только она, обняла меня крепко-крепко, шепнула на ушко: «Одобряю», и повела нас в дом… есть вареники. Я не совсем поняла, что именно она одобрила, но уточнять при мастере не стала.
Дома же, как выяснилось, сюрприз ждал и нас тоже. Именно сегодня… вечером в среду… мой папа с братишками решили нарядить у бабушки новогоднюю елку. Немая сцена длилась всего каких-то пару секунд, мне же показалось, что прошла вечность. Первыми оживились братья, которые кинулись к нам с криками:
– Стаська, Стасенька! Ты приехала, так рано! – Счастливые сорванцы дружно повисли на мне. – А мы тебе открытку еще не дорисовали, ты же в январе к нам собиралась.
– И в январе приеду, если получится, – взлохматив русые макушки, улыбнулась я.
– А гостинцы привезла? – дернул меня за правый рукав Ярослав.
– А елку с нами наряжать будешь? – потянул за левый Мирослав.
Братья бегали вокруг, засыпая меня вопросами и пытаясь заглянуть в сумку, куда я положила приготовленные для бабушки подарки. Для бабушки! Что же теперь делать-то? Нельзя ведь разочаровывать детей. Пока придумывала, как поизящней выкрутиться, чтобы братья не расстроились, Андреас, словно фокусник из шляпы, достал из своей коробки шоколадки в ярких праздничных обертках со снежинками, а потом вытащил и два амулета на тонких цепочках, украшенных рунами и разноцветными камушками. Восторженный «ах», который хором издали притихшие дети, я кожей прочувствовала. Сама чуть вместе с ними не ахнула, впечатленная предусмотрительностью часовщика. Не зря он в мастерскую свою заходил. А вот я не захватила подарки для всей семьи зря.
Протянув амулеты ребятам, маг сказал, что они от нас обоих, после чего объяснил, что это за обереги, и что носить их можно, не снимая, даже в бане. Я покосилась на свой браслет, невольно сравнивая работу. Его рук дело, нет? Что-то общее точно было! Но вдруг у артефакторов единый подход к такого рода вещицам, отсюда и сходство?
Получив подарки, дети поблагодарили нас и принялись их тут же изучать… в том числе и на вкус (это я про сладости). Бабушка зашикала на внуков, требуя отложить гостинцы на потом, ибо у нее вареники закипают. Андреас начал о чем-то тихо расспрашивать братьев, а папа, все это время молча наблюдавший за нами, одобрительно хмыкнул и громким басом заявил:
– Рад видеть, Настасья! Удивила, затейница. Тебя ведь из академии не отчислили? – строго уточнил он.
– Нет, конечно! С учебой все в порядке, пап, – скороговоркой выдала я, тут же отчитавшись по полученным балам. – Просто появилась возможность навестить бабушку, я и воспользовалась. А тут вы… здорово-то как! А мама? Мама где? – принялась спрашивать я, старательно отвлекая его от Андреаса, которого отец продолжал изучать: внимательно, оценивающе и со своим фирменным прищуром.
– Мама на девичнике. Тетя Катя замуж выходит… опять. Вот они там и провожают ее в последний, надеюсь, путь… свадебный, – уточнил он иронично. – Достала уже эта вечная невеста!
Я хихикнула. Нервно. Тетя Катя была одной из трех близких маминых подруг и по совместительству моей крестной. Женщина веселая, яркая и шебутная, а еще в вечном поиске принца. Правда, в отличие от других невест, ищущих свой идеал, Катерина Марковна не только регулярно его находила, но еще и пробу снимала, тестируя в быту. Короче, замужем она была, если не ошибаюсь, раза четыре уже. Этот, судя по всему, пятый.
Раз мне не прислали приглашение, украшенное брачной символикой, значит, на сей раз свадебка будет скромной. Надеюсь, и удачной. А то вечно закатят пир на весь мир, а потом бац – и не сошлись характерами. Местный священник при виде тети Кати уже в ужасе крестится, ибо столько разводов у одного человека в его практике еще не было. Вот кто не забивает голову сужеными, звездами предсказанными, так это крестная – она мужей, как платья, в прокат берет. Если бы еще при этом свадьбы каждый раз не устраивала… Хотя, может, ради них она замуж и выходит? Как знать.
– Настасья, чего примолкла, – нарочито веселый тон отца настораживал. – Знакомь давай с женихом, что ли.
Вот так вот! Сразу и в лоб. Кто бы сомневался!
– Господин Канерва не жених… – начала оправдываться я, ожидаемо краснея.
– Андреас, – представился и пожал руку моему отцу маг. – Жених, – опроверг мои слова он. – Если Настенька, конечно, примет мое предложение, – добавил, одним махом успокоив и моего папу, который был доволен, как слон, хотя сам же не раз говорил, что сначала надо выучиться, а потом уже замуж, и меня, ибо право выбора все же осталось за мной. Могу ведь и не принять его предложение. Так?
– Потолкуем, зятек? – подмигнул гостю гипотетический тесть.
– С удовольствием, – ответил мастер.
Я хотела возразить, ибо оставлять их вдвоем было боязно, но мужчины благополучно сплавили меня на кухню к бабушке. Один под предлогом помочь старушке на стол накрыть, второй – чтобы я пообщалась с бабулей, которую так мечтала увидеть. Пришлось подчиниться, действительно ведь мечтала.
Да и что такого папа может сказать моему соседу? От меня отпугнуть? Но ведь я замуж и не рвусь вроде, да и сосед наверняка так представился, чтобы отца успокоить. А Андреас что может сказать папе? Он взрослый, умный мужчина – найдет какую-нибудь нейтральную тему для разговора, которая устроит обоих. Так что зря я переживаю.
Зря же?
На кухне…
Бабушка выкладывала в супницу вареники. Один к одному: все ровненькие, целенькие и размера одинакового! Вот как у нее так получается? Не то что наши с фамильярой горе-пирожные. Поглядывая на хозяйку, я достала из сумки футляр с новыми очками в тонкой серебристой оправе, которые специально заказала для нее в подарок, затем вынула три флакона с зельями, сваренными по Муркиному рецепту… и саму Мурку, умудрившуюся уснуть в сумке.
Хм. Неожиданно!
Она ведь не собиралась с нами идти: говорила, что останется сторожить дом и остатки тортика. Врунишка!
– Выспалась, сладкоежка? – усмехнулась бабуля, погладив фамильяру между крылышками.
– Мур-р-р, – довольно заурчала та, увеличиваясь до размеров обычной кошки и подставляя спинку ласке. – Вареничками пахнет, аж слюнки текут! С творогом?
– С творогом, – подтвердила хозяйка, примеряя очки. – И с картошечкой тоже имеются.
Теперь уже и я сглотнула, испытав знакомое чувство голода, которое возникало в детстве, стоило попасть на эту волшебную кухню. Тут, даже если сыт, все равно кушать захочешь, ибо такие запахи витают… ум-м!
– Бабуль, как у вас здесь дела, как здоровье твое? Как деревенские? Не буянят перед праздничками? Суженых-ряженых и мешок денег на голову нагадать не требуют? – пошутила я, обняв любимую родственницу за плечи.
– Ах,
