осознал. Моя пауза затянулась – я увидел это по сморщенному лобику моей подруги, а взгляд превратился из любопытного в беспокоящийся. Я погладил ее по голове, проводя рукой по шикарным каштановым волосам, и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ и расслабилась, охотно подставляя свою головку под мои поглаживания.
На меня накатило чувство тревоги, что если я закончу обучать ее, то… В общем, чувство подсказывало, что ни в коем случае я не должен закончить этот урок. «Лингуарум»,– тем не менее, повторил я полностью весь материал урока. «Лингуарум», вырвалось из ее прекрасного рта с непередаваемым акцентом, но достаточно отчетливо. Меня охватила буря внутри, равной которой я не ощущал прежде, уж точно не в этом мире. Тогда я не выдержал и поцеловал ее.
Первый порыв Маэль был направлен на отстранение от моего внезапного действа, это я списал на неожиданность, потому что после того, как ее сознание обработало случившееся, она обвила своими руками мою шею и крепче прижалась ко мне всем своим телом, которое источало приятный аромат грецких орехов, смешанных с лимоном. Теперь в моем теле пылал пожар, раздуваемый ее ответной реакцией. Я мельком взглянул по сторонам и к своему удивлению никого не обнаружил вокруг нас: тактичные гредки посторонились, не желая становиться свидетелями, и тем более помешать нашему поцелую.
– У тебя получилось!– воскликнул я, оторвавшись от поцелуя, но она посмотрела на меня с толикой осуждения, и сказала что-то бессвязное. Я показал пальцами три и сделал жест рукой, означающий «говорить», Маэль, как ни странно, все поняла и правильно произнесла заклинание трижды.
– Успешно?– спросил я. Она посмотрела на меня с некоторым разочарованием и, даже, удивлением, и что-то сказала.
Я тоже несколько поник. Проговорив трижды «лингуарум», я ответил:
– Очевидно, что эта магия тоже доступна не всем, а лишь некоторым. Маэль, прости, видимо не получится тебе понимать всех представителей разумных в твоем мире.
– Тебе не за что извиняться,– стараясь придать своему голосу веселый тон, сказала она,– ты ведь сделал все, что твоих силах. Видимо только те, кто рождены со способностями к этой магии могут ею пользоваться.
– Твои слова, да нашим преследователям в уши, а то они не оставят меня в покое, как я понял, пока не удовлетворятся моими секретами магии.
Мы пришли к месту нашей стоянки, и перед нами открылся вид на пустынную равнину с немногочисленными деревьями и возделанными полями под посадку овощей, без городских улиц и с редкими домишками, которые выдают, что это жилища, лишь трубами, торчащими в небольших насыпях. Из некоторых идет дым, что может значить только то, что это огонь, разведенный с какой-либо целью. В общем-то, я угадал: это были именно жилища тех немногочисленных жителей, что работали на обеспечение питанием остального города – те, кто не участвовал в добыче редкого минерала в пустынях.
Маэль остановилась, переминаясь с ноги на ногу, избегая моего взгляда, пробегая глазами весь горизонт за несколько секунд, не концентрируя не на одном из объектов дольше.
– Маэль…– начал я, но она вдруг резко посмотрела мне в глаза и прервала жестом руки.
– Не надо, Эрик, ничего не говори!..
Глава 15
Возле нашей флатки скопилась немногочисленная толпа любопытных, которые сменяли друг друга новыми любопытными, разглядывающие необычный транспорт. Их присутствие сейчас тяготило меня, хотелось остаться без лишнего внимания. Мы со Маэль спустились в палатку под пристальные допытывающие взгляды зевак. Пройдя уже давно столь привычный и, можно сказать, родной коридор, отворили дверь, столь же родную, сколь и тяжелую. Маэль села на кровать и уставилась в пол немигающим взглядом, погрузившись в свои мысли, ведомые лишь ей одной. Я отошел к одной из полок и внимательно изучал ее содержание… делал вид, что изучаю, по сути, погрузившись в свои мысли наравне с эльфийкой.
Молчание длилось долго, оно не тяготило ее, чего я не мог сказать о себе. В конечном итоге, мне показалось, что я обязан прервать его первым. Я обошел ее кровать и сел в шаге от нее.
– Маэль…– Начал я, она вздрогнула, посмотрев на меня.– Поговори со мной, скажи хоть что-нибудь. Накричи, разозлись, ударь, но не надо нагнетать обстановку своим невыносимым молчанием, прошу тебя.
– Эрик,– еле слышно произнесла она,– зачем мне на тебя злиться?
– Ты молчишь уже так долго, я измучен, потому что не могу заглянуть в твои мысли.
– Тебе туда и не надо заглядывать.– Неожиданно серьезно, с холодком в голосе, ответила она,– Этот поцелуй… Ты меня выбил из колеи…
– Прости…
– Я не договорила,– прервала она, окинув меня строгим взглядом,– не знаю, зачем ты это сделал… я не давала повода, как мне казалось, поэтому буду считать, что ты поддался своему импульсу, который уже угас… Не отвечай ничего на это.– Она подняла ладонь обозначив мое молчание.
– Я лишь хотел сказать, что это правда был всего лишь импульс, которому я не смог противиться,– успокоил Маэль этими словами.
– Что ж, тогда я могу продолжить путешествие с тобой, не опасаясь за себя,– она заметно ободрилась и уже улыбка плясала на кончиках ее губ, но никак не хотела срываться в свободное гуляние.
– В следующий раз я смогу сдержаться…– сказал я негромко, но она расслышала и снова сдвинула брови, образовав морщины на лбу.
– Следующий раз?
– Кто знает, кто знает…
– Ты должен мне пообещать, что следующего раза не будет!
– Как я могу пообещать о том, что не контролирую? В моих силах дать тебе обещание только лишь в том, что я сдержу себя…– она ненадолго задумалась.
– Хорошо, это меня тоже устроит.
– У нас осталось еще время до праздника, может, облетим городок?
– Неплохое предложение,– ответила Маэль.
Нам обоим необходимо развеяться, обдумать все или забыть. Забывчивости хватает в моей жизни, не хочу утрачивать даже самые крохи памяти. Хорошие или плохие – неважно. Пускай эта роскошь достанется Маэль.
Мы решили забрать с собой палатку, и сразу после праздника отправиться дальше. Снаружи нас все еще встречали взгляды, полные удивления, видные даже сквозь пелену черноты глаз гредков. Сомневаюсь, что это те же самые, что стояли здесь во время нашего прихода, хотя на мой неопытный взгляд, все они одинаковы, но скорее всего это другие представители этой расы разумных, просто потому, что даже сейчас видно течение толпы: как одни удаляются, на место них встают новые и так далее нескончаемым потоком.
Как будто в защитном поле, мы прошли к нашему транспорту без стеснения со стороны радушных существ, которые растекались впереди нас,
