Она чувствовала, как он еще шире раздвигает ей ноги, слышала его голос, просивший ее не сопротивляться. И она подчинилась его воле. Мощное ощущение влекло ее все выше и выше, пока она не закричала. Потом что-то внутри ее лопнуло и рассыпалось, наполнив ее тело вибрирующим блаженством.
Брайд чувствовала себя совершенно беспомощной. Она была потрясена, испугана, безвольна. Эван посадил ее и держал в объятиях до тех пор, пока она не успокоилась, но все равно у нее не нашлось сил двинуться, и она молча прятала лицо у него на груди.
Эван с восхищением смотрел на нее. С другой женщиной они бы вели разговор до тех пор, пока к нему не вернутся силы. Но с другой женщиной они бы лежали в постели, и его тело ждало, что она сделает для него то же, что он сделал для нее. Он бы не потерял самообладания, когда ее крики заполняли ночь.
Брайд Камерон никогда не делала это для мужчины, как и мужчина не делал этого для нее. Да, жизнь непредсказуема, но не было причин, по которым сегодня все могло быть иначе.
С другой женщиной ему бы досаждали подобные игры, а теперь он чувствовал странное удовлетворение и твердую решимость.
Он снова хотел ее.
– На гравюрах такого не было, – пробормотала Брайд.
– Верно, у Раймонди или Каральо этого нет, но зато есть в более ранних описаниях. Говорю специально, чтобы вы не подумали, будто это изобрел я. Тем не менее, раз вы знаете, что их там нет, значит, просмотрели все гравюры.
– Меня в самом деле увлекла техника.
– Надеюсь, моя техника увлекла вас еще больше.
Брайд засмеялась, однако все еще не смотрела на него.
Эван заметил, что она смущена, и это тронуло его.
– Почему вы думаете, что «I Modi» подделка? – спросил он, чтобы сменить тему, и посмотрел в сторону тома, который еще лежал на софе.
Брайд пожала плечами:
– Возможно, я ошибаюсь. Знания такого специалиста, как вы, превосходят мои. Как эти работы оказались у вас?
– Я купил их на аукционе. Что же касается мнения знатока, то ваше мнение достойно внимания. В наследство вашего отца входит несколько гравюр Раймонди, так что вам известна его техника. Что именно вам кажется подозрительным?
– Кое-какие детали, гравировка пунктиром, например. Впрочем, просто изображала уверенность, чтобы убедить вас, будто я рассматривала их… по другим причинам. – Брайд потянулась за своим платьем. – А теперь я должна идти.
Эван помог ей одеться и взял за талию, чтобы она не сбежала слишком быстро.
– Вы не должны стесняться меня, Брайд. – Он поцеловал ее. – В любом случае я не поверю, что вам это не доставило удовольствия. Вы очень возбуждающе кричали, и я позволил себе нечто большее. Я хочу вас, Брайд, и вы будете моей.
Брайд поспешно отступила, чтобы он не смог дотянуться до нее.
– Понимаю, вы не можете позволить себе отступление. Как при любой осаде, мне остается только ждать. Возможно, через месяц вы снимете осаду и удалитесь. Мне говорили, что ваш интерес к женщине может пропасть даже раньше.
И тут неожиданно Линдейл схватил ее за руку, повернул и крепко поцеловал.
– Что ж, через месяц мы узнаем, так ли это.
Глава 16
В темноте Брайд с трудом нашла дорогу к своим комнатам. Хотя чудесные ощущения совершенно ослепили ее, тем не менее, остатки разума подсказывали, что, не пытаясь сопротивляться Линдейлу, она сделала непростительную глупость. Вместо того чтобы использовать благоприятную возможность, подавить его интерес к ней, она его поощряла. Теперь граф снова и снова будет дарить ее своим вниманием, которое может стать назойливым. И тогда велика вероятность, что он поймет, чем они занимаются в Лондоне, а там и узнает об их преступлениях.
Хотя лампу Брайд оставила в гостиной, она сразу поняла, что находится в комнате не одна. Кто-то сидел в кресле возле окна.
– Это я, – негромко сказала Анна. – Где ты была?
Слава Богу, что не Джоан или Мэри – обе даже в темноте почувствовали бы ее состояние и догадались о причине запоздалых прогулок сестры по дому.
– Ходила в библиотеку, надеялась найти что-нибудь для чтения. – Брайд не сомневалась, что Анна не заметит, принесла ли она с собой книгу. – А ты почему здесь? Тебя что-то беспокоит?
Анна встала с кресла и раздвинула портьеры.
– Джоан рассказала мне про визит к издателю. По-моему, его предложение насчет пресса очень кстати.
– Со временем мы так все и сделаем.
– Я имею в виду не для гравюр, Брайд. У нас есть пластины для купюр, и мы привезли с собой остатки бумаги отца.
– Да, но это слишком опасно.
– Это наш долг. Мы будем жить здесь в роскоши, пока другие страдают? Мы от них откажемся? Я определенно чувствовала вину, когда надевала сегодня новое платье.
Брайд подошла к сестре и обняла ее за плечи.
– Мы теперь слишком далеко от них, чтобы воспользоваться банкнотами. Кто будет их перевозить и распределять деньги?
Брайд умолчала о том, что они с Джоан сразу посчитали это возможным; ей не хотелось вовлекать в опасное предприятие непрактичную Анну.
– Если мы захотим, то найдем способ, – пробормотала Анна. – Ты доверяла Уолтеру, значит, можно найти еще кого-то, кому можно доверять.
– Было бы опрометчивым…
– Ты говорила, мы едем в Лондон, чтобы обнаружить фальшивомонетчиков и защитить себя. Думаю, вряд ли мы их найдем до того, как нас поймают. А если так, нужно делать что можно, пока не упадет топор.
Брайд погладила сестру по голове. Пусть Анна мечтательная и непрактичная, зато она чиста душой и намного проницательнее, чем остальные сестры. Возможно, правительство найдет фальшивомонетчиков раньше и им с другими сестрами придется отправиться в Новый Южный Уэльс вместе с ворами, укравшими пластины.
Слова Анны стали для Брайд еще одним доказательством того, что ей нужно держаться подальше от лорда Линдейла. Ее связь с ним могла стать опасной для всех, и к тому же было бы несправедливым обманывать его, пусть даже он только любовник. Брайд охватила глубокая печаль. Никогда ей больше не чувствовать себя такой же молодой и беззаботной, какой она была этой ночью, не испытать ощущения теплоты и дружбы, которые предлагал ей этот человек, хотя бы на короткое время.
Это было тем более обидно, что она вдруг отчетливо поняла: он больше не чужой ей, и она любит его.
– Мы поговорим с остальными, Анна, и все решим вместе. Но если мы даже соберемся это делать, то только не в доме лорда Линдейла. Мы должны найти способ жить отдельно.
Утром Брайд и сестры встретились с Джилли в комнате Джоан. Все с головы до ног были одеты в новое.
Предложение Анны заставило каждую почувствовать укол совести; как будто чудный туман вдруг рассеялся у них в голове. Даже Мэри с досадой затеребила свою новую юбку.
