Читаем без скачивания Проселочные дороги - Иоанна Хмелевская

— Прухна! — громовым голосом вскричала мамуля. — Вправо!

Затормозив на полном ходу, я под пронзительный писк тормозов свернула вправо, не успев подумать, надо ли. Асфальт кончился через десять метров, булыжник через сто, и, оказавшись на грунтовой проселочной дороге, я сбросила скорость, ведь с шоссе нас уже не было видно. Передо мной тащилась лишь одна повозка, вдали стеной темнел лес. Доехав до первых деревьев, я остановилась.

— Что-то не то, — сказала я мамуле. — Ты уверена, что именно здесь надо было свернуть? Где же Бонков?

— Ты мне велела следить за Прухной, — обиделась мамуля. — Вот я и уследила. А куда делся твой Бонков — не знаю. Я его не украла.

Разобравшись с картой, я поняла, что свернула с шоссе на три километра раньше. Мамуля опять подкачала. Ничего не поделаешь, возвращаться не буду, выберусь отсюда по другой дороге к шоссе, чтобы кружным путем вернуться потом в Чешин. Только вот придется поездить по полевым дорогам и прочим проселкам.

— Ох, в недобрый час захотелось тебе поездить по проселочным дорогам, — упрекнула я Тересу, трогаясь с места. — Куда уж проселочнее...

— Зато как тут красиво! — воскликнула Люцина. — Нам ведь все равно надо ждать до вечера, вот давайте тут и подождем. Лес под боком...

— Проедем немного дальше. Глубоко в лес не сунемся, вечером могу и не выехать. Машину спрячем в кустах.

Остаток дня мы провели, прямо скажем, очень мило. Лес оказался совершенно безлюдным, хотя в нем росла и земляника, и черника, и малина. Вот только грибов не было. Продовольствия мамуля в своей торбе запасла вполне достаточно. Обнаружили мы и воду. Неподалеку оказались какие-то озера. Ознакомившись с ними поближе, мы решили, что это пруды, в которых крупные хозяйства разводят рыбу. Пруды довольно запущены, но все равно вода, в жаркий день приятно. На берегу одного из прудов мы провели день. Солнце клонилось к западу, мы решили собираться в обратный путь. И тут обнаружилось, что куда-то задевалась Люцина.

— Нет, с этой семейкой не соскучишься! — возмущалась мамуля. — Обязательно кто-то потеряется.

Что делать? Сигналить нельзя, кричать и звать Люцину тоже нельзя, раз мы здесь скрываемся. Вряд ли Люцина заблудилась. И сомнительно, чтобы позволила себя похитить. И вряд ли утонула. Так куда же она подевалась?

— Что же делать? — злилась Тереса. — Уехать без нее нельзя, но мы ведь не можем ждать ее до бесконечности?

— Вот в точности так мы рассуждали, когда ты пропала, — упрекнула ее старшая сестра. — Неизвестно, что делать. Глупейшее положение!

— Могла бы уже научиться на моем печальном опыте и не пропадать почем зря! А вы тоже должны бы уже знать, что делать в таких случаях.

— Но для меня это в первый раз, — жалобно оправдывалась тетя Ядя.

Мы стали решать, кто из нас отправляется на поиски, а кто остается у машины ждать, но тут появилась Люцина. Она бежала к нам бодрой рысью со стороны прудов. Увидели мы ее, когда она была еще довольно далеко от нас, и даже подумали, что кто-то за ней гонится, но никого не заметили. Похоже, бежала добровольно. До нас добралась запыхавшаяся, но с каким-то таинственным выражением лица. И кричала уже издали:

— Что я обнаружила! А ну пошли за мной! Все, все! Разве что старшую мою сестру оставим, ей за нами не угнаться. Возьми в руки дубинку и стереги машину, враг близко!

Мамуля, услышав о врагах, сразу пришла в нужное настроение, как боевой конь при звуках трубы, и, ни о чем не спрашивая, схватила валявшийся поблизости толстенный сук. Воинственно размахнувшись для пробы, она мстительно вскричала:

— Уж я этим негодяям покажу! А с особым удовольствием огрею Эдиту, давно бы следовало!

С трудом избежав удара дубиной, я быстро заперла машину, мамулю с ее дубиной и воинственным настроением усадила на пенек и кинулась догонять теток, которые, не дожидаясь меня, уже бежали за Люциной. Та вела нас напрямки через луг, ничего не желая объяснять. Я поравнялась с тетей Ядей. Она сопела вовсю и на бегу выталкивала из себя сомнения:

— Слушай... а она... не спятила?

— Откуда мне знать? В нашей семейке все возможно, но на Люцину не очень похоже. Видно, и в самом деле наткнулась на что-то интересное.

Люцина, видимо, устала, потому что снизила скорость и перешла на мелкую рысцу. Бежали мы вдоль берега одного из прудов, то выходя на протоптанную рыбаками тропинку, то продираясь сквозь кусты. Похоже, мы обогнули уже две трети водной глади, и теперь расстояние до оставленной машины было короче, чем то, что мы пробежали.

Я поравнялась с лидирующей Люциной и, задыхаясь, прокричала:

— Люцина, что на тебя нашло? Если ты и в самом деле обнаружила что-то интересное за прудом, так ведь с той стороны было ближе! Обязательно нужно бежать вокруг прудов?

— Тихо! — тоже задыхаясь прошипела Люцина. — С той стороны и в самом деле ближе, но с той стороны кто-то прячется! Затаился в камышах! Думаю, они! А теперь уже немного осталось, надо осторожненько подкрасться.

Густые заросли тростника подходили к самой воде. Обогнув пруды, мы теперь оказались к востоку от них, водная гладь простиралась к северо-западу, и все находившееся на ее фоне отчетливо просматривалось в лучах заходящего солнца.

Думаю, очень интересно было наблюдать за четырьмя бабами разного возраста, которые на манер индейцев старались незаметно прокрасться к воде сквозь заросли высокой травы и тростника. Люцина держала курс прямиком в озеро, и у меня зародились нехорошие подозрения, что она обнаружила в воде утопленника и во что бы то ни стало желает нам его продемонстрировать. Немного не доходя до воды, Люцина внезапно остановилась и повелительным жестом велела нам затаиться на краю зарослей. Затем указала на воду.

Я увидела перед собой небольшую дамбу, отходящую от берега под прямым утлом, а на ее конце — строение, очень напоминающее по внешнему виду и по размерам деревенский нужник. Палец Люцины указывал именно на это сооружение, естественно, мы и уставились на него во все глаза. Из небольшого окошечка нужника высовывалась длинная и тонкая палка, другой конец которой погрузился в воду. На наших глазах палка резко дернулась, на конце лески трепыхнулась крупная рыба, из окошечка высунулась рука и, подхватив рыбу, скрылась с ней внутри.

— Ну? — с торжеством спросила Люцина. — Что скажешь?

— Езус-Мария, неужели отец? — не веря глазам произнесла я.

— А кто же еще? Похищен преступниками и посажен под замок. Я знаю — это он, удалось подсмотреть в щель. Что делать — не знаю, потому как они сидят в кустах напротив.

Час от часу не легче! Голова пошла кругом от обилия впечатлений. Что предпринять? Топография местности была для нас весьма неблагоприятна. Между нами и нужником, в котором был заточен отец, простирался кусок не заросшего тростником луга шириной в несколько метров, ни кустика на нем, ни деревца. По другую сторону пруда, наоборот, виднелись сплошные заросли, в них-то, по словам Люцины, и притаился враг.

— А ты откуда знаешь, что они там? — спросила я ее.

— Видела, — шепнула в ответ Люцина. — Когда я отсюда собралась бежать за вами, заметила, что там что-то шевелится. Поглядела — похоже, человек.

— Ты знала, что здесь бандиты, и ушла, оставив Янека одного? — возмутилась Тереса. — Не помогла ему?

— А что я могла одна сделать? Сразу за вами бросилась...

— А мы что сделаем? — простонала тетя Ядя. — Ведь они же сразу нас заметят! Как его спасти? Как пробраться к нему незаметно? Такой кусок голого луга!

Тереса была явно в воинственном настроении:

— Незаметно не получится — и не надо! В конце концов, что они нам сделают? Думаешь, стрелять начнут?

— На сарае висит замок, — информировала Люцина. — Ключа у нас нет. С замком придется повозиться. Они могут нам помешать.

— Так что же делать?

Из окошечка нужника опять высунулась удочка, поплавок опустился в воду. Враг по ту сторону пруда оставался невидимым и неслышимым. Ужасная перспектива до конца дней своих оставаться в засаде, вздрагивая от плеска каждой выловленной отцом рыбы и от каждого шума по ту сторону пруда, подтолкнула к творческой деятельности мой отупелый мозг. План операции созрел мгновенно.

— Пусть одна из вас, скрываясь в зарослях, выйдет им в тыл и отвлечет на себя их внимание! — шепотом поделилась я своими соображениями с тетками.

— Как привлечь их внимание? — спросила тетя Ядя.

— С шумом продираться сквозь заросли, орать песню, швырять камни. Нет, Тересе не стоит, ее сразу опять похитят, кто-нибудь другой. Лучше мы с Тересой за это время пробежим лысый участок и освободим отца.

Тетя Ядя самоотверженно заявила — она вызывает огонь на себя, в конце концов, речь идет о спасении ее родного брата. Сделает она следующее: незаметно доберется вон до той березы и оттуда даст знак, что начинает операцию по отвлечению внимания неприятеля. Какой знак? Махнет чем-нибудь, а мы обязаны ответить — видим и понимаем. И приготовиться форсировать лысый отрезок луга.