Откровенно циничная насмешка, прозвучавшая в ответе тети, больно резанула Мэриан.
— Нет, деточка. Думаю, это невозможно. Только великая любовь может превратить горькую воду в вино. Непохоже, что этот господин способен на такую любовь.
Мэриан ничего не ответила и, скользнув в свою убогую постель, накрылась с головой одеялом. Но тоненький, еле слышный голос внутри ее нашептывал ей, что вино нельзя сделать за одну ночь и что цыганки не всегда правильно предсказывают будущее.
* * *
На следующий день Мэриан обнаружила, что только с большим трудом может сосредоточиться на заботах о своем пациенте. Она очень не хотела возвращаться в Фолкхэм-хауз. Ей было невыносимо думать о новой встрече с Гареттом так скоро после их последнего прощания, при воспоминании о котором она каждый раз готова была провалиться сквозь землю от стыда. Но и бросить раненого на произвол судьбы она также не могла. Поэтому уже рано утром она вновь находилась в комнате, которая еще так недавно служила ей собственной спальней.
К ее несказанному облегчению, граф лишь однажды нанес им очень короткий визит. Убедившись, что раненый все еще без сознания, он удалился, не желая ей мешать, сказав, что заглянет еще раз попозже.
Уже ближе к полудню, когда Мэриан в очередной раз перевязывала и обрабатывала рану, накладывая на нее бальзам, она заметила, что веки ее подопечного внезапно чуть дрогнули и он пробормотал несколько неразборчивых слов.
Девушка в волнении склонилась над ним.
— Что? Вы что-нибудь хотите? Может, воды?
Раненый вновь не реагировал, но девушка почувствовала небольшое облегчение. Наконец он хоть на короткое время вышел из состояния забытья. Теперь у нее появилась хоть крохотная, но надежда. Она с особой тщательностью закончила перевязку и постаралась устроить раненого поудобнее. А затем решилась оставить его ненадолго, чтобы сообщить графу приятную новость.
Она уже спускалась по лестнице, когда услышала сердитый громкий голос, доносившийся от парадного входа:
— Я уже говорил вам и повторяю снова, его светлость не желает видеть ни вас, ни миледи. Уходите!
Мэриан сразу же узнала голос Уильяма. Но даже для него подобный тон был слишком резок, и Мэриан, продолжая спускаться, недоумевала, с кем же он мог разговаривать так непростительно грубо и бесцеремонно.
— Мне нет дела до того, желает ли он нас видеть или нет, — донесся до нее не менее грубый ответ. — Мы не уйдем отсюда до тех пор, пока я его не увижу. А потому лучше тебе сообщить его светлости, что мы дожидаемся, когда он вздумает явить нам свою милость.
С этими словами, не обращая внимания на протесты Уильяма, прибывший ворвался прямо в холл, примыкающий к лестнице. Мэриан, осторожно ступая и едва дыша, спустилась вниз и остановилась на нижних ступеньках как раз в том месте, откуда, как она знала по собственному опыту, была хорошо видна большая часть нижнего холла.
Первой она увидела незнакомую, богато одетую леди. Женщина была по меньшей мере лет на десять старше Мэриан, но показалась ей необыкновенно красивой. Это была особенная, благородная, неяркая, не имеющая возраста красота. Однако на лице ее явно читалась глубокая печаль, и она с отчаянием сжимала в руках шелковый платочек. Мэриан невольно стало ее искренне жаль.
Ее жалость еще более усилилась, когда мужчина вышел вперед и грубо выхватил у нее из рук этот несчастный смятый платочек, что-то еле слышно пробормотав ей на ухо, отчего и без того бледное лицо ее стало белее мела. Мужчина был одет с роскошью и изяществом придворного, богатые кружева белоснежной пеной ниспадали на грудь, кружевом были отделаны манжеты, а также край шелковых панталон.
Мужчина медленно повернулся, и Мэриан смогла увидеть его лицо в профиль. К ее удивлению и досаде, это был не кто иной, как сэр Питни собственной персоной. С тревожно бьющимся сердцем Мэриан быстро поднялась на несколько ступеней вверх, боясь, что ее увидят снизу.
Ну почему сэр Питни должен был приехать в Фолкхэм-хауз именно теперь, когда она тоже здесь! Только этого ей и не хватало! Ведь он мог узнать ее. Если и есть человек, который готов, не задумываясь ни секунды, выдать ее солдатам, то это именно сэр Питни!
Только без паники, уговаривала себя Мэриан, стараясь унять сердцебиение и успокоиться. Если как следует подумать, то в этом нет ничего страшного. Вряд ли сэр Питни сможет узнать ее, пока не рассмотрит вблизи. Он видел ее всего раз или два, не больше, да и то она была тогда неуклюжей, угловатой пятнадцатилетней девчонкой. А кроме того, он наверняка думает, что ее уже нет в живых, ведь до него уже должны были дойти слухи о ее самоубийстве.
Тем не менее она сочла за лучшее не показываться ему на глаза и поднялась еще на несколько ступенек вверх. И тут она услышала знакомые шаги. Видимо, Гаретт все же собрался сам изгнать дядю из своего дома. И хотя Мэриан убеждала себя, что ей нельзя здесь более оставаться, ее ноги словно приросли к полу. Она не могла сдержать своего любопытства, так как знала, что сейчас должно произойти достаточно бурное объяснение и она, вполне возможно, может услышать что-нибудь важное для себя. Такой случай никак нельзя было упускать.
К удивлению Мэриан, первой заговорила женщина.
— Приветствую тебя, Гаретт, — произнесла она печально.
— И я тебя приветствую, тетя Бесс, — отвечал граф холодно. Но затем его голос смягчился: — Мне не сообщили, что вы приехали вместе, я думал, что ваш муж имел наглость пожаловать ко мне один. Простите, что не вышел к вам сразу. Это объясняется единственно моей неосведомленностью, но отнюдь не желанием обидеть вас.
Словно притянутая невидимыми нитями, Мэриан снова осторожно спустилась по ступеням и, прячась в тени лестницы, подобралась поближе, чтобы иметь возможность видеть и слышать то, что происходит в холле. С неослабевающим интересом она наблюдала за всеми действующими лицами разворачивающейся перед ней драмы.
Она видела, как леди Бесс во все глаза смотрит на своего племянника, а тот приветливо ей улыбается. Эту сцену нарушил сэр Питни, грубо схватив жену за запястье.
— Мы пришли сообщить вам кое-какие семейные новости. Моя жена ожидает ребенка. Мы были уверены, что это должно вас заинтересовать.
Гаретт вновь перевел свой внимательный взгляд на тетю. Та зарделась, как бы подтверждая слова сэра Питни, и потупила взгляд. Гаретт улыбнулся.
— Я рад слышать об этом, — с неожиданной теплотой сказал он, обращаясь исключительно к тете.
— А я так рада видеть тебя после всех этих долгих лет, — тихо сказала она, вырываясь из рук своего мужа. Питни со злой усмешкой отпустил ее, тем не менее не спускал с нее настороженных глаз. Взволнованная до глубины души, леди Бесс шагнула к племяннику, протягивая ему обе руки.
