Джо услышал новости о Крисе по радио, когда возвращался на ранчо из отеля. И хотя полиция пока не разглашала никаких подробностей, он позвонил другу из полиции Лос-Анджелеса и узнал, что причиной смерти стала передозировка. Криса пригласили в роли гостя на съемки в ночном сериале. Но ранее вечером того же дня его нашли мертвым в гримерке.
Мне пришлось прислониться к стене после того, как Джо поведал об этом, потому что перед глазами заплясали черные точки. Рив притянул меня к себе, и я плакала, вцепившись в него, пока Джо и Брент рассказывали то немногое, что им было известно.
— Практически невозможно доказать, что он не сам принял наркотики, — заметил Джо. — Если это так, конечно.
Брент тоже вставил свои пять копеек:
— Даже если так, мы не можем быть уверены, что в этом замешан Виланакис.
— Мы уверены, — сказал Рив.
Я позволила ему обнимать меня еще пару минут, а потом, наконец, оправившись от шока, вспомнила, что не хочу иметь с ним ничего общего. Оттолкнула его и, извинившись, направилась к себе в комнату, где заперла дверь, залезла на кровать и плакала, пока слез больше не осталось.
Смерть Криса вызвала у меня оцепенение. Я будто оказалась в эпицентре шторма. Окруженная бурей эмоций, но пока еще в безопасности. Словно в замедленной съемке. Чтобы здраво мыслить, требовались усилия. Я могла сосредоточиться лишь на одном решении за раз. Сперва собрать вещи.
Через час и перерыв на то, чтобы принять душ и переодеться, я застегнула молнию на чемодане и взглянула на часы. Была половина седьмого, но сотрудники ранчо просыпались рано, поэтому уже можно было услышать, как те выполняют свою работу внизу. Мы с Джо не обсуждали время отъезда. Надеясь, что это произойдет раньше, а не позже, я спустила вниз свои вещи и оставила их в холле. Сама же отправилась на поиски Джо.
Его комната располагалась на первом этаже, и, чтобы добраться до нее, нужно было пройти через кабинет. Обычно здесь никого не было, однако сегодня, несмотря на столь ранний час, я услышала голоса, стоило мне приблизиться. В частности, голос Рива. Мне не хотелось его видеть, и я уже собралась развернуться, но тут услышала Джо.
— Это здание — часть курорта? — спросил он.
— Нет, курорт расположен на противоположной части острова, — ответил Рив. — Восемь километров пешком вдоль берега. По периметру он окружен забором, чтобы постояльцы не бродили по всему острову.
Разговор был не особо дружеским, но это было все же больше, чем я ожидала от Саллиса, учитывая прошлую ночь. Я тихонько проскользнула в комнату и обнаружила там Брента и Эмбер. Она все еще была в пижаме и сидела на диване, поджав под себя ноги. Джо сидел на другом конце дивана. Рив расположился за кофейным столиком, обращаясь к ним обоим.
Брент стоял в сторонке, лишь наблюдая за разговором, как и я. Он кивнул в знак приветствия, чем привлек ко мне внимание Эмбер. Рив проследил за ее взглядом и встретился с моим. По моему телу пробежал электрический разряд, словно кто-то пытался завести двигатель машины без ключа. Я была опустошена и словно оцепенела, но Риву всегда удавалось встрепенуть меня. Если я позволяла ему.
Но сейчас не позволила.
Не в силах долго смотреть на него, я перевела взгляд на Эмбер.
— Что происходит?
Эм положила руку на спинку дивана.
— Мы на некоторое время отправляемся на остров Рива. Там безопаснее, а его люди тем временем смогут разобраться с Микой.
Выходит, они тоже уезжали. Тогда самое время было уехать и мне.
Хотя легче от этого не становилось. Отнюдь не легче.
Я выдавила из себя улыбку.
— Хорошая идея. Я переживаю за тебя после того, что… — После того случая с собакой, встречи с Виланакисом, Криса Блейкли. Хотя стоило бы произнести имя Криса, как меня накрыла бы волна тревоги и чувство вины. — После вчерашнего.
Эмбер наклонилась вперед и ободряюще сжала мою ладонь.
— Я слышала новость о твоем друге. Прими мои соболезнования, Эм. Не знаю, что еще сказать.
Я испытывала глубокое чувство потери, когда считала Эмбер погибшей. С Крисом же мы были не настолько близки, но все же мне было грустно. Вдобавок, я винила себя за то, что разожгла в нем новые подозрения о ситуации, которую он давно уже оставил позади. Если бы я не начала расспрашивать Криса о прошлом, стал бы он болтать прессе о Мисси? Пришел бы к выводу о вмешательстве мафии?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я отмахнулась от этой мысли.
— Все в порядке. Мне тоже нечего сказать. Разве что одно — береги себя. Раз Рив считает, что на курорте ты будешь в безопасности, значит, так и будет.
И я не лукавила. Но не хотела думать обо всех усилиях, которые собирался приложить Саллис, чтобы сберечь Эмбер от Микелиса. И я все еще была расстроена тем, что он не хотел поговорить со своим дядей. Он был уверен, что это бесполезно.
— Ладно, не буду отвлекать вас, планируйте отъезд. — Я пока не говорила Эмбер о том, что собираюсь уехать. И не так мне хотелось, чтобы она об этом узнала, но мне нужно было уверить остальных в твердости своего решения. — Я только зашла спросить, во сколько мы выезжаем, Джо?
Я смотрела на него, однако краем глаза следила за Ривом, ожидая протеста с его стороны. Часть меня ждала этого, хотела, чтобы он уговорил меня остаться вопреки тому, что я говорила.
Но если Саллис этого не сделает, а просто отпустит меня — это немного разобьет мне сердце.
Даже не немного.
Джо не ответил. Вместо этого посмотрел на Рива, будто ждал чего-то. А тот в ответ метнул взгляд на Эмбер. И этот взгляд был мне знаком и понятен, будто его значение с рождения было вытатуировано на моем теле. Этим взглядом он просил ее сделать что-то. Что-то, что они, скорее всего, обсудили чуть раньше. И то, как она взглянула на него в ответ, было мне так же очень знакомо. Эм шла на уступку.
— Мне нужно назначить встречи, — сказал Рив. Затем встал и вышел из комнаты, потянув за собой и Брента.
На меня тут же навалилась усталость. Потому что я прекрасно знала, что будет дальше. Где-то глубоко в душе еще осталось место для сильных эмоций, и я была возмущена и насторожена. Мне хотелось, чтобы Рив за меня боролся, но не подобным способом. Такого я вообще не хотела.
Я просто от всего этого устала. Устала бороться, любить и страдать. Устала всегда всем угождать.
Эмбер проводила взглядом Рива, а потом улыбнулась мне.
— Присядь возле меня.
Она и глазом не моргнула, когда я сообщила о своем отъезде. Она уже знала. Конечно же, знала.
Я не шелохнулась.
— Говори уже. Я готова. — Хотя, скорее, смирилась. Смирилась выслушать ее. Смирилась с предательством. Я не хотела уступать, но опыт подсказывал, что выбора не было.
Эм поджала губы, расстроившись, что я отказалась присесть рядом с ней.
— Будет не так-то просто, да? — поддразнила она.
В ответ я промолчала, и она вздохнула.
— Теперь не только я в опасности. — Она сообщила это мягко, тактично.
— Ты думаешь, мне это неизвестно? — Из всего, из-за чего я сейчас переживала, это — самое эгоистичное. Если Виланакис убил Криса, который, по его мнению, слишком много знал, то что он сделает со мной? Я была почти уверена, что единственная причина, по которой смогла покинуть его гостиничный номер живой, заключалась в том, что я все еще могла оказаться полезной. Что бы он сделал, если бы понял, что я не обладаю над Ривом той властью, которую он себе представлял?
Что бы он сделал, если бы стало очевидно — мы с Саллисом больше не вместе?
— Я найму телохранителя, — решительно заявила я. — Джо мне поможет. Поможешь ведь? Или направишь меня к кому-то, кто справится?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я бы сперва хотел разобраться с парочкой вопросов, чтобы убедиться, что ты будешь в безопасности в Лос-Анджелесе.
Он казался искренне расстроенным, когда добавил:
— Уехать на пару недель на остров, пока я все организую — не такая уж и плохая идея.
— Вчера вечером ты не думал, что уезжать отсюда — плохая идея. Вчера вечером, когда Рив выгнал тебя с ранчо. Помнишь? И ты на его стороне?
