и действующего всем людям во благо, ради их же процветания. Он ел, а они ненавидели. Ведь как он мог спасать всех и творить добро, относясь к собственным подчинённым как к скоту? А они ведь умирали, голодали, выполняли приказы, и понимали что всё зря. Авиад был чёрств и эгоистичен, они чувствовали это.
— Прекрасный обед. Теперь буду ждать ужин. Интересно, что же на этот раз мне принесут? Чем больше я голодаю, тем меньше мой мозг может предвидеть развитие следующих событий. В интересах Нижнего мира меня кормить да обхаживать, вот точно! — бормотал маг, спиной и затылком пока ещё не ощущая ненавистных, гневных взоров. Они ненавидели старика и видели в нём только чёрствого изнутри, неживого и каменного человека. Но маги продолжали работать, ведь выбора у них не было и больше не будет никогда. Авиад использовал их, прикрываясь заботой о простом человеке. И в конечном итоге хорошо будет лишь ему, несмотря на все его сладкие речи. Строители работали, не в силах что-либо сделать и мечтая о завершении этого ада на земле.
Глава 14
Щит проломился сразу в нескольких местах, тут же расходясь миллионами трещинок по всей зелёной поверхности. Солдаты гибли в ту же минуту, заживо съедаемые прорвавшейся сквозь барьер невероятной по силе магической мощью. Доспехи плавились, шлема слетали с голов, так же подхватываемые неистовым магическим штормом. И множество солдат разрывались на части, яркой кровью окропляя ещё недавно прочную неприступную крепость.
— Слава Вальтеру! Слава Вальтеру! Слава Церкви Господа! — восклицали до зубов вооружённые солдаты, истошно крича имя своего архимага. Они бряцали доспехами, поднимали над головами оружия и восторженно кричали, наблюдая понемногу начинавшее редеть войско противника, врага, архимага Либерта, злостного предателя и вероятного пособника Эрика Мартена.
Щит, прорванный сразу в пяти местах, пока ещё держался, по-прежнему таинственно моргая да ярко сверкая своим таинственным зелёным светом. Магия наносила урон, но не такой гигантский, на который надеялись архимаги. Враги умирали, но этого было мало, этого было недостаточно. Общая магическая сила, только прорвавшись, быстро расточалась, в эпицентре успевая убить лишь около четырёх десятков солдат.
Невероятный заклинательный шторм наконец прекращался. Мана развеивалась, расточалась, растворялась, враги, минутой назад державшие всё это время верно спасавший их жизни щит, ослабили ток маны, заставив зелёный мерцающий барьер громко взорваться мелкими и острыми осколками, в полёте смешивающимися с налетевшим, неожиданно пробирающим до дрожи ветром.
У каждого солдата, будь он верующим, будь он в войске архимага Либерта, рядом в обязательном порядке летала незаменимая книга заклинаний, готовая служить верно и безотказно, как самый настоящий боевой товарищ.
На поле боя наступила тягостная пауза. Архимаги следили за развитием событий: Вальтер молча смотрел в даль, Дамир всё поправлял свою шляпу, весь беззаботный и справляющийся без капли волнения, Адонис молился, достав принесённую, такую неудобную, тяжёлую книжку.
Верховный архимаг скрестил взор с лидером врагов, Либертом. Но в его лице, мимике, глазах и движениях тела он не увидел ничего, кроме бледности, безразличия, задумчивости и, откуда ни возьмись, глубоко спрятанной душевной силы. Да, Либерт на долю секунды показался Вальтеру сильной личностью, никогда не сдающейся, идущей до конца, но тщательно обдумывающей каждый ход. Сейчас он был далеко не той тряпкой, что регулярно появлялась на их бесконечных Советах.
Тишина не могла продолжаться вечно и гляделки с вражеским архимагом наконец прервались, позволив Верховному высоко поднять свою руку да откашляться перед последними словами своим солдатам, своим магам, своим друзьям:
— Враг будет повержен! Наша магия сильнее, мощнее, страшнее! С нами Бог, а они одни, брошены и никому ненужны. И все враги падут пред нами, ибо нет в этом мире ничего сильнее идеи, воли и веры. Вперёд!
— На врага! На врага! На врага! — скандировали маги под воодушевившемся из-под кустистых бровей взглядом Адониса и прорвавшейся слезинки с хлопающих ресниц архимага Дамира, неожиданно оказавшимся верным союзником.
Дружные, бесконечные, плотные шеренги дрогнули, сталь скользнула в руки преданных рабов божьих и всё наконец началось.
Нижний мир затаил дыхание. Самые сильные маги смотрели друг на друга и были полны решимости сражаться до самого конца, хоть тот конец мог означать даже уничтожение не только прежнего миропорядка, но и самой земли, данной им в сохранение и преображение.
Враги тоже набрали воздух в лёгкие, неистово закричали — их крик пронёсся под ясным голубым небом, громом прокатился по всем окрестностям и многим показалось, что и в белоснежной столице этот гул сотряс прекрасные, ровные стены. Такой мощный и стройный, воистину последний и самый смелый.
Истоптанные сапоги солдат тронулись с места, а мечи вспорхнули как птицы, плотно сев в руки каждого и каждого в воинстве Либерта. С боевым кличем на устах, очертя голову, солдаты пошли боем на ещё недавних братьев, союзников, товарищей. Эти предатели осмелились пойти против трёх сильнейших архимагов и ничего кроме смерти им не было уготовано. Только последний бой — грудь о грудь, сталь о сталь. Только магия и ум, тактика да стратегия… А Либерт до сих пор задумчиво буравил одну-единственную точку, не в силах шелохнуть ни единой мышцей.
Зелёное прекрасное поле погрузилось в хаос войны. Считанные метры разделяли два враждующих друг с другом войска. Считанные метры, плавно перетекающие в короткие сантиметры. Мечи устремились по направлению к небу в вольном и победоносном движении. И сама сталь будто бы горела, мечтая окунуться в красную, вражескую кровь.
— Храбрецы мои. Мои маги. Да прибудет с нами Победа! — в очередной раз крикнул Вальтер, тут же побуждая магов приготовить в строю не только оружия, но и ману, аккуратно собранную и сконцентрированную для масштабных и множественных атак. Книги заклинаний искрили и светились, как некие драгоценные амулеты. Вспомогательные средства были готовы, а гул, крики и боевые кличи ознаменовывали начало Великой Магической Войны!
Метры перетекали в сантиметры, а последние разрывались на части от столкновений мечей, от этого звона, внезапно воцарившегося в воздухе от края и до края поля. Каждый воин в передней шеренге принял бой. Каждый наконец вступил в сражение.
— Вальтер, верь в наших солдат. С ними мы точно одержим победу, — уверенно сказал Дамир, подходя к Верховному и кладя свою ладонь ему на недвижимое плечо.
Первая пыль, вырвавшаяся из-под ног воюющих, огромным облачком застлала поле битвы. Мечи крутились в руках, сталкивались, высекая яркие искры. Маги столкнулись лоб в лоб и некоторые уже мешком валились на землю, разрубленные на мелкие кусочки.
Редкая магия рассекала воздух, съедала эту пыль и грозно впивалась в рожу противнику,
