Экман: Ранее вы говорили, что в области разума и эмоций буддизм должен внести важный вклад в науку.
Далай-лама: Да.
Экман: Я согласен. Большинство людей, испытывающих эмоцию или ведущих себя эмоционально, не сознают, что они делают. Они не могут вам этого сказать, потому что они не владеют собой. «То, что я делаю сейчас, вызвано страхом» или «вызвано гневом». Нельзя сказать, что они действуют бессознательно. Но они не могут наблюдать себя и понимать, что, к примеру, перед ними находится свернутый канат, а не змея и им не следует бояться этого предмета. Чтобы осознавать это, мы должны приобрести соответствующую способность, которая не дается нам природой.
Медитация во время прогулки и медитация, сосредоточенная на дыхании, по-видимому, помогут вам в большей степени находиться «в текущем моменте», фокусировать часть вашего Я на наблюдении за вашими действиями и на понимании их.
Далай-лама: Это то, что может быть названо действием, осуществляемым сознательно.
С буддистской точки зрения, когда кто-то совершает действие, даже нехорошее действие, и если разум спокоен, то это означает отсутствие сильной эмоции. Но под влиянием негативного фактора — эмоции — тоже возможно совершать сознательно какие-то действия.
Экман: Но ведь нет какой-то части вашего Я, которая говорит вам и позволяет его контролировать…
Далай-лама (через переводчика): Чтобы прояснить это, вы должны придумать несколько новых английских слов. (Экман смеется.) (Переходит на английский.) Затем уточнить их и зафиксировать, и тогда мы сможем продолжать дискуссию. Иначе у нас не получится ничего хорошего!
Экман: Для этого использовалось слово «метавнимание». Метавнимание позволяет мне видеть, как у меня возникает импульс к проявлению гнева. Хочу ли я испытать гнев или позволю импульсу пройти без последствий? Но я не думаю, что это дано нам природой. Мы должны практиковаться, чтобы выработать в себе такую способность. Это особый навык.
Многие западные преподаватели буддизма придают особое значение развитию метавнимания, посредством работы над дыханием. Насколько я понимаю, вы видели, что такая практика используется для достижения или восстановления спокойствия разума, который может быть неспокоен, и здесь на помощь может прийти интеллект.
Далай-лама: В бирманских или тайских традициях предусмотрено специальное усилие для тренировки памятования (осознанности) — это ходьба, прием пищи. Каждое движение, выполняемое осознанно, крайне необходимо вначале, потому что наше сознание, даже несмотря на попытки понять происходящее с помощью интеллекта, по-прежнему остается рассеянным. Следовательно, понимание или постижение реальности оказывается крайне ограниченным из-за отсутствия сосредоточенности нашего сознания Осознанность обеспечивает концентрацию психической энергии для мобилизации.
(Через переводчика.) Когда вы рассуждаете о том, является ли это свойство разума естественным или приобретенным, то большое значение имеет здесь слово «естественный»: это проявление самой Природы, как мы объясняем это в контексте буддизма. Например, попадание во власть эмоции при врожденном существовании этого свойства не соответствует истинной природе разума, это нечто временное, и мы можем устранить это. С такой точки зрения существование злого разума неестественно. Но с точки зрения западного понимания природы попадание во власть эмоции при врожденном существовании этого свойства является вполне естественным.
О ПРИРОДЕ РАЗУМА
Пол Экман
Представленные мнения — это два разных взгляда на то, что является фундаментальным для природы человеческого разума, но наши взгляды не различаются в тех аспектах, которые имеют практическое значение.
Далай-лама видит истинную природу разума как лишенную горестей и страданий, таких как склонность к проявлению гнева. Я же утверждаю, что природа нашего разума не позволяет нам знать, что мы переживаем эмоционально в такие моменты, и поэтому мы очень подвержены совершению действий, о которых мы впоследствии сожалеем. Тем не менее мы оба соглашаемся с необходимостью осуществления практик, позволяющих успокаивать разум, ослаблять подверженность действиям, которые являются деструктивными, и развивать сострадание.
Экман: Но человек благодаря практике может научиться не поддаваться эмоциям.
Далай-лама: Да, это так.
Экман: Подобным образом человек может научиться распознавать импульсы к переходу в эмоциональное состояние, то есть те искры, которые предшествуют пламени. Это труднее всего — позволить искре погаснуть, не вызвав пламени. То, что я утверждаю и о чем я хочу узнать ваше мнение, сводится к следующему; так как мы не начинаем жизнь с этой способностью, а приобрести эту способность не так просто, как научиться ходить или разговаривать, то мы должны настойчиво практиковаться для того, чтобы выработать ее у себя.
Далай-лама: И обрести опыт.
Экман: Опыт какого рода?
Джинпа: Вы задали правильный вопрос. Является ли метавнимание чем-то естественным образом существующим, свойством разума или же оно должно обязательно приобретаться?
Экман: Я думаю, что это способность разума. Разум на это способен. Но не без тренировки.
Джинпа: Разумеется.
Далай-лама: Очевидно, что животные также обладают способностью проявлять осторожность.
Экман: Еще бы.
Далай-лама: Тогда как же добиться осторожного поведения? Это чувство осторожности имеется даже у насекомых.
Экман: Мое понимание многих буддистских практик медитации заключается в том, что они направлены на выработку сознательной осведомленности для того, чтобы у вас имелся выбор и чтобы вы не были просто жертвой ваших импульсов, а могли бы выбирать, что вам делать.
Далай-лама (через переводчика): Очень вероятно, что так оно и есть. Практика буддизма предусматривает, что человек учит сам себя видеть действительность такой, какова она есть, и избегать любых форм преувеличений.
(Переходя на английский.) Как буддист я верю, что тренировка разума необходима для его успокоения. Почему? Не просто как самоцель, а как условие более эффективной работы нашего интеллекта. Интеллект — это инструмент, позволяющий понять, что хорошо, что плохо и каковы последствия — краткосрочные и долгосрочные. По сути, и буддист, и небуддист, и человек, и любое животное — асе хотят счастливой жизни. В этом нет сомнений.
Экман: Да.
Далай-лама: Поэтому, по крайней мере для человеческих существ. многие нежелательные события происходят из-за того, что наш подход оказывается нереалистичным. Поскольку это вредно, то возникают еще более серьезные затруднения. Поэтому при нереалистичном подходе появляется искаженный взгляд, а искаженный взгляд вызывает нарушения. Неправильная информация порождает неправильные взгляды, беспокойное состояние ума.
Экман: А как возникают неправильные взгляды?
Далай-лама: Неправильные взгляды, я думаю, по сути, являются проявлением неведения.
Экман: Неведения.
Далай-лама: Быть неинформированным — это не то, что быть информированным, верно? Это разновидность чрезмерного доверия или чрезмерной самоуверенности, заставляющая человека думать, что перед ним не змея, хотя в действительности перед ним находится именно змея.
Экман: Люди вступают в жизнь, не обладая большими знаниями.
Джинпа (после продолжительной дискуссии на тибетском): Его Святейшество хотел бы узнать, присущ ли человеку с самого рождения неправильный взгляд на мир.
Экман: Наука утверждает, что маленькие дети имеют ограничения восприятия, что приводит к формированию неправильных представлений. Ребенок верит, что эти представления объясняют все.
Например, дети часто думают, что развод их родителей является ошибкой. Это эгоцентричный взгляд, но он является частью бытия ребенка. Поэтому недоразумения развиваются естественным образом, и это является тем, что буддисты называют неведением; подобное искажение действительности должно быть исправлено посредством обучения.
Далай-лама: Я думаю, что это то, что я называю неведением. Или односторонней информацией.
Экман: А как насчет более мягкого варианта — «ограниченной информации»?
Далай-лама: Хорошо. Мы должны быть дипломатичными.
Экман: Мы действуем, как дипломаты. (Смеется.)
Далай-лама: Предполагается, что теперь ученые должны быть объективными.
