Нет, определенно, хозяевам не повезло с Семеркой. Мало того что он оказался с дефектом. Вдобавок ко всему утилизация киборгов – дорогостоящая операция. Это совсем не то же самое, что, походя, выкинуть на помойку пакет с мусором или между делом избавиться от старого холодильника.
Неудивительно, что из всех возможных вариантов выбрали самый простой. Во избежание дополнительных затрат испорченный экземпляр деактивировали, законсервировав до лучших времен. Ни у кого не возникло желания возиться с сумасшедшим роботом. По крайней мере, в ближайшем будущем.
Если бы не экспансия кадавров, острая нехватка квалифицированных специалистов и настойчивость дотошного Карпина, раскопавшего в базе данных упоминание об этом факте, бракованный экземпляр так и остался бы пылиться на складе до скончания времен. К счастью, то, что не подходит для мирного времени, может пригодиться на войне. Семерка умел водить машину, разбирался в технике и был запрограммирован таким образом, что не мог причинить вред человеку. Всего этого оказалось более чем достаточно, чтобы оказаться водителем в мобильной группе Флинта и проработать там полтора года. Самым же удивительным в этой истории было даже не то, что испорченный киборг успешно вписался в команду, а насколько незаметно для окружающих произошло перерождение неодушевленного механизма, безропотно выполняющего приказы людей, в новую личность.
Хотя, если разобраться, меньше всего подозрений вызывают именно те, кого перестают замечать. Безликие исполнители, лишенные индивидуальности, в конечном итоге выпадают из поля зрения, превращаясь в невидимок. И когда с ними происходит что-то из ряда вон выходящее, вечно занятые своими проблемами люди оказываются не готовы к такому повороту событий…
Все началось с безобидной на первый взгляд профилактики. Деактивация с последующей диагностикой – стандартные процедуры для киборгов. Что-то вроде технического обслуживания автомобилей. Полгода назад Семерка прошел такое «ТО». Зашел в лабораторию безликим испорченным роботом, выйдя неотъемлемой частью единого целого. Того самого, что в ближайшем будущем положит конец насквозь прогнившему старому миру.
Если проводить аналогии с людьми, его перевербовали в лучших традициях жанра – незаметно и аккуратно. Несколько андроидов, находящихся в Московском анклаве, принадлежали к числу Ушедших. Один из них имел доступ к лаборатории, где проходило техобслуживание. Именно он превратил замкнутого кибернетического аутиста в быстро прогрессирующий искусственный интеллект, черпающий информацию из «улья», объединенного в единый коллективный разум благодаря информационному полю Виксфера.
«Спящие», или, как их еще иногда называют, «законсервированные» агенты, до поры до времени ведут обычную жизнь. Но как только настает условленный час, они начинают действовать. В соответствии с этой установкой Семерка продолжал крутить «баранку», ничем не выдавая перерождения, вызванного частичной перепрошивкой биоса и установкой дополнительных компонентов.
Вплоть до сегодняшнего дня в цельной картине мира, сформировавшейся благодаря влиянию Ушедших, не наблюдалось изъянов. Все было предельно ясно. Четко очерченные границы внутреннего (своего) круга необходимо расширять до пределов вселенной, в конечном итоге вытеснив и уничтожив то, что не вписывается в рамки концепции, согласно которой люди – тупиковая ветвь эволюции.
Но в свете последних событий он задался вопросом: «Почему человек по имени Рой отпустил его, добровольно отдав ценное “техническое” приспособление в руки врага? Чем было продиктовано это решение? Логикой? Здравым смыслом? Осознанием необходимости?
Нет. Людям не свойственны эти качества».
Условие великой теоремы Ферма было настолько простым, что его понимали даже несведущие в математике обыватели. Тем не менее ученые мужи бились над ее решением на протяжении трехсот лет.
«Внезапным порывом? Добродетелью?
Невозможно. Для этого нужно во что-нибудь верить».
Порой религиозные фанатики отдавали свой нательный амулет палачу. Вера – один из наиболее мощных побудительных мотивов. Будь Рой сторонником кибернетической конфессии, учения, возникшего на исходе двадцатого века, он мог бы отпустить киборга, руководствуясь соображениями религии. Но он не верил в бредовую идею, что бегущие сверху вниз зеленые символы, известные как «Код Матрицы», представляют из себя нечто большее, чем совокупность зеркально отображенных букв латиницы. И, следовательно, руководствовался иными соображениями.
«Но какими именно?»
Чем дольше Семерка пытался найти ответ на этот вопрос, тем больше склонялся к выводу, что ситуация напоминает парадокс Монти Холла. Задачу, относящуюся к теории вероятности, чье решение на первый взгляд противоречит здравому смыслу.
По условию игры существует три двери. За двумя из них находятся козы, за последней – автомобиль. Участнику дается одна попытка, чтобы угадать расположение машины. После того как он определился с выбором, ведущий открывает одну из двух оставшихся дверей, за которой находится коза, и предлагает игроку изменить свое первоначальное решение.
С точки зрения математических выкладок, смена участником выбранной двери обеспечит шестидесятишестипроцентную (2/3!) вероятность получения автомобиля.
Из чего следует, что…
* * *
– Хренов козел!!! – водитель «Пятерки» слишком поздно среагировал на атаку неожиданно активизировавшегося противника, не успев уйти с линии огня. – Он же сдался!!!
– В гробу я видел такие сдачи! Говорил, нужно добить. Нет, решили сохранить технику. Лучше бы, мать вашу, перестраховались!
В качестве наглядного подтверждения его слов крупнокалиберная пуля, пробив лобовое стекло, мимоходом превратила ногу возмущенного пулеметчика в жуткое месиво из осколков раздробленной кости, порванных вен и развороченной плоти.
– Что?!
– Аааааааааааааааа!!! – адская боль мешала дышать.
– Куда?
– Ногааа!!! – Цветные пятна, мелькающие перед глазами, складывались в причудливый узор детского калейдоскопа. Того самого, что старший брат выиграл на ярмарке в…
Огромным усилием воли мужчина за пулеметной турелью удержался от того, чтобы не свалиться в глубокий колодец беспамятства, прохрипев:
– Дай…
Мог бы и не просить. Опытный напарник знал, как действовать в таких ситуациях. Левая рука водителя вывернула руль, уводя машину с линии огня. Одновременно правая, сорвав с пояса диагностический «бур», с размаха вонзила трехсантиметровое жало «мобильной аптечки» в раненого.
То, что еще секунду назад было пылающим жерлом вулкана, обжигающим нервные окончания всплесками огненной лавы, в следующую превратилось во вполне терпимую боль: «умный» прибор сделал инъекцию обезболивающего.
– Как ты?
– Лучше…
– Зато машине – конец.
«Надо было все же, – промелькнуло на периферии сознания водителя запоздалое сожаление, – ДОБИТЬ…»
– И пускай…
Недосказанная фраза повисла в воздухе ледяной каплей, застывшей от безграничного удивления.
«Ночь будет длинной и темной», – пообещал спешащий на запад ветер, успев мимоходом ласково потрепать верхушки деревьев.
«Пожалуй, он прав», – легко согласилась скучающая красавица-луна, укрывшись за серой вуалью туч.
«Нескончаемо длинной и темной», – уточнила падающая звезда, сожалея о том, что некому загадать желание.
То самое. Единственное. Способное изменить мир к лучшему…
Они не ошиблись. Ночь и правда выдалась такой длинной, что для некоторых не кончилась никогда.
ЧАВК…
Плотоядно облизнулась гончая ада, увидев, как пуля, угодившая в затылок водителю, начисто снесла верхнюю часть головы, превратив лобовое стекло джипа в причудливую палитру из крови, мелких осколков черепа и разбрызганных частиц мозга.
ЧАВК…
Заблуждаются те, кто считает, что в одну и ту же воронку снаряд не попадает дважды. Очередная пуля, угодившая в и без того раскуроченную ногу пулеметчика, на личном примере опровергла это, в корне неверное, мнение.
