— Привет, Майк. Растёшь, как вижу? Я слышал, ты на «Красном Солнце» посадил свою дамочку с серьёзными повреждениями. Что случилось?
— Привет, Пол. Пошел между парой каджунов на 106-х, когда мы были на двух скоростях звука. Нас спас как раз «стручок», рассёк поток воздуха во время отделения и прикрыл отсек гидравлики. Теперь у «Марисоль» модификация «30». Новая гидравлика с улучшенной дублирующей системой, две новые ракеты воздух-земля GAR-9 и AAM-N-7. И ни одна ракета средней дальности на учениях нас не догнала. А у твоей птички тоже появилась новая игрушка?
— Пока не совсем. Только-только получили. Называется «Орлан». Русские подали идею, «Локхид» её развил и заставил работать. Мы наводим его на корабль, пускаем с высоты примерно тринадцати тысяч, он поднимается на двадцать пять, летит к цели и потом вертикально пикирует на неё. У разработчиков теперь истерика — как его перехватывать. Кажется, GAR-9 пока лучший вариант. Ты обратил внимание, что для «Марисоль» приготовили боевое снаряжение? Для нас тоже. «Орланы» оснащены термоядерными зарядами на триста пятьдесят килотонн. Ладно, у нас есть дела, а потом за пивом я выклюю тебе мозг. Хочу посмотреть, что там задержалось после «Красного Солнца».
Южно-Китайское море, линкор «Мусаси», флагманский мостик
Адмирал Сорива вздохнул и взял планшет с записями. Если до сих пор обстановка не казалась плохой, то сегодня уже стоило поволноваться. Старый эскортный авианосец «Чуйё»[98] перевозил в Дананг небольшую партию самолётов и наскочил на мину прямо на фарватере. Капитан попытался выброситься на берег, но повреждения были слишком тяжёлыми. Корабль затонул, полностью заблокировав проход. Тральщик выловил поблизости ещё одну мину — старую, японскую, поставленную ещё в 1941 году. Вероятно, она сорвалась с якоря и течение вынесло её на судовой ход. Ну да, как же… тот, кто поверит такому выводу, поверит в любую чушь. Однако, пока всё не протралят, порт будет закрыт.
Сорива покачал головой и вернулся к карте. Пока у него на ногах висят транспорты с их двенадцатью узлами, индийско-австралийский конвой вырвался вперёд. Они уже опередили их более чем на пятьдесят миль и разрыв увеличивался с каждым часом. Догнать их с таким бременем не было ни малейшей возможности, так что пора с этим завязывать. Если взять только линкоры и набрать скорость, то конвой он догонит через шесть-восемь часов. И ультиматум. Или они разворачиваются, или он уничтожит их ядерными снарядами главного калибра. Это непререкаемый аргумент, и они неизбежно подчинятся. Другой вариантом были два авианосца адмирала Идзумо, идущие позади. Правда, «Шокаку» и «Дзуйкаку»[99] несли по двадцать восемь истребителей и тридцать два бомбардировщика. В австралийском конвое шло два авианосца, судя о донесениям, с тридцатью шестью истребителями F-11F каждый. Японцам не хватало сил атаковать их. В лучшем случае они могли обеспечить прикрытие для своего ордера и, может быть, немного покусать отставших. С другой стороны, и F-11F не могли работать штурмовиками. Нет, линкоры — лучшее решение вопроса. И будем молиться, чтобы всё закончилось, прежде чем узнают американцы. Сорива вновь склонился над штурманским столом, ощущая ногами вибрацию. «Мусаси» набирал скорость.
Южно-Китайское море, линейный крейсер «Худ», капитанский мостик
— Передают «Удачи» и «С богом», сэр. Капитан Лэдоун слегка вздрогнул. «Худ», «Рана» и «Раджпут» отдалялись от конвоя. Чуть ранее японское соединение линкоров, возглавлявшее соединение, ускорилось и начало нагонять австралийско-индийский конвой. Угроза была очевидной. Неспособный настичь быстроходные войсковые транспорты, японский командующий решил отделиться и уже объявил ультиматум. «Разворачивайтесь, или мы откроем огонь». Уже было известно, что для 457-мм орудий у них есть атомные снаряды.
После быстрого совещания приняли предложение Лэдоуна. Он уводит три индийских корабля навстречу «Ямато» и «Мусаси». Если они попытаются прорваться, он сдержит их сколько получится, давая конвою время рассредоточиться. Потом настанет черёд австралийских крейсеров и эсминцев. Если им повезёт, когда враг их всё-таки преодолеет, большинство солдат будут в безопасности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Но что мы сможем сделать, сэр? — спросил его первый помощник. — Нам не сравниться даже одним из этих чудовищ, не говоря уже о двух.
— Мы можем бросить им вызов. Они нас проигнорируют. Мы начнём бой, и они нас потопят. Вот и всё.
— Сэр, на нашем корабле почти две тысячи человек. Мы не можем вести их на смерть. Надо спасать команду.
Лэдоун едва не взорвался в гневе, но сдержал себя. Первый помощник был молодым и только входил в толк. Его надо учить. Хотя это будет трудно.
— А в конвое пятьдесят тысяч. Мы их прикрытие, на нас лежит ответственность за них. Помнишь же, что произошло у нас на квартердеке несколько месяцев назад?
Офицер кивнул. Он стал первым помощником только потому, что все остальные погибли как раз при том взрыве.
— Нам нельзя их подвести. Но даже не это самое главное. Мы — боевой корабль, мы созданы для сражений. Не убегать, не прятаться. Наносить врагу столько урона, сколько возможно. Индийский военно-морской флот молод, у нас ещё не установились традиции. Сегодня мы можем заложить их, провести первый бой. Независимо от шанса на победу, мы будем сражаться, пока у нас есть возможность. И завтра каждый враг, который столкнётся с одним из наших кораблей, будет знать, что если начнётся бой, это будет битва насмерть. Однажды, столкнувшись с таким выбором, враг отступит даже при том, что у него будет перевес в силах. Более того, когда противники усвоят, что бой с нами это бой насмерть, они испугаются стычки. А потом наши корабли будут побеждать несмотря ни на что. Сегодня мы сражаемся не только чтобы сохранить транспорты, но за наше будущее. За то, чтобы когда-нибудь те, кто окажется в нашем положении, не отступали. Теперь — самый полный ход[100]. Нам надо успеть выйти на позицию.
Лэдоун посмотрел с мостика на переднюю башню 380-мм орудий. «Могучий Худ» начал разгон.
Южно-Китайское море, АПЛ «Скипджек», перископная глубина
Выйдя в точку перехвата, они выдвинули радио-антенну. Всё, что теперь требовалось, уточнить данные о положении «Крыланов». До авианосцев было ещё далеко, и лодка находилась вне радиуса их гидролокаторов. Каждые десять минут Ранкен поднимал антенну на одну минуту, и это было дольше, чем ему хотелось. Но, по крайней мере, они пока ничего не передавали. Капитан обернулся на тактический планшет. Впереди, в кильватер, идут два авианосца. С боков их прикрывают по два эсминца, таким же порядком. И ни один не имеет ни малейшего представления, кто на них охотится.
— Сэр, пакетная передача от «Крылана-1». Есть координаты. Они хотят, чтобы мы начали через пятнадцать минут.
— Отлично. Погружаемся на сто метров. Скорость такая, чтобы выйти к сроку вот сюда, — Ранкен поставил на карте отметку. — Подойдём под жидким дном, а потом вынырнем.
Палуба наклонилась вперёд. «Скипджек» дал самый полный ход.
18000 метров над Южно-Китайским морем. PB5Y-1 «Крылан-1»
Небо здесь было тёмно-синим, и самолёт на его фоне оставался почти неразличимым. Радарный горизонт охватывал радиус почти в девятьсот километров. Обзорный экран показывал пять групп кораблей. Австралийский конвой уходил на запад, в центре был «Худ» с двумя эсминцами, потом два японских линкора с парой крейсеров и восемью эсминцами неподалёку. Их разделяло менее 30 морских миль, картина говорила сама за себя. На полпути к востоку полз японский десант с комплекте с двумя авианосцами у восточного обреза экрана.
Если ситуация станет на самом деле критической, «Крылан-1» вместе с «Восьмым» займутся линкорами, «Девятый» и «Шестнадцатый» транспортами десанта. «Орланы» легко с ними расправятся. Но сначала…
