- Ты вовсе не старый! - воскликнула девушка. - Я совсем не это имела в виду. А вот твоя жена... она не очень-то любит тебя! -сделала она неожиданное заключение.
- Ошибаешься. Жена меня любит, - возразил я.
- Что ты можешь понимать в этом? - смело возразила Весна и махнула рукой. - Женская душа не подвластна мужскому пониманию. Это уж я тебе точно говорю. Послушай меня: если у вас до сих пор не было детей, значит, твоя жена не совсем уверена в своих чувствах или ее что-то пугает в тебе.
Я внимательно посмотрел на девушку. Может быть, в чем-то она была права? Последнее время в наших с Таней отношениях появилось что-то чуждое, какой-то холодок, который неотступно преследовал нас обоих и которого я старался не замечать, страшась разрыва с ней.
- Я обидела тебя? - Весна взяла меня за руку, заглядывая в глаза. - Прости, я не хотела говорить ничего лишнего. Не придавай моим словам особого значения.
- Ничего страшного, - успокоил я ее. - Может быть, в чем-то ты даже права... А ты сама любишь детей?
- Да, конечно! - охотно ответила она. - Дети - это наша радость. Смотришь на них и как будто наблюдаешь за подрастающими цветами, как они постепенно распускаются во всей своей красе, набирают жизненные силы. А ты рядом с ними - такой большой и сильный, и должен оберегать и лелеять их.
- Ты, наверное, хотела бы стать воспитателем или наставником? - спросил я, внимательно глядя на нее. - По-моему, у тебя врожденное призвание для этой работы.
- Да, - кивнула она. - Я всегда мечтала работать с детьми, дарить им свою душевную теплоту и преданность.
- Отчего же не стала?
- Сейчас я нужнее здесь, отцу, - с легкой грустью, но твердо ответила она. - Но потом, может быть через год или два, обязательно буду работать в воспитательной школе на каком-нибудь острове, скажем в Исландии.
Она замолчала. Потом спросила, поднеся к лицу собранный букет и косясь на меня:
- Ты, наверное, думаешь, что я слишком болтлива?
С опозданием, но она все-таки угадала мои мысли.
- Послушай, но чем же ты помогаешь здесь своему отцу? Разве здесь много работы? - удивился я.
- Что ты? Конечно! - в глазах ее появилось изумление. - На Дороге же масса дел! За всем надо уследить, все проверить. Хотя есть много машин, но без человека им все равно не обойтись... А вообще-то, я биолог по образованию и между дел заканчиваю здесь свою работу.
- Интересно. Если не секрет, что это за работа?
- Отчего же. Я занимаюсь фундаментальным изучением Аюрведы14 . Слышал про такую? И даже пишу очень серьезный научный труд. Правда-правда!
- Но, насколько я понимаю, подобным учением должны интересоваться скорее врачи, нежели биологи.
- Не скажи! - смело возразила Весна. - Без биологов и ботаников тут не обойтись. Вспомни времена, когда Трудовое Братство приступило к грандиозному проекту сокращения полярных фронтов, чтобы улучшить климат Земли и значительно ослабить бушевавшие в прежние времена на нашей планете бури и ураганы, одновременно с этим высвободив от вечной мерзлоты обширные, богатые неизрасходованными природными ресурсами и плодородные земли на севере Европы и Америки. Именно тогда встала проблема появления на Земле древних вирусов и бактерий, дремавших миллионы лет во льдах и несших человечеству новые, неизведанные болезни и эпидемии. Разве справились бы тогда с этой напастью сами врачи без помощи микробиологов, ботаников и генетиков?
- Да, я знаю об этом. Именно тогда на Земле была создана Биологическая защита, вошедшая в Охранные Системы и призванная контролировать появление на планете любого нового вируса и заблаговременно предупреждать развитие любой опасной болезни. Но мы отвлеклись. Так где же ты черпаешь материал для своей книги?
- Как где? - снова изумилась Весна. - Посмотри, какое кругом богатство! - Она остановилась и повела вокруг рукой. Сказала восхищенно: - Это же настоящая кладовая лекарственных трав! Разве не так?
Я согласно кивнул. Степь действительно впечатляла буйством красок и растительности.
- Почитай "Шушрута-Самхита" и "Чарака-Самхита"15 , - продолжала девушка, - и ты поймешь, что биологическое начало в Аюрведе гораздо важнее, нежели медицинское.
- Согласен, - кивнул я. - Но медицина за последние два века достигла таких высот, что вряд ли сегодня ей столь необходимы знания о лекарственных травах. Современные методы основаны на глубоком изучении возможностей управления эниополями в теле человека, или, как их раньше называли, аурой или праной.
- Да, я знаю об этом, - согласилась Весна. - Наша медицина придает большое значение изучению и управлению волновыми функциями организма и цветопраническому лечению, основанному на применении внутренних энергетических потоков человеческого тела с различной длиной волны - так называемой пране, воздействием которой на психоэнергетические центры человеческого тела - чакры - можно победить любую болезнь. Нашим ученым даже удалось создать специальный эниобиоиндуктор, с помощью которого мы теперь можем повернуть вспять процессы старения в нашем организме и тем самым осуществить исконную мечту человечества о "вечной" молодости.
Весна остановилась и посмотрела на меня слегка грустными глазами.
- Но, Влад, согласись, что человек, как творение Природы, никогда не чурался мудрости и знаний, рожденных этой Природой. Исконно он использовал богатую природную кладовую себе во благо, тогда еще не ведая о сложностях энергетических взаимодействий во Вселенной и только каким-то древним чутьем, заложенным в него далекими предками, отыскивая среди богатого разнообразия растительного мира целебные травы, помогавшие ему бороться с недугами. Не будь этого, мы бы с тобой сейчас не стояли здесь, в самом сердце плато Декан, и не гордились могуществом и величием современной науки, которая во многом обязана нашим далеким предкам, написавшим для нас Аюрведу.
Девушка замолчала, глядя на меня сверкающими глазами. Я не стал с ней спорить, покоренный искренней убежденностью ее слов. Да и что я мог ей возразить?
Гряда плоских холмов, окруженная мерцающей стеной восходящих токов воздуха, отмечала начало широкого плоскогорья. Мы взобрались на перевальную точку, откуда открывался вид на глубокую котловину, поросшую серой пахучей полынью и обрамленную желтыми обрывами. Царство цветущей, знойной равнины, напоенной влажностью, пропитанной цветением и разложением буйной растительности, осталось позади.
В центре котловины белым полукольцом лежало главное здание Учебного полигона, горевшее на закатном солнце огнем стеклянных стен и крыш. С северо-запада и востока к нему примыкали многочисленные постройки жилого городка, словно трудолюбивые пчелы, слетевшиеся к улью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
