на сгнившую, а потом высохшую рану на животе. Вот только ветровки на нем нет.
– Мог снять по пути, – объяснил Серёжа. – Яркая она у него была, а значит, заметная. Скинул, чтобы не видно было издалека.
– Ладно, – Борис сел на стул и постучал по крышке стола пальцами. – Это явно он. В связи с этим у меня два вопроса. Первый – почему он не обратился, а просто умер и высох? Парнишка стал словно мумия. Второй – что делать с телом?
– Я уже предлагал повесить на заборе для устрашения, – поспешил сказать Никник. – Алёше уже всё равно, а нам хоть польза будет.
– Человека нужно похоронить, – твердо решил Сергей. – Мы же не варвары какие. Выроем яму за забором и закопаем. Лопаты есть в кладовой.
– Ну хорошо, уговорили, – дед приподнялся на локтях и почесал указательным пальцем свой нос. – Тогда похороним под тем пролётом забора, где ворота хотели весной делать. Пусть его дух охраняет вход. Как вам такое?
Николай Николаевич вновь не увидел одобрения в глазах друзей, отчаянно лёг обратно и показательно отвернулся к спинке дивана.
– Может, до весны там полежит? – развел руками Сашка. – Земля сейчас промёрзла, и копать будет очень тяжело. Он же всё равно заперт. Заколотим еще гвоздями на всякий случай, чтоб уж наверняка.
Друзья просидели молча несколько минут. Кто смотрел в пол, кто в потолок, кто на угасающий огонь в камине.
– Человека нужно похоронить, – твердо повторил Сергей. – Нехорошо это. Займутся Сашка и Пашка. Такое мое для вас задание. Расчистите снег и разожжёте костёр. Земля должна оттаять. Я слышал, на севере автомобильные покрышки жгут, но у нас их не имеется. Не спешите, особо важных дел у вас нет.
– Хоть и прошло столько времени, – добавил Борис Валентинович. – Нужно сделать контрольный удар.
– Выстрелим в голову, и всех делов, – ответил Сашка.
– Лучше патроны экономить, – настоял Борис. – Удара ножом в мозг вполне хватит. Например, через глаз. Если ни разу не делали, могу показать.
– Справимся, – неохотно ответил Сашка и посмотрел на Катю. – И не такое приходилось с зомбаками делать.
– Ну вот и славненько.
***
Утро следующего дня.
Близнецы проснулись от холода. Угли в камине еще были горячими, но в комнате порядком похолодало. Сашка поначалу спросонья пытался получше укутаться одеялом, после залез под него с головой. Отойдя окончательно от сна, парень поднялся и осмотрел комнату. Сестры еще спали в своих кроватях у окна, а брат на соседнем диване что-то бормотал еле слышно себе под нос. Николая Николаевича не было.
Сашка встал, обулся и накинул поверх телогрейку, не просовывая руки в рукава. Выйдя в коридор, парень тут же обнаружил причину резкого похолодания. Входная дверь дома была открыта и, судя по всему, уже приличное время.
Брат вышел наружу и осмотрелся. С правой стороны, из-за столовой, тянуло дымом. Что-то горело, деревянное и, скорей всего, с еловыми колючками. Парень обошел постройку и увидел, как Николай Николаевич снял слеги между двумя столбами забора. Как раз в том месте, через которое осенью Борис Валентинович с Маэстро гнали зомби из деревни. Расчистил широкой лопатой снег, накидал нарубленного лапника и разжег большой костер.
– Так и настаиваешь на своём? – подойдя, спросил Сашка дрожащим от холода голосом. – Серёжа будет недоволен.
– Много понимает этот твой Серёжа, – процедил сквозь зубы дед и пошевелил угли лопатой.
Глава 22
Полгода назад…
– Вот здесь, под яблонями, – прошептал Борис Валентинович и грустно посмотрел на Сережу. – В тенёчке их и похороним.
Молодой человек плюнул на ладонь, быстрыми движениями растёр об вторую и воткнул лопату в землю.
– Дед любил тут спать после обеда, – тихим голосом, чтобы не привлекать зомби, продолжил мужчина. – В сарае стояла большая стеклянная бутыль с сидром на этих самых яблоках, а сверху на горлышко надета резиновая перчатка. Кислючий, зараза, но дед любил. Я как-то раз попробовал, аж челюсть сводит. Потом изжога до вечера, будто уксуса глотнул. Он выпивал кружку и шел спать часок-другой. Между яблонями был натянут самодельный гамак из брезентовой ткани. Странно, что его тут нет.
– Борис Валентинович, – ответил Серёжа, не останавливаясь. – Может, всё-таки чуть в стороне закопаем? Яблони хоть и старые, но еще плодоносят. Их же можно есть, витамины как-никак. Не дело, чтобы корни питались мертвечиной.
– Считай, это мой каприз, – почесал лоб опытный выживший и, немного подумав, добавил: – Яблоки – неплохой ресурс. Их можно не есть, а просто обменять на что-то другое.
Борис взял в руки вторую лопату и принялся копать рядом.
– Как будем их тащить? – кряхтя от усталости, спросил парень. – Они жутко воняют. Особенно бабушка. В дом без тряпки на лице уже не зайти.
– Я всё продумал, – ответил наставник. – Завернём тела в простыню. В любом случае это надо сделать. Спасибо, что согласился вернуться сюда со мной. Я это запомню.
– Мы же напарники, забыл? – вытер нос указательным пальцем Серёжа. – Главное, чтобы зомбаки нас не почуяли. Стрелять нельзя, только в самом крайнем случае, иначе хана.
Борис Валентинович по-доброму улыбнулся и стал откидывать землю еще быстрее.
– Вы приняли правильное решение, – сказал вдруг Серёжа. – Теперь будете спать крепко, зная, что сделали для родственников что могли.
Борис оглянулся по сторонам и тихо ответил:
– Знаешь, в детстве и юности, когда смотрел по телевизору различные фильмы, в основном, конечно, боевики, то никак не мог понять одной вещи.
– Какой же?
Главные герои почему-то принимали неправильные решения, хотя, казалось бы, вот они, лежат на поверхности, и чего может быть проще. Просто не делай как не надо и поступай как надо. Я еще тогда пообещал сам себе, что не стану таким никогда и всегда буду правильным. На деле же это оказалось тяжелей, чем думал. Повзрослев, я понял, в жизни не всё так просто, как в кино. Вроде знаешь, как поступить, но делаешь иначе. Уж очень хочется сделать по-другому. Порой даже сил нет, как тянет. Ужасно хочется плюнуть на всё и пустить на самотёк. Хотя бы на день, на два, на недельку или, в крайнем случае, на месяц. Потом что-то щёлкает в голове, и ты берешь себя в руки.
– Борьба с самим собой, – перебил наставника Серёжа.
– Что, прости?
– Самая тяжелая борьба, – продолжил Сергей. – Побороть себя очень сложно, потому как силы равны. Как ни странно, в этой битве всегда есть победитель.
– А если эта битва начинается каждый день заново? – грустно спросил Борис Валентинович, не ожидая ответа.
Напарники прокопали минут тридцать молча. После Борис вылез из ямы и спускался уже
