толкает меня в спину дулом пистолета и почти сбивает с ног. Бадди бьет его по ногам. Немец угощает парня ударом рукоятки по голове. Бадди распластывается на палубе и стонет.
– Эта свинья останется здесь, – заявляет провожатый. – Дегустация состоялась. Теперь он знает, что его ждет дальше.
Выругавшись по-немецки, он ведет меня дальше, постоянно тыча дулом в спину. Мы спускаемся по трапу вниз, потом шагаем по коридору. Немец распахивает дверь и вталкивает меня внутрь.
Это небольшой, довольно уютный салон, где идет торжество для узкого круга. За столом сидят Зельдар, Ардена и еще парочка хмырей. Стол уставлен бутылками шампанского, настроение у компании приподнятое. Адская кошка Ардена дымит сигаретой и выглядит так, будто совершила умный поступок.
– Франц, а где второй болван? – спрашивает Зельдар.
Франц отвечает ему по-немецки и шутит, что Бадди повел себя слишком дерзко и потому остался на палубе – проветривать мозги.
– Напрасно юный друг злоупотребил нашим гостеприимством, – со смехом отвечает Зельдар. – Ничего, вскоре ему представится великолепная возможность поучиться дисциплине.
Он велит Францу привести Бадди в чувство холодной водой, а потом притащить сюда. Немец щелкает каблуками и уходит.
Зельдар наполняет фужер Ардены и улыбается во весь рот. Затем наполняет остальные фужеры.
Я опускаюсь на бархатный диванчик у дальней стены и смотрю на них.
Жаль Ардену. Глупая дамочка лакает шампанское и считает, что достигла вершины мира. А ведь на самом деле она сидит на вулкане, который вот-вот взорвется. Паршивец Зельдар подыгрывает ей и щекочет ее тщеславие, показывая, какая же она умница.
– Пью за ваше здоровье, фрейлейн, – церемонно произносит он, поднимая фужер. – А для вас приготовлен маленький сюрприз. – Зельдар указывает на меня и скалится во весь рот. – Узнаете своего дружка? – спрашивает он Ардену.
Она тоже улыбается.
– Так это же Хойт, – говорит она. – Чарли Хойт – безмозглый чурбан! – Она поднимает фужер. – За тебя, Чарли! Немного стыдно, что я тебя обставила. Но такова жизнь. Нынче девушке приходится самой заботиться о себе!
Все дружно смеются. Потом Зельдар говорит:
– Фрейлейн, вы не уловили смысла шутки. Это вовсе не Чарли Хойт.
Зельдар встает и отвешивает мне шутовской
