тому времени, когда мы выпишем чек няне и поговорим о том, что нам нужно скачать одно из банковских приложений, а потом заглянем к Стиви и Майлзу и почистим зубы, чтобы от нас не пахло чесноком и «Кьянти», и ляжем в постель, ни один из нас, я почти уверен, не будет в настроении.
– Ну, если ты так считаешь…
– Все отлично, – сказал он, но его взгляд, устремленный прямо на дорогу, ведущую к дому, говорил о другом.
– Прости, – снова сказала я, когда мы подъехали к дому. И это было искренне. Санджей просил меня только об одном, а я уже в который раз не смогла пойти ему навстречу.
– Не стоит. – Он скупо улыбнулся. – Мне было приятно побыть с тобой.
Я положила свою ладонь на его руку.
– Приятно, – сказала я. – Давай не будем говорить с няней о приложении для перевода денег. И я не против запаха чеснока и вкуса красного вина.
Он тихо засмеялся.
– Договорились.
Когда мы вошли в дом, Эмма, наша приходящая няня, ссутулившись, сидела на диване. Не отрывая больших пальцев от клавиатуры телефона, она обратилась к нам:
– Хорошо провели время?
– Да, – хором ответили мы с Санджеем, а потом улыбнулись друг другу. Я поняла, о чем он думает: «Пойдем отсюда».
– Это было потрясающе? – сказала Эмма с той интонацией, которая, по-моему, предназначалась тому, кому она писала СМС.
Пока Санджей отрывал чек для Эммы и провожал ее до двери, я, испытывая возбуждение от нервного ожидания, побежала в ванную. Если не считать нашей неудачной попытки в тот вечер, когда я напилась с Джэл, мы с Санджеем не спали после смерти Дженни. А в последний раз это было… ну, должно быть, это было механически, потому что я, честно говоря, не могла припомнить. Но, несмотря на инцидент на парковке, я была настроена оптимистически. Я была готова.
Стоя перед зеркалом, я легонько провела корректирующим карандашом под глазами и по крыльям носа. Посмотрев на себя повнимательнее, я решила, что немного румян не помешает. Освежив румянами лицо, я пошла в спальню и переоделась в новую ночную сорочку, которую заказала по интернету. На модели она смотрелась намного лучше, чем на мне, – поскольку в ней не было ничего потрясающего, то и разочаровать она не могла, – но она подходила под трусики, которые я заказала вместе с ней и которые врезались мне в бедра. Может быть, они растянулись бы, если бы я поносила их подольше.
Я легла в постель, завернув ноги в одеяло, и стала ждать, пока Санджей придет в соответствующее настроение.
Мысленно я шагала по заснеженной улице рядом с Центральным вокзалом на Манхэттене, как раз через несколько месяцев после 9 сентября 2011 года. Обстановка в мире все еще вызывала опасения, но меня возбуждало предстоящее свидание с Санджеем, с которым я как раз начала встречаться. А вот я наблюдаю за тем, как мой уже не новый приятель спит, когда ранним утром солнечные лучи струятся сквозь панорамные окна нашей бруклинской квартиры. Вот на свадьбе коллеги я представляю его как своего мужа. Вот я впервые передаю ему на руки крохотную полусонную Стиви. Вот он переносит меня через порог нашего первого дома.
Это было странно – вряд ли подобные мысли заводили меня. Но они напомнили мне о том, что я люблю своего мужа, отчего, в свою очередь, я страстно возжелала физической близости, которая когда-то свела нас вместе.
Правда… где же он? Прошло не меньше четверти часа, как я поднялась наверх. Я взяла телефон с прикроватного столика. Выключив слишком яркую лампу, включила другую, а потом тщательно выбрала позу и сделала селфи в своем наилучшем ракурсе – ниже шеи. Фотография была с намеком, хотя и не слишком четкая, и я надеялась, что Санджей поднимется наверх еще до того, как я усну. Я отправила ее Санджею.
В ответ почти мгновенно звякнул мой телефон.
«Классно, – написала Соня. – Полагаю, что это было не для меня».
«Точно! Да, прости!»
«Для твоего приятеля?» – написала она в ответ, добавив подмигивающий смайлик.
«Хм. Не угадала».
«Это снимок не для мужа».
«На самом деле, для него».
«Тогда помоги тебе Бог. Я бы пару часов потратила на эпиляцию в зоне бикини, прежде чем послать Гранту снимок, намекая на то, что хочу переспать с ним».
«Ха, пожалуйста, воздержись от горячего воска. Давай наверстаем упущенное в этом столетии».
«Давай. Ц. О».
Что могло бы навести ее на мысль о том, что у меня роман? И потом, отчего бы ей так думать? Я была такой наивной, полагая, что друзья всегда откровенны друг с другом.
Вошел Санджей, и я положила телефон обратно на прикроватный столик. Он присвистнул:
– Ты выглядишь невероятно.
– Спасибо, – сказала я. – Где ты был?
– Я просто быстренько отправил письмо.
– Так поздно? По-моему, у нас с тобой на сегодняшнюю ночь намечалось любовное свидание?
– Любовное, хм? – сказал он, но даже его изогнувшиеся брови не смогли унять моего раздражения.
– Ты поставил меня в неловкое положение в машине, а потом отправляешь письмо, вместо того чтобы лечь в постель? – сказала я.
– Я не ставил тебя в неловкое положение, – быстро проговорил он. – И если хочешь знать, я писал письмо самому себе. Мне в голову пришла одна мысль, которую я не хотел забыть.
– Относительно твоей книги?
– Да, – сказал он. В его голосе не было и намека на извинение. Но потом он смягчился: – Мне нравится твоя ночнушка, – сказал он, жестом показывая на мою ночную сорочку. – Это новая?
– Да, – сказала я, похлопав по кровати рядом с собой.
Он сбросил брюки и рубашку в кучу на полу. Я постаралась не думать о том, что споткнусь о них, когда пойду среди ночи пописать или разбираться с несчастным случаем, который может произойти с Майлзом. Потом он медленно пополз на меня, как тигр, игриво оскалив зубы.
Я засмеялась, когда он подполз ближе, а он поднес палец к губам. Когда мы закрыли глаза, я ощутила трепет в животе. Мы флиртовали! Не могу вспомнить, когда такое было в последний раз.
– Как насчет любовного свидания сегодня ночью? – прорычал он мне в ухо, и я рассмеялась. Он опустился на меня, и я приказала себе не думать о том, что его талия значительно уже моей собственной, или о том, что его подвздошные кости больно давят на меня (хотя, возможно, мои слишком узкие трусики причиняли мне еще больший дискомфорт). Я,
