живой силы на всё это очень и очень недоставало.
Либерт молча взирал на всё происходящее. В окружении многочисленных солдат, обступающих его с обеих сторон, словно бы каменный, безразличный и как обычно бледный, в его взгляде всё же что-то отчётливо читалось. Может, то было осознание скорой смерти? А может этим взором он просил убить его как можно скорее? Может, он мечтал о скорой смерти?
Напор становился всё сильнее! Предатели не останавливались и с каждой секундой зверели всё сильнее и сильнее, их боевой дух словно бы начинал крепнуть. Их оружие свистело, порхало, опускалось на вражеское, зубы предателей были сомкнуты от злости, а тела стали двигаться быстрее и резче.
Поле усеивалось трупами. Кровь окропляла землю и траву, магические стрелы летали по воздуху всё чаще и чаще, ловко врываясь в колонны наступающего врага. Предатели хрипели, падали, кто-то продолжал безудержно махать сталью, даже чувствуя пробившую его грудь искрящуюся, жёлтую стрелу. И никто больше не боялся. Страх остался позади. Теперь начиналось настоящее сражение.
— Как ты ещё держишься? — изумился солдат Церкви Господа, боящийся пропустить хоть один стремительный взмах шатающегося хрипящего врага. Его глаза вот-вот должны были закатиться, а изо рта стекала тонкая кровяная струйка. Но он бился, несмотря на многочисленные разрезы в недавно ещё добротной броне.
— Не мы это начали… Мы не предатели… Вас всех подставили, — хрипел задыхающийся предатель-враг, с каждой секундой машущий оружием всё стремительнее и стремительнее. Выпад, отход, косой взмах вниз и святой маг закряхтел, хватаясь за раненую руку да нечаянно выпускающий из рук оружие. Следующий стремительный удар вверх рассёк воина, заставив его мешком рухнуть на землю. Атака продолжалась и кажущаяся непробиваемой и нерушимой оборона начала наконец рушиться. Святые маги падали, более не выдерживая натиск, либо же поспешно отступали, начиная обрушение первой шеренги.
— Они не останавливаются. Мрази, они прорываются всё дальше и дальше. Боевые порядки нарушены… Вот чёрт! — скрипел зубами Вальтер, не замечая расцветающей злорадной ухмылки на лице Дамира.
Предатели начинали врываться в строй святых магов. Кто-то из слуг Бога сразу сдавался, кто-то старался вытеснить просачивающихся к ним врагов и неизменно терпели поражение, окровавленные бросаясь на землю и чувствуя готовую понестись к их шеям горячую от боя сталь.
Бреши становились всё больше и множились в герметической прогрессии. Святые маги, не ожидающие стремительного вражеского прорыва, с испугом рубили и рубили, дрожащими руками пока ещё удерживающие своё оружие.
Пособники Сатаны, словно берсерки, находили брешь и вонзали в тела святых магов свои мечи, небольшим острым кинжалом тут же добивая поверженных врагов. Третья шеренга из слуг Господа стойко принимала атаку, но и её солдат наверняка ожидала участь тех сотен воинов, что мёртвым, кровавым ковром стлались за спинами обезумевших предателей.
— Держитесь, мои воины. С нами Бог! — Вальтер безуспешно пытался вернуть боевой настрой своим магам и продолжал смотреть, как шеренга за шеренгой раздавливалась под несущими потери, но во всю напирающими врагами. Оборона была отныне бесполезна. Противник не даст шанса ни перегруппироваться, ни хоть сколько-нибудь придти в себя. Приходило время кульминации этой разгоревшейся и уже ставшей кровавой войны!
Солдат за солдатом больше не выдерживали — отступали, бросали оружия, сдавались и умирали — уже всё было не столь важно. Строй окончательно разобщился и начинал делиться на небольшие группы, рассекаемые безумными предателями, вторгшимися в дружные ряды святых магов. Несколько таких разобщённых группировок продолжали борьбу, хоть их сразу же начинали брать в окружение, не оставляя и шанса на побег. И только мечи свистели в воздухе, только отборная сталь и бурная яркая магия. Солдаты смело сражались до момента, покуда замертво не падали на землю под продолжающимися запутанными и завихрёнными ударами врагов.
— Они не остановятся, господин Верховный, — вовремя подметил Дамир, серьёзным взглядом смотря на падение и полное низвержение огромного-огромного войска Церкви Господа.
— Нужно немедленно предпринять меры. Ни на какую капитуляцию они не пойдут! Вы что, сами того не видите? Они не оценили нашей великодушно протянутой руки… Просто плюнули… Пора играть как надо, пора играть по-крупному. Они сами не захотели увидеть в нас хороших добрых людей, сами сделали из нас чудовищ! — вторил словам Дамира Адонис, смиренно опуская взгляд да продолжая читать молитву, веря в Божье чудо и его помощь всем в нём так сильно нуждающимся людям.
— Эх… С самого начала нужно было растоптать и этого Либерта, и его эту дурацкую армию. Но ничего, сейчас то мы покажем им настоящую Магическую Войну! — ухмыльнулся Вальтер где-то под белой маской и Акбек кивнул Верховному, принимаясь с ещё большим усердием следить за разворачивающимся перед ним грандиозным сражением.
Было уже поздно или же нет? Почему Бог допустил это? Когда на самом деле стоило менять тактику? Всё это было уже не важно, ибо в следующую минуту бледный, молящий о смерти Либерт всё же очнулся, окинув своим грустным, обречённым взглядом громадные неоспоримые успехи своей армии. Передние ряды Церкви Господа были поделены то на тонкие, отважно бьющиеся лоскуты, то окружены плотным неразрывным кольцом. Воины Либерта действовали преимущественно по принципу «разделяй и властвуй», уже в скором времени надеясь добраться до самого центра армии святых магов. Предатели рвались в бой как умалишённые, всё продолжая сражаться лишь сталью в руках, забывая о давно прилитой к ладоням тёплой мане.
Либерт посмотрел в один край, а потом перевёл взгляд на другой. Огромная вражья армия действительно несла потери: груды бесполезных тел под неестественными углами украшали эту землю, валяясь как набитые соломой плотные мешки, везде была лишь кровь да пыль, вздымающаяся из-под ног солдат, сражающихся насмерть и не готовых признавать поражение. Где-то вдалеке наверняка недоумевали эти глупые архимаги, только и знающие что надеятся на какую-то помощь свыше, хотя на деле им было необходимо принимать срочные меры.
Да, кинувшаяся с остервенением в бой армия предателей фактически не имела шанса на полный разгром врага, даже если бы каждый из солдат прибегнул к магии. Вальтер и Адонис всё же не допустят разгрома своих лучших боевых частей. И его, Либерта, архимага предателя и настоящего врага всего мира, ждала кара, ждала страшная участь и только смерть отныне могла его спасти. Да, только смерть. С поля боя Либерт не убежит. Отныне он будет стоять до конца.
Воздух внезапно завибрировал, задрожал от разом выпускаемой магии. Как по строгой команде, каждый маг предатель заставил книгу подле себя яростно засветиться, заискриться, засверкать, тут же заставляя святых магов широко распахивать глаза. Всё ещё сражаясь, по-прежнему выписывая свои лихие восьмёрки и крутые дуги, они
