с предложением первыми нанести удар.
«После первого предупреждения [8 мая о возможности начала вражеского наступления – З.В.], — пишет маршал Советского Союза А.М. Василевский, –
когда оно не подтвердилось, Военный совет Воронежского фронта усмотрел в этом колебания, а быть может, и отказ врага от перехода в наступление и просил Верховного главнокомандующего решить вопрос о целесообразности нанесения упреждающего удара. И. В. Сталин очень серьёзно заинтересовался этим предложением, и нам – Жукову, мне и Антонову – стоило некоторых усилий, чтобы убедить его не делать этого»[277]. Трудно себе представить, чтобы руководство фронта, понимая, что его войска ещё не готовы к боям, проявляло бы такую инициативу, когда Москва на этом не настаивала и даже, наоборот, Генштаб считал подобный шаг преждевременным.
Завершая рассмотрение вопроса боеготовности советских войск под Курском в начале июня 1943 г., считаю важным ещё раз подчеркнуть: приняв 12 апреля предварительное решение перейти к стратегической обороне и, определив вероятное направление главного удара противника, советское Верховное командование в течение месяца в основном восстановило фронты, оборонявшие Курский выступ, и непосредственно их армии, действовавшие на главных направлениях. Как и было запланировано, к 10 мая численность группировок Рокоссовского и Ватутина по двум важнейшим показателям для ведения обороны – в живой силе и артсредствам превысила 80 % от показателей на 5 июля (танков – 40 и 74 % соответственно). А к 5 июня общая численность личного состава Центрального и Воронежского фронтов преодолела планку 98 %, поступление артиллерии приблизилось к 90 %, число танков колебалось от 72 % до 76 % от данных на 5 июля 1943 г.
Таким образом, оба стратегические объединения были практически полностью готовы к Курской битве. В то же время, например, группировка 9-й А в начале мая не получила даже того минимума, что был обещано перед «Цитаделью». Её пехотные и танковые соединения ещё не были полностью восстановлены и не могли решить задачи летней кампании. Советская же сторона уже в это время могла отразить удар имевшихся у неприятеля сил. Поэтому утверждение Э. фон Манштейна о том, что к концу мая перед ГА «Центр» и «Юг» в районе Курска находились войска Красной Армии, якобы не полностью боеспособные, далеко от исторической правды[278].
Существенную роль как в успешном завершении Курской оборонительной операции, так и в победе на Огненной дуге в целом, сыграли советские стратегические резервы – Степной военный округ. Напомню, три из пяти его сухопутных объединений – 5-я гв. танковая, 53-я и 5-я гв. общевойсковые армии, – активно участвовали в отражении наступления ГА «Юг» в полосе Воронежского фронта. Поэтому для всестороннего анализа заявленной проблемы крайне важно понимать, в каком состоянии находились эти войска в рассматриваемый период. Формировать свои резервы Ставка ВГК начала ещё в феврале 1943 г. Однако из-за осложнений в ходе наступления на Украине завершение этого процесса, то есть объединение войск в военный округ, произошло только после стабилизации фронта на юго-западном направлении.
4 апреля 1943 г. заместитель начальника Генерального штаба генерал-лейтенант А.И. Антонов направил командующему 41-й А приказ НКО СССР: до 15 апреля сформировать на базе штаба армии управление Резервного фронта[279] (с 15.04.1943 г. Степной военный округ). А через два дня, 6 апреля, И.В. Сталин подписал документ, адресованный заместителю командующего Юго-Западным фронтом генерал-лейтенанту М.М. Попову, с редким даже для той поры грифом: «Совершенно секретно. Только лично. В собственные руки», который гласил:
«Ставка Верховного главнокомандования приказывает:
1. Сформировать к 30 апреля 1943 г. Резервный фронт. Дислокация полевого управления Резервного фронта в районе Воронежа.
2. Назначить командующим Резервным фронтом генерал-лейтенанта тов. Попова М.М., освободив его от должности заместителя командующего Юго-Западным фронтом. Допустить к исполнению должности начальника штаба Резервного фронта генерал-майора Озерова Ф.П.
3. В состав Резервного фронта включить:
а. Полевое управление Резервного фронта, развернув его на базе полевого управления 41-й армией по штату № 02/240,
б. 2-ю резервную армию,
в. 24, 53, 66, 47 и 46-ю армии,
г. 5-ю гв. танковую армию,
д. 1, 3 и 4-й гв. танковые корпуса, 3, 10 и 18-й танковые корпуса,
е. 1 и 5-й механизированные корпуса.
4. Исполнение донести»[280].
На первом этапе формирования фронта (округа) перед его командованием стояли две главные задачи: к концу апреля сосредоточить армии в указанных им районах дислокации и одновременно начать их доукомплектование. В предстоящей летней кампании на свои резервы Москва возлагала большие надежды. Поэтому их комплектование стало делом первоочередным. Для этого был назначен специальный куратор от ГКО, член Политбюро ЦК ВКП(б) А.И. Микоян, который имел не только широкие полномочия, но и обладал большими организаторскими способностями. К указанному сроку все войска округа находились в отведённых им местах и даже некоторые уже приступили к боевой подготовке. После решения первоочередных задач Ставка потребовала в течение мая довести численность резервов до штатной и провести сколачивание боевых подразделений и частей, чтобы к 1 июня округ был полностью готов к ведению боевых действий, как в обороне, так и в наступлении. С 1 по 15 мая – учения на уровне взвод – рота – усиленный батальон, а с 16 по 31 мая – стрелковый полк.
Кроме того, в последний месяц весны планировалось существенно изменить боевой состав округа. К концу мая он должен был располагать пятью общевойсковыми (4-я и 5-я гвардейские, 27-я, 47-я и 53-я), одной танковой (5-я гвардейская) и одной воздушной (5-я) армиями, а также тремя танковыми (3-й и 4-й гвардейские и 10-й), тремя механизированными (2-й и 3-й гвардейские, 1-й) и тремя кавалерийскими (3-й, 5-й и 7-й гвардейские) корпусами. Именно с этой группировкой сил он вступит в Курскую битву.
Все перечисленые задачи в основном были решены в указанные сроки.
Данные о численности войск СтепВО к началу мая пока, к сожалению, не обнаружены. Как утверждал А.И. Микоян, все армии должны были быть «доукомплектованы, вооружены и обеспечены всеми видами довольствия в следующие сроки: 2-я резервная (63-я) и 24-я (4-я гвардейская) – к 15 апреля, 66-я (5-я гвардейская) – к 20 апреля, 46-я и 53-я – к 25 апреля, 27-я – к 30 апреля и 47-я – к 10 мая»[281]. Как уже упоминалось выше, обеспечение резервов Ставки шло в первоочередном порядке, поэтому их запросы исполнялись даже раньше, чем заявки командования Центрального и Воронежского фронтов. На 1 июня 1943 г. разница в уровне укомплектованности войск, развёрнутых в Курской дуге, и резервов колебались в пределах 10–15 %. Поэтому можно предположить, что сроки, указанные А.И. Микояном, по основным видам вооружения и личного состава были выдержаны. Если к 10 мая численность группировок Рокоссовского и Ватутина по двум важнейшим показателям
