— Посмотреть что?
— Кинопленку. Сестра леди Соумс с мужем привезли ее из Кувейта. И леди Соумс пригласила меня заехать к ним в Белфаст по пути.
— И заодно увидеться с Деннисом Риганом. Да?
— Ну разумеется. Он ведь сейчас у них. В общем, все это я объяснила миссис Берк по телефону, и она обещала, что расскажет вам и вы поймете.
— Как я должен был понять, если мне ничего не сказали? — Конор сжал зубы, пробормотав в адрес матери: — Ну подожди, мама! — И снова обратился к Кейт: — Знаете, вместо того, чтобы сообщить все это, она намекала мне, что вы едете в Лондон через Белфаст будто бы для того, чтобы Риган познакомил вас там со своими родственниками и объявил им о вашей с ним помолвке.
Удивленный возглас Кейт заставил других пассажиров повернуть головы в их сторону.
— Чепуха! Я еду туда только по той причине, которую назвала вам. И я совершенно не представляю, почему ваша мама сказала вам это!
— Она этого не говорила.
— Тогда с чего вы взяли…
— Думаю, она решила применить ко мне шоковую терапию.
— К вам? Мне не совсем понятно.
— Вы действительно не поймете, но я попробую объяснить. Ну, начнем с того, что я являюсь сыном проницательнейшей женщины на свете. Как вы думаете, как я оказался здесь? С ее благословения и молчаливого согласия.
Кейт покачала головой:
— Если не считать вашей обиды из-за сорвавшегося воскресного ужина, мне просто не понятно, из-за чего вы так беспокоились.
Он посмотрел ей в глаза:
— Вы же знаете: я думал, что вы едете утрясать свои дела с Риганом. И хотите сказать, что не понимаете, почему я сорвался и примчался сюда как сумасшедший, боясь, что вы уедете и я не успею сказать вам: «Я люблю вас, Кейт! Выходите за меня замуж. Выходите за меня, потому что я люблю вас. Люблю по-настоящему!» Потому что то, что соединяет вас с Риганом, — это вовсе не любовь. Ведь так?
Все поплыло у Кейт перед глазами.
— Между мною и Деннисом нет ничего, что могло бы стать поводом для женитьбы. Да, я признаю, мы обсуждали это, но пришли к выводу, что нам не следует этого делать. После Белфаста я, как и планировала, собираюсь вернуться на работу, а Деннис уедет в Америку. Но вы!.. Вы говорите, что любите меня. Но этого не может быть! Вы никогда не… Мы никогда… Нет, это не может быть правдой! Потому что если бы это было правдой, то почему вы ждали так долго, чтобы сказать мне об этом? — Кейт вдруг замолчала, презирая себя за этот лепет и за то, что не осмеливается даже надеяться…
Конор придвинулся к ней, так что теперь они словно оказались на крохотном островке в огромном людском море.
— Потому что сначала вы были с этим парнем, Кентом, и не обращали на меня внимания. А потом, когда он бросил вас, гордость не позволила мне воспользоваться вашим положением. Потом был Риган, взывавший к жалости и ко всему, что связывало вас раньше, и, кроме того, одобрение вашего отца. Я знал, что он выпьет вас до дна, если вы выйдете за него, но в тот вечер, когда я собирался сказать вам об этом, вы гуляли с ним под моим окном и целовались так, словно женаты уже тридцать лет…
— Это было… — хотела было возразить Кейт, но он прервал ее.
— Это еще больше раздразнило меня, — продолжал Конор. — К черту соперничество, подумал я, если Кейт сама этого хочет. Если ее устраивает такой вариант, значит, я не подхожу ей, да и она мне. Можете считать меня дураком, но в этот момент за спиной у меня стояла эта Дэвенпорт и насвистывала, что именно состояние Ригана не дает вам покоя и вы охотитесь за ним. За это я выставил ее за дверь, но яд остался.
— Потому что вы позволили ему остаться, — заметила Кейт с тяжелым вздохом. — Я очень хорошо помню этот вечер и должна заметить, что версия Эстер Дэвенпорт сильно отличается от того, что рассказали вы.
— Меня это не удивляет. Можете не рассказывать — я все знаю. Якобы я заманил ее в комнату, запер дверь и держал там против ее воли, пока она не припугнула, что позовет на помощь. В то время как на самом деле… — Конор вдруг возмутился: — Нет, я не могу терять сейчас драгоценное время! Вы должны поверить мне на слово, что я «заманил» эту волчицу к себе в кабинет лишь для того, чтобы предупредить, что в следующий раз просто выпровожу ее отсюда, а она заперла дверь и выбросила ключ, не подозревая, что у меня есть запасной и что я могу выйти, когда захочу. Но все это не имеет отношения к тому, что происходит сейчас, к нам с вами, Кейт, к тому, как сильно я люблю вас! Я люблю вас, Кейт, и если б только я мог надеяться!..
— Конор, милый, если б только вы знали, как давно я люблю вас, вы бы ни за что не стали говорить о какой-то там надежде!
Он смотрел на нее в изумлении, потом проговорил:
— Давно, говорите? Как давно?
— Как давно? О, мне трудно сказать. Сначала я совсем не принимала вас, но потом посмотрела на вас с другой стороны. Однажды, я помню, Эстер Дэвенпорт даже поддразнивала меня, что я не могу определиться, люблю или ненавижу вас. Но если и так, то любовь все равно победила…
— Но тогда почему же вы ни единым намеком не показали мне этого? И если вы любили меня, то как тогда могли думать о том, чтобы выйти за Ригана? — В голосе Конора звучала ревность.
— Он почти убедил меня, что я нужна ему и что этого достаточно, чтобы мы были счастливы. Мы всегда были добрыми друзьями. Но всерьез я подумала о свадьбе лишь однажды — когда засомневалась в вас. — Кейт усмехнулась. — В конце, концов, он сам решил не жениться на мне.
— Решил не жениться?! Что это с ним такое случилось? Или чувства полностью отказали ему?
— Вовсе нет. Просто он вдруг понял, что ради Эйлин, ради самого себя и даже ради меня должен встать на ноги и идти собственным путем. Вот почему он собирается уехать в Америку. Но вы… Вы могли догадаться, что я к вам неравнодушна?
Светло-карие глаза Конора светились.
— Были времена, когда я чувствовал, что бреду в темноте и натыкаюсь лишь на каменную стену вашего презрения. Я не имел надежды. И все же разве я не поцеловал вас тогда со всей силой подлинной страсти, пылавшей во мне? И помните, к чему это привело?
— Вы это сделали не из любви.
— Мне лучше было знать. А помните день, когда я пригласил вас в Спеллейн посмотреть место для будущего дома? Я повел себя как фазан, приглашающий самочку посмотреть на гнездо, которое он вьет для нее. Но в то время мне казалось, что у меня еще есть время доказать, что я могу дать вам больше, чем Риган. Я тогда хвастался и петушился. Помните? Сказал, что никогда не потребую от девушки согласия до тех пор, пока она сама не захочет. И к чему привела меня моя глупая гордость? К тому, что сейчас я пытаюсь сделать это тогда, когда у меня почти нет времени. Когда я вынужден был примчаться сюда вслед за вами и в последний момент, в полном смятении просить вашего согласия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
