Кошачьи, как и у этой стервы. Ну, теперь я вдвойне ненавижу рыжую сучку и сделаю всё, чтобы жизнь в школе показалась ей адом! Долговязая швабра… – Она ненадолго задумалась, облизав кончиком языка полные губы, одёрнула на груди, под жадные взгляды одноклассников, коротенькую красную куртку и прошипела вслед отъезжающим с парковки машинам: – Посмотрим, чьим Чайтон будет в итоге!
Глава 8
Ритм музыки возбуждал, удары барабанов будоражили кровь, пробуждая в душе нечто первобытное. Немалое количество спиртного, употреблённое в вечер карнавала, устроенного отцом для сотрудников и знакомых в честь двадцатипятилетия клиники, способствовало этому. Обострённое в противовес выпитому и логике обоняние выхватывало из общих запахов тот, что всегда возбуждал – и это не могло быть закуской: яблоко и клубника – ароматы, постоянно преследовавшие его во сне.
– Она где-то здесь…
– Что? Не поняла.
Беттани с недоумением смотрела на Вуда, мутным взглядом прочёсывающего толпу веселящихся на танцполе.
– Бетти, ты веришь в любовь?
– Конечно! – не раздумывая, ответила коллега.
– И я тоже верю, а она – нет, прагматичная, обиженная на прошлое, стервозная недотрога…
– Кто «она»? – Шатенка с трудом разбирала бессвязную речь шефа.
– Паркер! Кто же ещё? Решила измором меня взять, даже на звонки не отвечает.
– Это та брюнетка, мать твоей девочки?
– Она самая. Такая оказалась… хуже сестры… Это мой крест, наверное… – Мэттью громко икнул, запивая дыхательный спазм виски.
– Хватит тебе, опять что-нибудь учудишь. Обещал же не напиваться.
– Не учи! – Агент попытался подняться, но тут же упал назад, подчиняясь грубому рывку Беттани. – Почему…
– Нянчить тебя не хочу и выслушивать пьяный бред. Ты, я, Брюс – как семья, столько лет вместе.
– О да, особенно Грей. Он, можно сказать, даже был одно время моим заместителем по постели.
– Прекрати нести чушь. Твоя Райт так хорошо потопталась на его душе ногами, что тот до сих пор никому не верит.
– Начнём с того, что уже не моя. – Мэттью вперил взгляд в шикарную грудь подчинённой, высокими полушариями выпирающую из декольте синего платья. – Сочувствую…
– В чём?
– В том, что такой красотке, как ты, никак не удаётся затащить блондинчика под венец.
– А вот за это могу двинуть в челюсть! – Гневный взгляд шатенки подействовал отрезвляюще.
Знающий не понаслышке об отличной физической подготовке коллеги, агент на всякий случай отодвинулся на приличное расстояние.
– Прости, не хотел обидеть, перепил.
– Похоже на это, – присевший рядом Брюс забрал стакан из рук Вуда. – Хватит, не раздражай Харриса; он с нашего столика глаз не сводит.
– Ну почему все пытаются меня учить? – с трудом ворочая языком возмущался Мэтт. –Никому не интересно разобраться, отчего я делаю это?
– Был бы толк. Никого ты не станешь слушать, сам до всего должен дойти. – Блондин заметил в толпе стройную девушку в ало-чёрном обтягивающем платье и сверкающем гребне, заколотом в гладко собранный пучок волос.
– Посмотри, как похожа на Кэтлин вон та испанка. Кармен – да и только, а уж её танец... Дикий коктейль из обещания, желания и страсти. – Он усмехнулся. – Не будь Бетти рядом – не удержался бы, подкатил. – Подзатыльник, выписанный подругой, вызвал у Грея смех. – Ревнивые вы – женщины, слишком.
– Не все… Некоторым на всё наплевать: и на любовь, и на ревность…
Брюс обернулся к другу, впившемуся глазами в указанную девушку. Услышать ворчливые стенания обласканного женским вниманием Мэтта – было в новинку.
– Что, опять Паркер мурыжит? Только не стоит приставать к этой брюнетке, потом будешь жалеть.
Но остановить того было уже невозможно.
– Это она, я уверен, не зря мне казалось, что чувствую её запах. – Вуд, пошатываясь, поднялся с обитого кожей диванчика. – Сейчас уточним…
– Не сходи с ума! Если бы она прилетела в Вашингтон, ты бы об этом знал, или Одри, или Харрис…
– Говорю, сейчас выясню всё. Не мешай… – Он отодвинул рукой вставшую следом Беттани и направился в центр танцующих.
Мозг сверлила мысль, что всё это уже происходило когда-то, некое чувство дежа-вю. Повторения того, чем закончился вечер беспамятства, – не хотелось. Мэттью приказал сам себе:
– Стоять ровно, не шататься, говорить связно. Ты трезв и готов к любому сотрудничеству. – Улыбка поневоле коснулась губ, опережая поток мыслей. – Расслабься, идиот, ты не на переговорах. Постарайся в этот раз ничего не перепутать и не просрать…
Стройная фигура, длинные ноги, тёмные волосы, но… что-то было не так в извивающейся в ритме ударов тамтамов красотке. Излишняя профессиональность в каждом движении, а не природная гибкость и пластика. Он продолжал говорить вслух сам с собой.
– Если это Кэтлин, то стоит ей поаплодировать, наверняка провела не один год в танцевальном зале. Что как-то не укладывается с её заявлениями о месте работы. Финансист–танцор… – Вуд громко икнул и продолжил: – А что ты знаешь о ней конкретно? Идиот, а вот место работы и не проверил.
– Добрый вечер! – приветствие с трудом пробилось сквозь музыку. Красавица в маске обернулась, улыбнувшись одними губами.
– Салют!
Голос, явно не принадлежащий Паркер, вызвал полный разочарования возглас:
– Чёрт!
– Вот это комплимент. Я похожа на дьявола? – девушка громко рассмеялась.
– Нет, это я веду себя как полный дебил. Извини, просто перепутал тебя с другой. – Мэттью повернулся, желая возвратиться к мягкому креслу, но рука, обтянутая кружевной перчаткой, вцепилась тонкими пальцами в его кисть.
– Ты куда-то торопишься?
– Нет. – Агент недовольно поморщился: томный грудной голос незнакомки вызывал непонятное раздражение. Неужели он мог быть другим у знойной испанки?
– Зачем же тогда бежишь? Я не кусаюсь и не прочь…
Вуд не дал ей договорить, с излишней поспешностью вырвав ладонь из цепкого захвата.
– Я извинился и объяснил, что ошибся.
– А если я рада твоей ошибке?
Сладкий цветочный запах с нотками мускуса порождал вовсе не возбуждение, а рвотные позывы.
– Не заставляй меня вести себя грубо. Я не имею желания танцевать, да и ты не в моём вкусе.
– Идиот. – Красотка развернулась и, покачивая крутыми бёдрами, направилась к барной стойке.
– А я что говорил? Ещё и безнадёжный хам, питающий ложные надежды при виде любой брюнетки… – последние слова он пробормотал скороговоркой, заметив ещё одну
