class="p1">- В разводе. Давно уже, – перебила я, боясь услышать продолжение её речи.
Было так странно, вот так сидеть рядом с маминой подругой и говорить о своей личной жизни, делится планами и вспоминать прошлое.
Ведь у нас гигантская разница в возрасте, а некоторые моменты, на определённые вещи у Марианны Максимовны взгляд легче и проще, чем у меня! Я наслаждалась нашим общением, смаковала его. Жалела, что не пришла раньше, что закуклилась в своём мирочке и боялась высунуть нос из определённой мне Вадимом раковины.
И щемящее чувство потери, пустоты в груди от потери родителей разрасталось и ныло в груди. Болело сиротской тоской.
- Можно? – стукнув, прошёл в кабинет Максим, разбивая моё чувство и отвлекая.
Он тепло поздоровался с учительницей и спросил, обратившись ко мне:
- Поедем, покажем мелкому Познавариум?
- А не поздно? – с сомнением ответила, глядя на часы.
- Я посмотрел в интернете. Нормально. Тем более, что здесь всё рядом! – проговорил уверенно мой взрослый сын.
- Ты заходи почаще, Машенька,– обняв меня на прощание, говорила Марианна Максимовна, — Не забывай старушку. Я никогда не смогу ни осудить, ни обидеть тебя. И пусть у меня невелики силы, но знай, что все они, до последнего вздоха, на твоей стороне. Что бы ты не делала, я всегда поддержу тебя. Всегда!
Глава 48
Как и предполагал Андрей, Ахромцев через своих адвокатов предложил мне выкупить его часть бизнеса. И когда мне озвучили сумму… хорошо, что я сидела!
Выставленная сумма меня шокировала. И это мягко сказано.
Получается, что я была замужем за очень богатым человеком. И при этом мне приходилось экономить и выпрашивать у него деньги на всё. Он давал. Но мне нужно было аргументировать свои траты, просить. Вплоть до мелочей. Всякий раз, унизительно объясняя, что и зачем мне потребовалось докупить или на какие курсы мы с Максимом записались. И почему я хочу пойти заниматься вместе с ним.
А ещё, обязательно выслушивать отповедь, как дорого мы ему обходимся, и как он потратился, выплачивая долги моего отца. И как много и тяжело он работает, чтобы обеспечить нам безбедную жизнь неблагодарных бездельников…
А если я допускала хоть минимальное пренебрежение к его словам, то лекция могла затянуться надолго. Иногда мне приходилось неделями выслушивать его недовольство. И объясняться, унижаться, сдерживать себя и просить прощение…
Обида давняя, застарелая и спрятанная в глубине моей души всколыхнулась вся разом, затапливая волной. Я ухнула в пучину неприятных воспоминаний с головой, теряясь и задыхаясь.
Вспомнилось всё: и как я выпрашивала деньги на автомобиль, чтобы возить Максимку в садик за год до его школы. Чтобы обеспечить мальчишке адекватную социализацию со сверстниками и смягчить шок первоклассника.
А как мне приходилось объясняться чуть ли не за каждые порванные колготки?
Я несколько минут сидела оглушённая. Перебирала бережно все свои обидные воспоминания. И отбрасывала от себя, пересматривая и перетряхивая, сжигая их в своём воображаемом костре из ярости и злости. Это всё – в прошлом! Вадим мне теперь – никто! Чужой страшный и поломанный человек.
Я никогда больше не буду просить денег! И я приложу все силы, чтобы заработать свои средства. Чтобы стать финансово независимой.
Понемногу, приходя в себя, я подняла взгляд на Андрея и спросила немного хриплым голосом:
- Где мне взять такие деньги?
- А тебе точно нужен его бизнес?
Андрей смотрел с пониманием, ожидая моего решения. Окутывая меня тёплым сиянием синих глаз. Давая мне время подумать.
- Нет. Не уверена. Я понимаю, что можно нанять исполнительного директора, можно нанять ещё каких-нибудь управляющих и менеджеров. Но, не зная специфики дела, я точно погрязну в этой работе по уши. И не факт, что вырулю, – ответила, медленно рассуждая вслух и прикидывая, как мне быть.
Задумалась, анализируя, и спросила:
- Ты предлагаешь мне помощь?
- Для начала я предлагаю послать ему встречное предложение. Пусть он выкупит у тебя половину бизнеса за предложенную им сумму, – хмыкнув, ответил мне Андрей.
- Ты думаешь, что Вадим сильно завысил своё предложение? – я вскинулась, всматриваясь в лицо Андрея, понимая, как я наивна ещё в этих делах!
- Уверен. – Ответил он не раздумывая.
Помолчал немного и продолжил:
- Мы проводим независимую оценку бизнеса Ахромцева в рамках судебного процесса по разделу имущества. И предварительно, по нашим сведениям, сумма должна быть как минимум в два раза ниже.
Андрей побарабанил пальцами по столу и, хмыкнув, сказал:
- Жаба — твой бывший!
- Жлоб он. – Подтвердила насупившись.
- Да уж. Удивительно цельная личность, — ухмыльнулся Андрей.
Мы сидели на кухне вдвоём. Вернее, втроём – Степан Семёнович с комфортом расположился на длинной стороне кухонного уголка и, прищурив глаза, прислушивался к нашему разговору, чуть подрагивая кончиком хвоста. Дети спали после очередного дня занятий. А мы чаёвничали и негромко беседовали.
- Он точно не вернётся? – спросила, кутаясь в шаль.
При одном воспоминании о бывшем муже меня пробирал холодок. Как я прожила с ним так долго?
Андрей подлил мне кипятка в чашку и ответил:
- На него завели несколько уголовных дел. Если удастся пришить к ним ещё и старые эпизоды из Краснодарского края, то возвращения Ахромцева наши доблестные органы будут ждать с нетерпением. И встречать с фанфарами. Не переживай об этом.
Я смотрела, как поднимается парок над чашкой. Как он закручивается удивительными узорами и, поднимаясь вверх, растворяется в воздухе. Становится невидимым.
Как и невидима, но постоянно существует угроза мне и Андрею от этого упыря.
- Мне кажется, что пока Ахромцев будет жив, где бы он ни был, Вадим будет мечтать о мести, – негромко заговорила, поднимая взгляд на лицо Андрея и всматриваясь в его глаза, сказала, — Мести мне и тебе. Это не тот человек, который сможет забыть и простить своё унижение и обиду. А главное – потерю своих денег.
Помолчала немного и призналась:
- Я боюсь его.
- Я твоего бывшего тоже опасаюсь, – ответил мне Андрей, добавляя, — поэтому охрану не снимаю.
Кивнула головой, соглашаясь, и проговорила:
- Понимаю.
Андрей улыбнулся так тепло и ясно, что я не выдержала и подошла к нему, обнимая.
Очнулась, когда мы неизвестным науке способом оказались в нашей спальне перед незашторенным окном. Вселенная заглядывалась на наше счастье и подмигивала далёкими звёздами, а город внизу жил своей неутихающей жизнью. Оптимистично шумя колёсами пролетающих
