И первый раз за эти дни, с того самого момента, когда он открыл ей ночью дверь своей квартиры, она посмотрела на Егора с надеждой и какой-то мольбой. О чем? О понимании? О поддержке?
Егор поставил на стол свой бокал, подошел к ней, развернул к себе лицом, внимательно присмотрелся к этому молящему взгляду и принял мгновенное решение:
– Так, собери самые необходимые вещи, игрушки и подарки оставь здесь, Степку не одевай, закутай в одеяло и так положишь его в машину. Здесь есть фонарик?
– Да, в кладовке, справа от входа.
Она была ему так благодарна! Пусть он ей и не поверил, пусть решил, что это паника, или женские капризы, или действительно у нее крыша едет, но он не стал отговаривать, приводить правильные мужские доводы, а понял, как для нее это важно!
– Зачем тебе фонарик? – спросила она.
– Проверю свою машину.
Она кивнула и вдруг неожиданно для самой себя обняла его:
– Спасибо тебе!
– Пока не за что! Иди собирайся.
Он нашел его!
Сидя на корточках, Егор рассматривал в свете фонарика маленькую, чуть меньше спичечного коробка, плоскую черную коробочку, из которой торчала тоненькая металлическая антенка, сантиметра два-три.
Он нашел это в самый последний момент, как водится по закону бутерброда. Закатав рукава, подложив под колени кусок полиэтилена, который прихватил в кладовке, он облазил днище машины. Замерзнув, перепачкавшись, Егор с тоской думал, что уезжать-таки придется, хотя бы для того, чтобы успокоить Вику, и поругивал себя за то, что потакает ее страхам, в принципе вполне обоснованным и понятным, учитывая, что ей пришлось пережить в последние дни, но, как врач, понимая, что это неправильно. Так и до шизофрении недолго, если ей за каждым углом будут враги мерещиться!
Но, имея привычку все доводить до конца, он проверил рукой задний бампер в тех местах, куда не попадал свет фонарика. В левом углу бампера он наткнулся на что-то. Егор несильно потянул, и ему в руку упала плоская коробочка.
«Да уж, Викуля, права была твоя бабушка, подозревая, что у вас в роду были цыгане!» – обалдев, подумал он, глядя на предмет в руке.
– Егор! – позвала Вика, подходя к нему. – Надо ворота…
Она не договорила, увидев, что он рассматривает, подсвечивая на ладонь фонариком.
– Ворота, конечно, открыть надо, – спокойно сказал он, вставая с колен. – Но сначала надо позвонить Денису.
Вика, не отрывая взгляда от предмета в его руке, достала из кармана куртки сотовый и протянула ему.
– Вика! Посмотри на меня! – тихо, но настойчиво приказал Егор.
С трудом оторвав взгляд от маленькой черной коробочки у Егора на ладони, она посмотрела ему в глаза.
– Все в порядке! – стараясь вывести ее из ступора, четким, спокойным голосом говорил Егор. – Ты умница, ты молодчина! У тебя интуиция, как у экстрасенса! Мы со всем справимся! Обещаю тебе, нас никто не найдет!
– Да! – Подчинившись его голосу, Вике удалось скинуть с себя оцепенение. – Да, мы справимся! Звони Денису, я сама открою ворота!
Она развернулась и пошла к дому. Егор проводил ее взглядом и только потом набрал номер Дениса.
Действуя по инструкциям, которые выдал по телефону Денис, Егор положил на дорогу большой камень, в поисках которого обшарил все близлежащие кусты. Усмехаясь про себя комичности ситуации, он сел за руль и проехал так, чтобы попасть на этот камень задним левым колесом, чтобы на асфальте остался след торможения и «неудачного» наезда на камень.
«Нет, ну надо же! Народ исстонался по поводу наших дорог, а подполковник умудрился иметь дачу в поселке с заасфальтированными дорогами, где не найти ни одной приличной колдобины! И именно тогда, когда она нужна! Приходится камни ворочать!»
Усмехаясь этим мыслям, Егор вышел из машины проверить результаты своих водительских талантов. Таланты не подвели, как выяснилось при осмотре «места происшествия».
Денис отдал очень точные указания: не доезжая несколько метров до развилки, где с центральной улицы поселка одна дорожка сворачивает вправо, а вторая влево, надо устроить достоверную имитацию наезда задним колесом на препятствие. В метре от камня, по которому Егор виртуозно прокатился, он положил на дороге черную коробочку маяка, вроде как выпавшего от таких дорожных стрессов Собственно, именно в этом и состояла задача.
Егор вернулся за руль Викиного «ровера», на котором и проделывал все эти трюки, отъехал и припарковался у самого забора близлежащего дома, заняв наблюдательную позицию, с которой просматривалась развилка, и устроился поудобней в ожидании «гостей».
– Пока я не увижу этот маяк, – объяснил Денис, – я не могу точно сказать, каков его радиус определения местоположения. Может, пять метров, а может, до сотни метров. Но в любом случае они уже знают, что ты в поселке. Ах, черт! Не с руки мне их сейчас спугнуть! Так что брать их мы не будем.
– Извини, – покаялся Егор, – это я виноват! Ты же предупреждал и был прав!
– Да при чем здесь ты?! – возмущался Денис. – Это я должен был сообразить, что, раз за тобой нет хвоста, значит, тебя ведут как-то иначе! На пенсию, что ли, пора? Как я мог такое упустить?
– Да перестань ты! – остановил его самобичевание Егор. – Чего теперь друг перед другом виниться!
– Ты прав! Значит, так! Из поселка вам выезжать нельзя. Поэтому ты сядешь на Викину машину, ее они не знают, а твой джип изучили как облупленный, сделаешь все на дороге и будешь ждать их и меня с ребятами. Ничего не предпринимай, просто наблюдай. А Вика на твоем джипе в лесочке отсидится, мы ее потом заберем.
В поселок вели две дороги, обе охранялись круглосуточно, перекрывая свободный въезд шлагбаумом. Но была еще одна, даже и не дорога, а широкая тропа, которая шла в лес, примыкавший к крайним домам почти вплотную. Эта грунтовая дорога вела в никуда: она тянулась где-то с полкилометра и обрывалась на широкой поляне, с которой вели несколько крутых тропинок к речке. Именно поэтому ее и проложили – для особо ленивых, предпочитавших летом выезжать к реке, а не топать пешком через весь поселок.
Именно там, на поляне, и должна была «отсиживаться», как выразился Денис, Вика со Степкой в машине. Вика подогнала джип под деревья на краю поляны, выключила двигатель и откинула голову на подголовник.
Она успокоилась, когда увидела приборчик в руке у Егора. Все-таки оно как-то лучше точно знать, что у тебя не паранойя начинается, а вполне обоснованное чувство опасности заставило опять среди ночи бегать, теперь уже по лесам.
Она чувствовала легкое раздражение: мужики задвинули ее на задний план, в лесочек на полянку, а сами разбираются с новыми проблемами! И она даже не знает, что там происходит, телефон и тот Денис приказал отдать Егору для связи. С другой стороны, ну, не бегать же ей самой по темным улицам, осуществляя партизанско-разведывательную деятельность! Но было бы намного спокойнее, если бы она знала, что там у них происходит.
