Например, довольно часто после того, как один шимпанзе атакует другого, свидетель этой схватки подходит к побежденному шимпанзе и обнимает его. Мы документально зафиксировали сотни таких случаев. Типичным результатом такого выражения сочувствия оказывается прекращение криков, стонов и ДРУГИХ проявлений страдания. Фактически эта склонность к ободрению других является настолько сильной, что Надя Кохтс, русская исследовательница приматов, вырастившая сто лет назад молодого шимпанзе, утверждала, что если ее подопечный забирался на крышу дома, то имелся единственный способ убедить его спуститься вниз. Поскольку лишение пищи не позволяло достичь этой цели единственный способ заключался в том, чтобы сесть на землю и начать притворно всхлипывать, имитируя страдание от испытываемой боли. Тогда молодая обезьяна быстро спускалась с крыши и с выражением обеспокоенности на лице обнимала свою хозяйку Это свидетельствует о силе проявления эмпатии у наших ближайших родственников: она превосходила желание получить банан.
Взаимность может наблюдаться в экспериментах с прирученными шимпанзе, когда мы даем одному шимпанзе пищу для того, чтобы он поделился ею с другими. Прежде чем делать это, мы измеряем спонтанную готовность к ухаживанию за другими членами нашей обезьяньей колонии. Кто заботится о ком и как долго. Проявление заботы — это приятное занятие, а возможность стать объектом заботы ценится очень высоко. В нашем эксперименте мы обнаружили, что если один шимпанзе ухаживал за другим, то это заметно повышало его шансы получения пищи, распределяемой другим шимпанзе. Подобно людям они, по-видимому, отслеживали предоставление и получение услуг.
Одна из важных современных тенденций заключается в попытках вырвать мораль из кантианской философии и вернуть ее обратно в русло нашей эволюции. Эти усилия поддерживаются не только исследованиями поведения животных, направленного на взаимное сотрудничество, но также и современной нейронаукой. Вместо того чтобы приписывать решение моральных проблем новейшим приобретениям нашего мозга, таким как префронтальный кортекс, нейронаука с помощью современных технических средств визуализации высшей нервной деятельности позволяет продемонстрировать, что моральные дилеммы активируют различные области мозга, часть из которых намного старше, чем наш человеческий род. Эти области тесно связаны с эмоциями. В недавнем отчете в «Science» рассказывается, как далеко могут заходить эти тенденции: мыши демонстрируют более сильную реакцию на боль, если они видят, что боль причиняется их матери.{55}
Но существует также преемственность в отношении правил справедливого поведения. Когда Сара Броснан экспериментировала с реакциями на разделение вознаграждения, она обнаружила, что одна обезьяна выбрасывала огурец — менее вкусный продукт, который она все же обычно съедала с удовольствием, — если другие обезьяны получали что-то более вкусное, например виноград, за выполнение того же самого задания. По-видимому, мы не являемся единственными существами, признающими какие-то социальные ситуации неприемлемыми.
Не так давно у меня состоялась беседа с философами, посвященная обсуждению вопросов происхождения морали у животных (материалы этой беседы можно найти в моей книге под названием «Приматы и философы»). Эти философы всячески указывали на различия между людьми и остальными живыми существами.{56} Я не отрицаю, что такие различия существуют, но философы говорят о них давным-давно, им пора уже прекратить заниматься прославлением человеческого разума. Сначала необходимо понять, что существует значительное сходство между психологией людей и психологией животных, в том числе и в эмоциональной сфере, и лишь затем приступать к анализу различий.
(Франс де Ваал, автор многих книг, является директором и соучредителем Центра по изучению связей в живом мире, открытом при Национальном центре изучения приматов Университета Эмори в Атланте, Джорджия.)
Умственные способности животных
Экман: Меня радует тот факт, что вы пришли к согласию с Дарвином.
Но я хотел бы вернуться к приведенным вами примерам. Первый, довольно простой, имеет отношение к людям, которые никогда не знали бедности, но активно занимаются филантропией и помогают нуждающимся. Если они никогда не жили в нужде, то почему они это делают? У меня есть свое объяснение, но я хотел бы услышать ваше.
Далай-лама (через переводчика): Я понимаю эту ситуацию так, что хотя они сами никогда не жили в нужде и не имеют подобного жизненного опыта, тем не менее они являются человеческими существами, прекрасно понимающими, что такое страдание. Это знает каждый человек. И поэтому они имеют определенное понимание страданий бедных людей.
Что касается животных, то здесь дать объяснение будет труднее. Животные не обладают таким же интеллектом, как и мы. Человеческий интеллект играет здесь важную роль. Но даже среди животных степень умственного развития, по-видимому, является неодинаковой. Возьмем, к примеру, москитов и бабочек: их действия и состояние их разума быстро меняются — они направлены на обеспечение выживания. Их интеллект, в сравнении с интеллектом млекопитающих, является более слабым. Их способность испытывать сочувствие или сострадание также является более слабой. Возможно, чтобы испытывать сочувствие или сострадание, им необходимо ощутить боль самим. Но люди для понимания чужих страданий могут использовать свой ум.
Экман: Вы говорите, что в буддизме под живыми существами понимаются чувствующие существа и что сознание является главной отличительной особенностью жизни. Это с вашей точки зрения…
Далай-лама: Жизнь. Она охватывает всех живых существ. Чувствующие существа не просто живут, у них имеются также обязательства и чувства. Чувства — боли и удовольствия. (Через переводчика.) Здравый смысл заставляет нас верить в то, что «жизнь» охватывает не только чувствующие существа, но также и одушевленные предметы, такие как растения, цветы и все живое. Поэтому никто не скажет: «Этот благоухающий цветок или это дерево, давшее молодые побеги, мертвы». Живые существа обладают способностью понимать различия между событиями. Их жизнь определяется чувствами — или знанием. Это мы называем «чувствующим существом».
Экман: Итак, чувствующее существо должно знать об удовольствии и боли.
Далай-лама: Да.
Экман: Давайте сделаем следующий шаг. Вам нужно иметь память для удовольствия и боли?
Далай-лама: Это тот же предмет, который мы только что обсуждали, разум или сознание. Обычно мы говорим обо всех живых существах, что они обладают сознанием, — все, кого мы называем «чувствующими существами».
Экман: Да, это так. Потому что, если вы возьмете муху…
Далай-лама: Да. Она тоже обладает сознанием, да.
Экман: Муха способна испытывать боль.
Далай-лама: Да.
Экман: Она старается избегать того, что, как ей известно, способно причинить ей вред.
Далай-лама: О да.
Экман: И она знает, что ей нравится.
Далай-лама: Да.
Экман: Но имеется мало оснований для того, чтобы считать это сознанием.
Далай-лама: Возможно, это так. Если английское слово «consciousness» (сознание) соответствует более сложному типу мышления, то да.
Экман: Итак, когда вы говорите «сознательный», то вы имеете в виду только «опыт»?
Далай-лама: Когнитивный.
Экман: Только то, что они ощущают это, или то, что они могут думать об этом?
Далай-лама (через переводчика): С буддистской точки зрения мы считаем нужным использовать слово «разум», которое переводится на тибетский язык как shepa. Оно подразумевает нечто, что способно понимать. Нечто знающее. Что-то такое, что знает.
Экман: Хорошо, почти каждый организм, включая амеб, учится.
Далай-лама: Амебы — чувствующие существа. Амеба с большой вероятностью является чувствующим существом.
Экман: Чувствующим существом, потому что она способна учиться.
Далай-лама (через переводчика): Да. Однажды, дискутируя в этой комнате, мы пришли к выводу о том, что те существа, которые способны перемещаться из одного места в другое не только за счет усилий их матери, но по своей собственной инициативе, являются чувствующими существами. Поэтому тогда мы признали амеб самыми малыми чувствующими существами или одними из самых малых. Но как вам известно, существуют и микробы. А также, к примеру, сперматозоиды, бактерии. Здесь мы также наблюдаем определенное движение…
