– Всё нормально, – успокоила его доктор. – Угрозы выкидыша нет. Пусть ваша жена полежит у нас пару дней, мы её понаблюдаем, а в субботу можете её забрать.
Григорий уехал. А Варя на следующий день рано утром ушла из больницы. Она приехала к матери и кинулась ей на шею.
– Мама! Мамочка! Он меня избил! – зарыдала Варя.
– Да как же это он мог? Ты же беременная! – охнула Татьяна Ивановна и прижала к себе дочь.
В коридор вышел Иннокентий. Женщины посмотрели на него, ожидая вердикта. Но он молчал, угрюмо уставившись на сестру.
– Я не хочу к нему возвращаться! Я не могу его сейчас видеть! – стала умолять брата Варя. – Пожалуйста, Кеша, не прогоняй меня!
Иннокентий молча вернулся в кабинет, взял телефон, набрал номер и сказал в трубку:
– Гриш, она у меня. Пусть погостит недельку. А потом ты её заберёшь.
– И на этом спасибо, – угрюмо усмехнулась Варя, вытирая слёзы.
В прихожую вышла Зина, запахивая на ходу японский, весь расшитый золотыми цветами шёлковый халат, который когда-то Пётр подарил жене.
– Здравствуй, Варя. Проходи, чувствуй себя как дома, – надменно улыбнулась Зина бывшей подруге и приказала свекрови: – Мама, пойдёмте, вам пора массаж делать.
– Иду, доченька, иду, – обрадовалась Татьяна Ивановна и шепнула Варе: – Повезло нам с Зиночкой. Руки у неё просто золотые! Так она мне хорошо спину разминает! А как готовит! Пальчики оближешь! Ой, всё, я пойду, а то она меня ждёт… А ты располагайся в кабинете, там диван мягкий. Извини, дочка, но из твоей комнаты мы с Зиночкой гардеробную сделали. Кеша нас так балует, так балует, столько нам одежды позволяет покупать! Скоро нам квартиры будет мало…
Мама поспешила за снохой, но в последний момент она вдруг обернулась.
– Надеюсь, ты на нас не обижаешься?
– Нет, всё нормально…
Мать ушла, оставив её в коридоре одну.
Через два дня, не выдержав равнодушного отношения к себе со стороны не только брата, но и матери и поняв, что её место в этой квартире было прочно занято Зиной, Варя вернулась к Григорию.
* * *
Рожала Варя в Кремлёвской больнице. Ей выделили отдельную палату, что было по советским меркам необыкновенной роскошью. В других палатах по несколько человек в комнате лежали знаменитые артистки и жёны очень крупных номенклатурных чиновников. И хоть весь персонал больницы был и так вышколен, к Варе отношение было подчёркнуто особенное, даже слишком подобострастное. Чуть ли не каждые пятнадцать минут в палату осторожно заглядывала медсестра, чтобы удостовериться, что с Варей всё в порядке. А уж когда начались схватки, в родовой палате собрались сразу несколько человек медперсонала, включая и заведующую отделением. Но это не помогло, потому что рожала Варя всё равно очень тяжело. Открылось кровотечение, которое никак не могли остановить. Врачи перепугались, что эта важная пациентка умрёт. Началась еще большая суета и даже паника, пока заведующая отделением своим властным голосом не приказала лишним людям удалиться и взяла руководство родами в свои руки.
Наконец-то ребёнок вышел. Варя с облегчением вздохнула и улыбнулась. Всё. Мучения закончились. Вот он, её малыш!!!
– Ну, здравствуй, мой родной! – прослезилась от счастья Варя.
– Ух ты, какой богатырь! Мальчик! – воскликнул врач и вдруг в ужасе произнёс: – Господи, что это?!
Варя увидела на лицах врачей гримасы брезгливости.
– Что с ним? Покажите мне моего сына! Что вы стоите? Дайте мне моего ребёнка! – запаниковала Варя.
Врач в нерешительности развернул к ней младенца. Весь этаж огласил отчаянный крик.
* * *
Григорий в накинутом на костюм белом халате сидел в кресле кабинета зав. отделением и ждал результатов. Наконец врач вернулась. Она нерешительно зашла в кабинет и устало опустилась на стул.
– Ну что, родила? – вскочил Григорий с кресла.
– Родила.
– С ней всё нормально?
– Опасность миновала. Но ваша жена потеряла много крови. Честно вам скажу, мы чуть не потеряли её, она была на грани смерти.
Лицо Григория побелело. Он схватил женщину за воротник халата.
– Я вам за что такие бабки отвалил? Вы что, не могли нормально роды провести?!
– К сожалению, за ваши деньги рожала не я, а ваша жена. И тут нам приходится иметь дело с природой. В одних случаях женщины рожают как кошки, даже не пискнув. Они тут же могут отряхнуться, встать и пойти по своим делам. А есть женщины, которые от родов умирают. И такие случаи, к сожалению, не так уж редки, хотя мы делаем всё возможное, чтобы этих рожениц спасти. Но иногда и медицина бывает бессильной…
– Как она сейчас? Варя будет жить?! – взволнованно спросил Григорий.
– Не волнуйтесь, теперь с вашей женой всё в порядке. Я вам гарантирую, что Варвара Петровна выйдет отсюда абсолютно здоровой.
– Спасибо, доктор! – обнял женщину Григорий, а потом потребовал: – Отведите меня к жене! Я хочу её видеть! Немедленно!
– Я вам не советую к ней идти. Мы вкололи ей успокоительного, и сейчас Варвара Петровна спит, поэтому её лучше не тревожить.
Григорий достал из кармана толстую пачку купюр и протянул их врачу.
– Это вам за спасение моей жены.
– Не надо. За спасение жизни я денег не беру, – отказалась Тамара Николаевна.
– А как там мой ребёнок? Кто у меня родился – дочь или сын? – спросил наконец Григорий.
– Сын.
– Ух ты! У меня сын!!! – ликовал Григорий, игриво похлопав женщину по плечам. – Слышишь, Москва? У Григория сын родился!!! Сегодня гулять будут все!!! Я всех приглашаю в ресторан!!! И всё ваше отделение пусть приходит! А вы, моя дорогая Тамара Николаевна, будете сидеть у меня на самом почётном месте!
И только сейчас Григорий заметил, что врач не поддерживает его радости, а угрюмо прячет глаза.
– Что с моим сыном? Он жив? Здоров? – он взглянул на женщину вмиг помрачневшим взглядом и, схватив её за плечи, тряхнул. – Ну? Что молчишь? Говори!
– Он жив. Он абсолютно здоров. Такой, знаете, богатырь родился! Вот только…
– Что? – зло сверкнул Григорий глазами, почуяв неладное.
– Пойдёмте со мной, – вместо ответа Тамара Николаевна развернулась и повела Григория в родильный бокс.
За стеклом в стерильной комнате, словно на прилавке магазина, лежали ровные ряды белоснежных коконов запелёнатых младенцев. Григорий сразу определил своего сына, хоть он лежал далеко, почти у самого окна. Этот кокон был намного крупнее остальных, поэтому он казался даже важнее, солиднее. «Настоящий король!» – мелькнула мысль в голове Григория.
Тамара Николаевна зашла в бокс, взяла этот свёрток и вынесла его в коридор.
– Вот ваш сын, – сказала доктор и развернула младенца личиком к отцу.
– Что это?!! – в шоке прошептал Григорий, глядя на безобразное лицо ребёнка, изуродованное огромным, бугристым, словно мерзкая бордовая жаба, родимым пятном во всю щёку, да ещё и с исковерканной верхней губой, вернее, там было полное её отсутствие.
– Заболевание, при котором у младенца нет верхней губы, называется «волчья пасть». В принципе это может исправить операция, хотя шрам на лице, конечно, останется. А вот это родимое пятно, увы, уже никуда с лица не денется. Трогать его нельзя. Слишком опасно для жизни. Придётся вашему сыну с этим жить… – Тамара Николаевна с сочувствием посмотрела на Григория. – Я не могу даже объяснить, почему такое с ребёнком произошло. Возможно, у вашей жены был сильный стресс во время беременности или она ударилась животом…
Григорий, не в силах смотреть на ребёнка, отошёл к окну и закурил.
– Это не мой сын… – пробормотал он.
– Я понимаю, вам сейчас очень больно и трудно принять всё это, но ведь главное, что ваш сын жив и здоров. Вон какой богатырь родился! А внешность для мужчины не главное, – попыталась успокоить его Тамара Николаевна.
– Это не мой сын! – прорычал Григорий и вдруг заорал на женщину: – Слышишь, ты, это не мой сын!!!
Женщина растерянно хлопала глазами.
– Когда я смогу забрать жену? – ледяным тоном спросил Григорий, раздавив окурок об подоконник.
– Вы отказываетесь от ребёнка? – робко уточнила Тамара Николаевна.
– Когда я смогу забрать свою жену? – с ненавистью глядя на докторшу, гневно повторил Григорий.
– Через неделю. Но если вы сможете обеспечить Варваре Петровне дома хороший уход и постельный режим, то можно забрать через два дня.
– Собирайте её немедленно. Она едет домой! – приказал Григорий.
– Но… – попыталась возразить Тамара Николаевна.
– И медсестру какую-нибудь пришлите. Со всеми нужными лекарствами, – перебил её Григорий. – Да успокоительного побольше прихватите. Чувствую, истерик не избежать.
Григорий повернулся и пошёл к выходу.
– Мы тогда Варвару Петровну лучше к вам на «скорой помощи» привезём, – крикнула ему вдогонку врач. – Потому что ей нельзя пока вставать.
– Хорошо, – буркнул, не оборачиваясь, Григорий и вышел за дверь.
