– Хорошо, – шмыгнула носом Варя, вытерла слёзы и пошла в комнату.
– Ну, шурин, рассказывай, как там дела на нашей территории? – спросил Григорий после первой рюмки.
– Да всё нормально, вот только появился новый цеховик. А к нам прописываться не спешит. Говорят, у него родственник какой-то авторитетный есть, вот мужик и петушится, на нас свысока смотрит.
– Ладно, разберусь, что он за гусь такой. Дай-ка мне адрес его цеха, – сказал Григорий и обратился к Варе: – Принеси мне из тайника журнал учёта.
Варя встала и ушла в другую комнату.
– Ты ей тайник доверил?!! – удивился Иннокентий.
– Она моя жена! Я ей жизнь свою доверяю, а не то что какой-то там журнал, – уверенно произнёс Григорий и добавил: – В случае моего ареста она должна будет все бумаги из тайника сжечь.
Иннокентий покачал головой, но ничего не сказал.
– Ну а ты когда женишься? – спросил вдруг его Григорий. – Не торопишься? А зря. Это придаст тебе солидности. Вот увидишь, к тебе сразу все по-другому, более серьёзно относиться будут.
– Да? – задумался Иннокентий.
* * *
Маришку долго везли сначала на поезде, потом на пригородной электричке, а потом ещё и на автобусе. Когда новые родственники впустили девочку в свою квартиру, она в изнеможении рухнула в кресло.
– Ну и в Тмутаракань вы меня притащили! Надеюсь, я недолго буду жить в этом захолустье? – нахмурилась она. – Я хочу домой!
– Мало ли что ты хочешь! – разозлилась Елизавета Егоровна. – Скажи спасибо, что мы тебя усыновили, а не оставили в детдоме! Да ты нам теперь всю жизнь должна быть за это благодарна!
– Во-во, ты нам ноги должна теперь за это целовать! – добавил Николай Фомич.
– Чего? Ну уж нет! – запротестовала Маришка и даже гордо встала, уперев руки в бока. – Я, дядька, твои дырявые вонючие носки целовать не буду! Хоть зарежьте!!! Ясно?
Елизавета Егоровна с Николаем Фомичом переглянулись.
– Говорил я тебе, что это дурная затея! – попрекнул он жену. – Теперь вот будем мучиться!
– Не будем! – успокоила его Елизавета Егоровна. – Я эту девчонку отдрессирую, уж не сомневайся!
Маришка затравленно сжалась.
* * *
Иннокентий брился в ванной, когда очень требовательно стал трезвонить дверной звонок. Парень, чертыхаясь, отложил бритву и пошёл открывать дверь. В квартиру как фурия ворвалась Зина и с ходу начала кричать:
– Как ты мог? Ты предал меня! Почему?! За что?! Я же тебя так люблю!!! Я же всё для тебя делала! Я даже Варьку предала! А ты так со мной подло поступаешь!
– Так, стоп, стоп, стоп, – поморщился Иннокентий. – Хватит орать! Давай спокойно поговорим. Пройдём в мой кабинет.
Зина постаралась взять себя в руки, но у неё это плохо получалось.
– Не пойду я в твой кабинет! Я не к начальнику в гости пришла. В комнате говорить будем, – заявила она и первая направилась в зал.
Зина присела на край дивана, а Иннокентий удобно расположился в кресле, закинув ногу на ногу.
– Мне сказали, что ты собрался жениться на какой-то там девице, которую толком даже не знаешь! – дрожащими от нервного напряжения губами сказала девушка. – Это правда? Только не ври мне!
– Да, это правда. Я действительно собрался жениться, – очень спокойным тоном начал говорить Иннокентий. – Но только не на какой-то там девице, а на дочери очень уважаемого человека! Ты хоть знаешь, кто такой Куряев?!
– Не знаю и знать не хочу! – буркнула Зина.
– И напрасно! Куряев – это директор крупнейшей в Москве мебельной фабрики! – важно сообщил Иннокентий.
– Ах вот как, её папаша, значит, король столов и табуреток! – угрюмо съязвила девушка. – Ты мне потом по блату парочку тумбочек не подкинешь?
– Напрасно ты иронизируешь. Если бы ты имела родственника такого уровня, то у тебя была бы не только самая лучшая мебель в квартире, но и самая шикарная импортная одежда, и самая дефицитная еда, и так далее, – терпеливо объяснял Иннокентий. – Потому что если ты сама распоряжаешься каким-либо дефицитом, то с тобой начинают дружить очень солидные люди, владеющие приоритетом распределять друге ценные вещи. «Рука руку моет» – знаешь такую поговорку?
– Понятно, значит, ты за шмотки и еду продался! А ещё меня упрекал, когда я Варькину одежду носила!
– При чём тут вещи и еда? – скривился Иннокентий. – Да у меня сейчас столько денег, что я сам без чьей-либо помощи и без всякого блата смогу всё, что мне надо, купить хоть втридорога у спекулянтов. Для меня это не проблема!
– Тогда почему ты на этой мебельной девке женишься, а не на мне?! – спросила Зина, а из глаз её ручьём полились слёзы.
– Ох, всё надо разжёвывать! – поморщился Иннокентий. – А я ведь тебя считал умной бабой!
– Нет, я дура. Я просто идиотка! Я тупица! – со злостью выкрикнула Зина. – Поэтому давай разжёвывай.
– Ну хорошо, раз ты просишь. Только не обижайся, буду говорить откровенно. Вот скажи мне, кто ты?
– Я? – опешила девушка. – Я Зина.
– Зина! – передразнил её Иннокентий. – И больше ты ничего добавить не можешь. Потому что твои родители кто? Отец твой простой строитель. А мать кем работает на заводе?
– Фрезеровщицей, – уныло ответила Зина. – Третьего разряда.
– Вот именно! И как я буду всем тебя представлять? Знакомьтесь, это моя жена, у неё мать фрезеровщица третьего разряда! – ёрничал Иннокентий. – Стыдоба! То ли дело: моя жена – дочь директора мебельной фабрики! Чуешь разницу?
– Так ты женишься на мебельной фабрике?! – злилась Зина. – Чего ж так мелко-то? Женился бы сразу на металлургическом заводе или на худой конец на животноводческой ферме! Всё посолиднее будет…
– Ах, как смешно… – обиделся Иннокентий. – Да я даже представить себе не могу, что твои родители когда-нибудь станут моими родственниками и на всех семейных праздниках они будут сидеть со мной вместе вот здесь, за этим, инкрустированным золотом столом! А уж то, что они посмеют воспитывать моих детей, – это вообще в уме не укладывается!
– А что такого? Моя мама четверых воспитывает, и ничего. Почему ты думаешь, что она наших детей плохо воспитает? – отвечала Зина, захлёбываясь слезами. – И отец мой детей очень любит. Он так здорово с ними играется…
– Да я не позволю даже близко подойти к моим детям этим двум плебеям! – заорал вдруг Иннокентий и вскочил с кресла. – Всё, разговор окончен! Уходи!
Зина в отчаянии кинулась к нему.
– Кеша, не бросай меня! Пожалуйста! Я без тебя умру! – попыталась обнять его девушка, но Иннокентий грубо отстранил её от себя.
– Вот только не надо давить на жалость! Это на меня не действует, – брезгливо сморщился он. – Зин, нам с тобой было хорошо, правда? Лично я не жалею, что мы столько времени вместе провели. Но жениться надо по уму. Моё положение меня обязывает. Поэтому извини, но ты мне абсолютно не подходишь. Прощай!
Девушка понуро вышла из квартиры.
* * *
Зина еле дошла до дома. Казалось, все силы, как только она вышла из квартиры Иннокентия, враз её покинули. Девушка уныло брела по улице, шатаясь как пьяная. Она видела, с каким недоумением и даже презрением смотрят на неё прохожие, но её сейчас это совершенно не волновало. Зина чувствовала себя воздушным шариком, который радостно летал-летал, кружился в танце, а потом один подлец безжалостно проткнул его иголкой – и шарик сдулся… И вот она уже сморщенная тряпка, которую осталось только выкинуть на помойку… Всё. Жизнь её окончена!
* * *
Мать сразу поняла, что с Зиной произошло что-то ужасное, лишь только дочь переступила порог квартиры.
– Дочка, тебя ограбили?! Что, серёжки золотые украли?! Вот мерзавцы!!! – всплеснула руками женщина и откинула волосы девушки. – Да нет, вроде на месте. Фу, слава богу! А то я так испугалась! А может, еще что-нибудь украли?
– Ничего не украли, – вяло ответила Зина, скидывая лакированные туфли.
– Что же тогда произошло? Тебя кто-то обидел? А, я поняла, ты со своим богачом поссорилась, да? – наконец догадалась Нина, и, видя, как у дочери увлажнились глаза, она прижала её к себе и стала гладить по спине. – Ну и ладно, ну и подумаешь! Больно надо из-за какого-то подлеца убиваться! Да мы себе ещё лучше жениха найдём, правда, дочка?
– Не найдём! – горько зарыдала девушка, уткнувшись матери в плечо.
– Как это не найдём? Вон ты у меня какая красавица! Обязательно ещё лучше найдёшь!
– Зинка, выходи за меня! – высунулся из двери пьяненький Миханя. – Чем я тебе не жених? А? Меня бы только побрить да помыть, и хоть сейчас в загс!
Он станцевал вприсядку вокруг них и театрально встал на одно колено.
– Зинаида, не упускай свое счастье. Я твой навеки!
– Исчезни, чучело! Баба Яга твоя невеста, а не наша краля! – оттолкнула его мать и повела Зину в комнату, приговаривая: – А ты, дочка, не плачь. Всё к лучшему. Вот увидишь! Быстрее другого себе найдёшь, надёжного. А этот богач только мозги тебе столько времени зря пудрил. Я всегда знала, что он на тебе не женится. Богатые женятся только на богатых!
