Уметь надо!
Но вернемся к рассказу Хулио.
Утром хозяин, пошатываясь, пошел к овцам. Я двинул за ним, повторяя: «Ахá, би чýтгур биш, би чутгур биш»69.
Есухэй ничего не отвечал. Только посматривал на меня сердито и качал больной головой.
Он вывел двух овец. Одна все время фырчала, а другая крутилась на месте. Пока он доставал нож, расстилал какую-то тряпицу, ставил тазы, готовясь порешить их, овцы подбежали ко мне и стали лизать руки, ноги – все. Залезали через рваные штанины и лизали, лизали, лизали. Уж не знаю, что им нравилось. Может, аромат дорогущих мужских духов «Дольче Габана», которые Сара мне подарила. А может, и дешевый гель для душа «Олд Спайс». Не мой же пот и блевотина, в которых я все еще пребывал. Во всяком случае, овцы полизали меня, потом постояли, покрутили головами и побежали в стадо. Все их фырчатки и вертячки как рукой сняло.
Хозяин аж сел от удивления.
– Тэнгри, тэнгри, настоящий тэнгри, – завопил он диким голосом и побежал в юрту.
– Чего орешь? Наградило Небо мужем-дураком. День еще не настал, а он уже криком исходит… – хозяйка кипятила молоко на очаге.
– Молоко не скисло?
– С чего ему скисать?
– Значит, он точно тэнгри. Был бы чертом, молоко скисло бы. А еще он только что вылечил овец с фырчаткой и вертячкой. Пойди сама посмотри. Они здоровехоньки.
Хозяйка, продолжая ворчать и охать, заковыляла к загону. Дети побежали за ней. Тут началось. Все стали крутиться вокруг меня, прыгать, махать руками. Потом уложили на почетное место. Дали вкусного мяса. Только помыться не разрешили, а мне очень хотелось. Видно, берегли то, что лизали овцы. Вечером старший сынишка подошел ко мне и лизнул. Раз, второй. И смеется, прямо хохочет. Остальные в сторонке стоят. Побаиваются. Он самый смелый, видать. Потом стал изображать, как у него излечивается фырчатка. Смешно. В общем, с мальчишками я подружился.
Одно было не ясно – который здесь Чингис70. Никого с таким именем вокруг не было.
Футбол
Надо мной стали чахнуть и сохнуть. Беречь меня, в общем. Полная кузáну71. Туда не ходи, здесь не сиди, укутайся получше… Главное, чтобы меня не украли или тайно не лизнули, как я понял. Уже пошел слух, что я – тэнгри, что кто меня лизнет, тот становится здоровым и сильным, прямо ух! Вот Есухэев старшенький лизнул и стал таким уж богатырем – и умный, и смелый, и быстрый, и сообразительный…
– А если сейчас лизнуть? – пошутила Габи.
– Попробуйте, фрау, – ответил ей в тон Хулио.
Мы с Францем зашикали на нее – мол, не мешай. Взяли еще пива и стали слушать дальше.
Однажды я надергал овечьей шерсти, когда домашние катали войлок, и сделал футбольный мяч. Стал чеканить. Приспособился. Ничего, получается. Пацаны подбежали, стали тоже пытаться. В конец концов, начали мы с ними играть в футбол. Ребята позвали всех мальчишек с округи, получилось две команды. Капитан первой – Тэмуджин, второй – его сводный брат Бэгтэр.
Ох, Тэмуджин был шустрый. Мог все играть – и нападающего, и левого крайнего, и опорника, и даже защитника. Но он, конечно, любил атаку. Хитрый, как черт, азартный, ловкий. Я его своим приемчикам научил: как обводить, как укладывать противника, как бить. Он у меня даже «вертушку Зидана» делал, пару раз «удар скорпиона» исполнил. В общем, парень – загляденье.
Игра пошла нешуточная. Даже старшие приходили смотреть.
– А что ты кричишь, Хуля-аха72 (так меня здесь стали звать), когда играешь? – спросили пацаны.
– Футбол без крепкого словца – все равно что фейжоада без маниоки. Вот я и ругаюсь на своем языке.
– О! Мы будем тоже ругаться!
– Монгольские ругательства не очень подходят для футбола. Если, например, Хасар отдал неточный пас, ты же не будешь ему орать: «Хасар, ты – женские штаны, испачканные в испражнениях!» или «Ты – сапоги бродяги, стоптавшего их в ста тысячах дорог!»
– Тогда научи своим!
Так мои пацаны стали ругаться на португальском. «Офсайд, придурок, кóна!»73. «Балáну74, смотри, куда бьешь!» «Быстрей, кáбра!»75. «Заткнись, засунь себе карáльо в рот!». «Да я фóдасэ тебя во все дырки!». Даже зрители кричали: «Эй, Бэлгэдэй! Шевели ногами! Или мэтэ от тэу дэду ну ку!»76.
Однажды Бэгтэр подговорил команду, и они немного сузили свои ворота. Так-то они редко выигрывали, а тут – ура! победа! Тэмуджин ходил сам не свой. Не любил проигрывать. Потом подошел к воротам, измерил их шагами, и погнался за Бэгтэром. За ним побежал его братишка Хасар.
Через некоторое время появляются, посвистывают. Стали коней своих чистить.
– Где Бэгтэр? – спрашиваю.
– Там, у речки, – отвечают, да так равнодушно, что я почувствовал: что-то произошло. Пошел к реке, смотрю – Бэгтэр лежит на берегу со свернутой шеей. Вот бабáки77, а?!
– Что вы наделали? С кем мы теперь будем играть?!
– Да ладно, не парься, Хуля-аха. Найдем. Борчи нормальный пацан. Других – целая отара. Вот что сказать матери – это проблема. Ты нас не выдавай. Скажем, что Бэгтэр у нас рыбу украл. Это мать поймет. Рыбой можно целый полк накормить. А про футбольные ворота она не поймет. Ты же ее знаешь. Ругаться будет, света белого не взвидишь78.
Только и сказал им: «Бабаки вы все-таки!»
Тэмуджин с Хасаром захохотали, и мы пошли отрабатывать угловые.
Убийство Есухэя
В общем, жизнь пошла не пыльная. Я пообвык. И про свою главную цель стал забывать. Иногда меня давали кому-нибудь полизать – больному родственнику там или коню перед скачками. Только не подпускали ко мне девчонок. В округе распустили слух, что, если какая-нибудь ко мне приблизится, у нее из ушей вырастут рога. Вот они и боялись. Любопытно им было страшно, смотрели на меня издали, но тут же трогали свои уши – не растет ли что. А я уже маялся. Меня же все время мясом кормили. На коз стал поглядывать. Честно. Овцы мне не нравились, тупые какие-то. А козы ничего – игривые, своенравные. Я таких люблю.
Спасал меня футбол. Мы играли как оглашенные. Тэмуджина сосватали и увезли в другую семью, так он сбежал. Подговорил слугу, тот передал семье невесты, что отец по нему скучает, и сбежал. Мы громили всех. Я перед игрой тайно давал полизать себя Тэмуджину. Хасар тоже прикладывался. Остальные боялись.
Тэмуджин говорил, что футбольную тактику можно применять и в набегах. Например, рваный темп. Или
