не ловит сеть. Ты звонила.
— Да я... — вот вроде решилась, а всё равно как-то неловко и трудно подбирать слова. — Ты можешь зайти ко мне сегодня?
Короткая пауза и нотки странного удивления:
— Ты приглашаешь меня в гости?
Похоже, всё-таки напортачила. У него слишком консервативные взгляды на такие вещи? Но, раз начала, надо идти до конца.
— Ну... да. Это плохо?
То ли вздох, то ли усмешка.
— Нет. Просто я привык, что по доброй воле меня зовут в дом лишь когда находятся в отчаянии.
Несколько секунд потребовалось Варваре, чтобы осмыслить это заявление. Потом её осенило:
— Я просто так приглашаю. Не по работе!
— Действительно. Извини. Освобожусь после шести.
Согласился! Победно улыбнувшись, Варвара вернулась к изучению книги. До шести оставалось еще более двух часов, и она была уверена, что успеет просмотреть минимум десяток... ровно до тех пор, пока не обнаружила, что пролистала все страницы, не запомнив ни одного рисунка.
Нет, тратить время таким образом совершенно не годилось. Эх, права была Танюха, странно она себя чувствовала, очень очень странно — раньше никогда такого не было. Помнится, на первом курсе Варвара могла до ночи зачитываться материалами про заинтересовавшую тему, составлять рефераты, своим оригинальным подходом удивлялись даже преподавателей... а тут выпал шанс узнать о собственной прошлой жизни! И вместо этого она ищет в глубинах шкафа заварной чайник и листовой чай, который мама привезла из очередной командировки, но почти никогда не заваривала — ведь из пакетика быстрее и удобнее...
Звонок в дверь раздался ровно в шесть пятнадцать — и к этому моменту Варвара так и не сделала ничего полезного. Она машинально поправила футболку и пошла открывать.
Сегодня он выглядел до странного обычно: джинсы, синяя фланелевая рубашка в клетку, куртка. Варвара даже не удержалась:
— Если честно, ждала какой-нибудь очередной «модный лук», — и изобразила пальцами что-то похожее на двойные кавычки.
— Я сказал Кощею, что ещё один «модный лук» — и я его выселю, — он улыбнулся одними уголками губ.
— Да ну, жалко, у него выпечка такая вкусная...
— Кстати, о выпечке. Кощей же мне сказал, что ходить просто в гости с пустыми руками неприлично, поэтому вот.
И протянул её бумажный пакет, откуда пробивался пряный запах корицы. Варвара потянулась, чтобы его взять, но как обычно вовремя вспомнила примету, что через порог не передают.
— Ты проходи, а то чего мы в дверях стоим!
— Да... спасибо.
Уже внутри он отдал пакет ещё раз, ненавязчиво, мимолётно коснувшись ладони кончиками пальцев. Опять через перчатки, чтоб их! Единственный раз Варваре удалось дотронуться до его руки, упав с подоконника. Не самый романтичный повод, если подумать. Зато будет о чём рассказать внукам...
— Почему ты не можешь их снять?
— Потому что... у меня дермографическая крапивница, — на этот раз признался он. — Не переношу прикосновений к рукам.
Варвара была не сильна в медицине, но звучало убедительно. И ещё — капельку обидно, что просто подержать за руку парня, который ей нравится, можно только через запасную кожу. Ну да и шут с ним, это не главное.
— А я думала, ты скажешь, что дотрагиваясь до людей, вытягиваешь их жизненные силы.
Он растерялся на пару секунд, потом усмехнулся:
— Да, я смотрел этот мультфильм.
На кухне — уже десяток раз подогретый чайник, чтобы непременно был горячим, когда придёт время! — и ароматная заварка. Варвара разлила чай по большим чашкам и высыпала содержимое пакета в вазочку — там оказалось печенье. Попробовала пару штук — как и ожидалось, стряпня Кощея была выше всяких похвал. Тем временем её гость с каким-то даже аристократизмом пригубил напиток.
— Очень вкусный чай.
— Мне тоже нравится. Мама купила в Японии.
Он кивнул и сделал ещё глоток. А Варвара просто наблюдала — и ей всё больше казалось, что с их первой встречи у него как будто взгляд изменился. Стал... более живым? Ужасное сравнение, если подумать, но никакое другое почему-то не казалось подходящим.
Молчание затягивалось. Оно было не тягостным, нет — душевным, как будто всё происходит именно так, как должно быть. И всё-таки Варвара не могла побороть предубеждения, что при знакомстве следует обмениваться информацией — чтобы узнавать друг друга лучше.
— А ты... — осторожно начала она, прощупывая почву, — не хочешь у меня что-нибудь спросить?
— Что спросить?
— Ну не знаю... Сколько мне лет? Сколько у меня братьев? Сколько зарабатывает мой отец?
Он посмотрел на неё из-под ресниц, будто разгадал весь её план, но решил чуточку подыграть:
— А разве в книге, которую ты цитируешь, автор не высмеивает этот подход — измерять всё в цифрах?
— Просто кого ни спроси, все утверждают, что когда знакомишься с кем-то, нужно проявлять активный интерес, расспрашивать о том, о сём... Но сейчас вот я сижу, пью с тобой чай и думаю: а кому нужно? Зачем?
— Люди уверены, — отвернувшись, он посмотрел в окно так, словно видел что-то за горизонтом, за гранью этого мира, — что если собрать достаточно случайных фактов о ком-то, то мозаика сложится, и они будут знать о человеке всё. На самом деле это не так. Случайные факты часто остаются просто случайными фактами. Говорить нужно о том, что действительно тревожит в данный момент — тогда пара слов скажет больше, чем ответы на десяток вопросов. А иногда вовсе ничего говорить не нужно. Достаточно просто пить чай.
Уже в который раз Варвара сталкивалась с его особым отношением к реальности, какого не встречалось больше ни у кого из знакомых. Интересно, он просто такой или это профдеформация? Но вслух она спросила другое:
— Тогда скажи, что тебе говорит наше молчание?
— Что тебе приятно видеть меня так же, как мне приятно находиться рядом с тобой.
И ведь даже не поспоришь. А если так, действительно, какая разница, смотрят ли они аниме или дорамы, и у кого какой любимый композитор... Но чай закончился, и деятельная часть Варвариной натуры стала всё требовательнее напоминать о себе. Наконец она победила.
— А ты можешь мне кое в чём помочь? Мне для семинара надо.
— Я постараюсь.
— Нужно найти книжку, где есть какая-нибудь информация про этот символ, — Варвара продемонстрировала фото фибулы, — у дедушки точно должна быть такая!
— Звучит не сложно.
Заручившись согласием, Варвара провела их в библиотеку. Еще раз, критически
