— Бет права, Клем. Ты ни в чем не виноват. Только отдай мне пистолет, вот и все дела, приятель. Опусти пушку!
Тихий и спокойный тон Эдгара возымел на «приятеля» обратный эффект.
— Нет! — взвизгнул он. — Я н-н-не тупой! Я д-д-докажу! — Он навел пистолет на Эдгара, и палец соскользнул на курок.
То, что было потом, Бетти помнила смутно. На лестнице раздался шум, Роджер повернул голову, а Бетти на ватных ногах шагнула к нему и протянула руку к пистолету. Эдгар одним прыжком оказался рядом и отбросил ее за спину. Роджер обернулся. А потом пошли немые кадры замедленной съемки. Распахнутые от ужаса, безумные глаза Роджера; он поднимает пистолет; палец на спусковом крючке; Эдгар падает и дергает его за ноги.
Раздался оглушительный выстрел, и в ту же секунду Бетти увидеда, как Эд отпрянул, как от удара, и упал. Больше она ничего не видела и не слышала, как с лестницы приказали бросить оружие, как на чердак вбежали трое полицейских и схватили Роджера.
Ничего этого Бетти уже не видела. Она сидела на коленях, склонясь над лицом Эдгара. Через щель между досками на окне пробивался солнечный луч. Она смотрела, как из его тела ей на руки сочится кровь и все капает и капает на дощатый пол. И это было страшнее самого страшного сна.
Бетти осторожно приоткрыла дверь в палату. Она не хотела будить Эдгара, ведь ему так нужен сон, и, увидев, что он сидит в кровати, нахмурилась.
— Ну почему ты не спишь? — начала было она, входя в палату, но он посмотрел на нее так, что ей сразу расхотелось ругаться, и она села на край кровати.
— Ты же знаешь, я могу спать только тогда, когда ты рядом и шепчешь мне на ушко всякие нежности. — И он здоровой рукой притянул ее к себе.
Бетти чмокнула его в губы и, не обращая внимания на недовольный вид, вынырнула из-под его руки и пересела на стул.
Приподняв бровь, Эдгар насмешливо спросил:
— Держишь дистанцию?
Бетти покраснела. Оба прекрасно знали, что ему не составит большого труда уговорить ее вернуться на прежнее место.
— Просто пытаюсь сохранять приличия. А ты, как вижу, даже не пытаешься. — Она кивнула на его обнаженную грудь.
Эдгар был до пояса прикрыт простыней, на плече марлевая повязка. Надевать безликую больничную одежду он категорически отказывался. Бетти покосилась на вешалку. Так и есть, там висел очередной нетронутый комплект.
— Надеюсь, ты уже успокоилась по поводу вчерашнего? — понизив голос, спросил он, но Бетти заметила, что он едва скрывает улыбку, и вспыхнула, а Эд от души развеселился.
— Нет, не успокоилась, и не только по поводу вчерашнего. Стоит мне подойти к тебе поближе… Эдгар, это не смешно! Мне не нравится, когда сюда заходят…
— В неподходящий момент? — с готовностью подсказал он. — А разве я виноват, что ты находишь меня таким неотразимым?
— Скорее, необузданным. С тех пор как ты попал в больницу, ты ведешь себя как настоящий диктатор. Говорят, когда тебя выпишут, сестры на радостях собираются устроить вечеринку.
Эдгар выпрямился и, поморщившись от боли в раненом плече, заговорщицки спросил:
— А ты устроишь мне вечеринку, когда меня выпишут? Я бы предпочел скромную, только ты и я. У меня есть кое-какие идеи на этот счет, могу поделиться.
Бетти опять вспыхнула, но постаралась ответить как можно строже:
— После того как тебя тут подлатают, придется всерьез заняться твоей головой — у тебя сверхразвитое воображение.
— Хорошо, если бы только одно воображение! — пробормотал Эд. Еще пару дней в этой стерильной тюрьме, и он взорвется. Он провалялся здесь уже целую неделю. В первые дни, когда он был еще слаб, ему достаточно было видеть Бетти рядом, он все не мог поверить, что она жива. А теперь, когда он пошел на поправку, от ее близости все его системы и механизмы работают в повышенном режиме, особенно некоторые.
Эдгар про себя улыбнулся. Он вспомнил, как уговаривал Бетти сесть поближе и приставал к ней с поцелуями. Он знал, что она беспокоится о его здоровье, и наглым образом этим пользовался. Как только он обнимал ее, оба сразу забывали, где находятся; правда, эти ласки и поцелуи урывками только раззадоривали его либидо, что не способствовало улучшению настроения. Поскорее бы домой, где им никто не помешает…
— Добрый вечер, красавчик! — прервала его мысли медсестра, разбитная блондинка лет за сорок.
— Уходите, — приказал он, глядя на нее зверем.
Бетти и медсестра переглянулись.
— Извини, красавчик, но пора вкатить тебе укольчик! — Она подошла к кровати и приготовила шприц. — Ну, давай, ложись на животик, тетя не сделает тебе больно!
Эдгар уже открыл было рот ей достойно ответить, но перехватил взгляд Бетти и сдержался. Она всегда действует на него благотворно. Он повернулся на живот и пробурчал:
— Ну и садисты подобрались в этой больничке! Вы хоть знаете, что антибиотики бывают и в таблетках? — Он поморщился. Похоже, она получает за его счет максимум удовольствия.
— Что? Лишить себя удовольствия лицезреть твою аппетитную попку?! Никогда! — Сестра выдернула иглу и, заметив, что Бетти еле сдерживает смех, улыбнулась и спросила: — Он всегда такой занудливый?
— Бывает и хуже.
Эдгар сел и, хмуро глядя на женщин, заявил:
— Чтобы с завтрашнего дня ко мне приходила другая сестра. У вас чертовски тяжелая рука.
— Извини, дружок, но это вряд ли, — ничуть не обидевшись, ответила она. — Только я могу устоять при виде твоего великолепного тела и красивой мордашки. Я уже молчу о море обаяния… — Она закатила глаза. — Для девочек помоложе ты слишком большое искушение, так что, увы, красавчик, мы с тобой как нитка с иголкой, прошу прощения за каламбур! До встречи!
Она ушла, а Эдгар мрачно заметил:
— По-твоему, это смешно?
— А разве я смеюсь? — невинно спросила Бетти. Если честно, ее вполне устраивала эта сестра. Она распускает язык, а не руки. Не то, что некоторые здешние штучки. От их «милосердия» по отношению к Эдгару ее просто тошнит. Сразу видно, что у них на уме, во всяком случае, не забота о больном.
— Поправь мне подушку, Бет.
— Нет, детектив, этот номер у вас не пройдет, — засмеялась Бетти, разгадав его маневр. — Дураков нет!
— Привет, дружище! Что, Бет опять тебя мучает? — Дэн просунул голову в палату и неодобрительно фыркнул. — Как тебе не стыдно, Бет! Эд ранен. Ему нужна забота. Ему нужно внимание. Ты только посмотри на него! — Эдгар постарался принять страдальческий вид. — Ему нужна твоя нежная забота и любовь.
— Ему нужна хорошая трепка.
Пожав плечами, Хадсон взял стул и сел рядом с кроватью.
— Я сделал все, что мог, дружище, — громко шепнул он. — Дама слишком хорошо тебя знает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
