Учитель вышел на площадку, отстранив темноволосого Фехнера. Сказал, обращаясь ко второму добровольцу:
- Показываю, как все должно выглядеть. Карручи нападайте на меня! Нападайте, не придерживаясь никаких правил, как хотите. Все остальные внимательно наблюдают за нами.
Светловолосый парень с бородкой неуверенно приблизился к наставнику, явно не решаясь начать поединок.
- Смелее! - ободрил его тот. - Чувствуйте себя увереннее. Не бойтесь нанести мне повреждения.
Карручи глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, и вдруг резко, наотмашь ударил учителя правой рукой так, если бы держал в ней нож. Но учитель быстрым встречным движением легко остановил руку нападавшего, уходя всем корпусом влево. Карручи тут же отступил назад и снова ударил учителя, на этот раз ногой. Наставник быстро переместился ему навстречу, сокращая дистанцию до минимума. Подхватив ногу Карручи, наставник слегка толкнул добровольца в грудь, одновременно проводя заднюю подножку. Не удержавшись на ногах, Карручи упал на спину.
- А теперь нападают сразу Фехнер, Карручи и Сингх, -скомандовал учитель.
На площадку вышел невысокий смуглый человек, крепкого телосложения, с пронзительным взглядом черных, как ночь, глаз и слегка горбатым носом. Поправив кимоно, он решительно приблизился к учителю.
Трое добровольцев с самым устрашающим видом окружили своего наставника, но тот даже бровью не повел. Он спокойно выжидал нападения и, когда ученики одновременно двинулись на него с трех сторон, провел несколько молниеносных бросков, повергнув незадачливую тройку на землю. Все произошло за какие-то несколько секунд.
Зрители восхищенно зааплодировали. Я улыбнулся, по достоинству оценив мастерство наставника. Карручи, Фехнер и Сингх поднялись с земли, стыдливо опустив глаза. Видимо, более запальчивый Фехнер махнул с досады рукой, воскликнул:
- Все равно я не понимаю, зачем нужно это насилие в наше время? По-моему, все эти приемы бессмысленны и жестоки. Более темные и невежественные предки, может быть, и находили какое-то удовольствие в физическом превосходстве над другими людьми, но неужели мы, строящие новое светлое общество, будем уподобляться им?!
Я все еще стоял в стороне, наблюдая за происходящим на площадке. Среди собравшихся здесь людей вполне мог находиться и затаившийся враг. С этой минуты я не должен был упустить ни одного слова, ни одного поступка каждого из этих людей, может быть даже, мне следовало научиться читать их мысли, чтобы с полной достоверностью определить, кто из них чужой. Хотя резидента Сообщества на Полигоне пока могло и не быть, ведь формирование нашей группы еще не завершено, а точные сроки засылки резидента нам с Громовым были не известны.
На минуту я прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям внутри себя. Интуиция подсказывала мне, что враг уже среди этих людей, вот только кто он? Я снова открыл глаза, внимательно всматриваясь в лица окружавших меня добровольцев. Все они ничем не отличались от тысяч других жителей Трудового Братства, готовых в любую минуту на отважный подвиг ради блага и процветания общества, готовых покинуть родную Землю, чтобы отправиться в чужой, неизведанный мир, неся с собой эстафету разума и добра все дальше к звездам. Нет, так просто определить своего противника мне не удастся. Нужно время, долгие кропотливые наблюдения и анализ собранных фактов. Одним чутьем здесь не обойтись.
Вопрос, заданный добровольцем Фехнером, заставил нахмуриться наставника и притихнуть и задуматься всех остальных.
- Возможно, в чем-то вы и правы, - сказал, наконец, учитель. - Но вы не правы в главном. Вы назвали борьбу насилием, а это верно только наполовину, если не сказать, что неверно вовсе. Любая борьба изначально создавалась ради защиты от насилия. Совсем другое дело, в чьи руки попадало это искусство. Вот почему все великие наставники так тщательно подходили к выбору своих учеников и скрывали свое искусство от несведущих. И это касается не только древних единоборств. Каких-нибудь полторы тысячи лет назад любое научное открытие, попав в руки алчных и корыстных людей, сразу же превращалось из созидательного в разрушительное, служа только военным целям. А разве ученые, двигавшие человеческий прогресс, стремились навредить людям? Вовсе нет. Так и в борьбе: из благородного искусства в нечестных руках она превращается во зло, несущее страдания всем остальным людям. Мы изучаем с вами приемы борьбы только потому, что они в дальнейшем могут пригодиться вам в вашей будущей работе. При современном уровне развития морали в нашем обществе мы не опасаемся, что эти знания попадут в нечестные руки и послужат преступным целям. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос?
Наставник внимательно посмотрел на добровольца Фехнера. Тот упрямо покачал головой:
- И все равно, я не согласен с вами!
- Это ваше право, - спокойно сказал учитель, давая понять, что спор на этом исчерпан. Повернувшись к остальным, он скомандовал: - Все отрабатывают комплекс приемов номер два - свободная схватка.
Сидевшие по краю площадки добровольцы разом поднялись с земли и, разбившись на пары, стали старательно отрабатывать приемы защиты. Некоторое время темноволосый парень смотрел на них, потом махнул рукой и направился в мою сторону. Меня он заметил сразу.
- Никак к нам пополнение прибыло? Ты из добровольцев? Я угадал?
- Угадал, - кивнул я.
- Давно приехал?
- Сегодня.
- Тоже биолог? - Глаза моего нового знакомого засветились надеждой.
- Почему тоже? - удивился я.
- Прости, - извинился он. - Может быть, я не совсем ясно выражаюсь? Взвинтили меня сейчас.
- Я видел.
- Да? И что ты думаешь по этому поводу?
- Думаю, вы оба правы, но каждый по-своему.
- Возможно, - согласился он, тормоша чубатую голову. - Так вот, почему я принял тебя за биолога. Просто сам я работаю биологом и так привык общаться в их кругу, что всех принимаю за своих коллег. Ты уж извини.
- Ничего страшного, - успокоил его я. - Тем более что ты действительно оказался прав: я экзобиолог.
- Прекрасно! Значит, мы действительно из одной команды? Будем знакомы? Меня зовут Клим Фехнер.
- Влад Стив, - представился я.
- Звучное имя! - одобрил Фехнер и пожал мою руку. Открыто и добродушно улыбнулся, блеснув белозубым ртом.
Я тоже улыбнулся ему. Похоже, этот запальчивый голубоглазый парень начинал мне все больше нравиться.
- Ну что, пойдем в лагерь? - предложил Фехнер. - Нужно отметить твой приезд по старинному обычаю. Страсть, как люблю старинные обычаи и обряды! Есть в них что-то завораживающе-привлекательное. И не вздумай возражать! Я уже всех здесь успел заразить этой страстью. - Он весело рассмеялся и, положив руку мне на плечо, как старому другу, повел меня в лагерь, не переставая рассказывать мне о здешней жизни и нравах добровольцев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
