а потом я хочу, чтобы мы поговорили.
Ария пристально посмотрела на меня.
— О чем ещё тут можно говорить?
— О нас. Об этом браке.
Она медленно опустила руки.
— Ты трахался на моих глазах. Думаешь, у этого брака все еще есть шанс?
— Я не хотел, чтобы ты видела. — пробормотал я.
Черт, выражение ее глаз, когда она застала меня, будет преследовать долгое время, что было смешно, учитывая, как много я сделал и видел.
— Почему? Чтобы мог изменять тихо и мирно за моей спиной?
Ария была права, но она никогда не показывала ни малейшего намека на то, что ее волнует этот брак.
— Позволь мне принять душ. Ты была права. Я не должен проявлять неуважение, прикасаясь к тебе после всего этого.
Она ничего не ответила, только посмотрела на меня своими печальными глазами, которые ощущались, как лезвие в моей груди.
Я повернулся и направился в ванную. Я не был уверен, как долго стоял под струей горячей воды, пока не почувствовал, что могу вернуться к своей жене, будто я смыл все следы духов Грейс и прикосновений. Мне не нравилось тяжелое чувство, которое слезы Арии оставили в моем теле. Было ощущение, с которым у меня не было опыта, и я не стремился испытывать его слишком часто.
Обернув полотенце вокруг талии, я вернулся в спальню, где Ария сидела у изголовья кровати. Ее руки были сложены на коленях, светлые локоны ниспадали на ее изящные плечи.
Я чувствовал себя еще большим идиотом за то, что пошёл к Грейс, когда у меня в постели был кто-то вроде Арии, но она все еще не хотела меня, что стало очевидным еще раз, когда я уронил полотенце, и она быстро отвернулась, будто не могла вынести моего вида. Я не был таким тщеславным, как Маттео, но знал, как девушку смотрят на меня. Я много работал над своим телом.
Натянув боксеры, я опустился на кровать рядом с Арией. Мой взгляд остановился на ее опухших глазах. Это все еще застало меня врасплох.
— Ты плакала? — лучше спроси, почему?
Я думал, что она будет счастлива, как многие жены в наших кругах, если оставлю ее в покое и буду искать другую девушку.
Она наклонила голову в мою сторону и слегка нахмурилась.
— Думал, мне будет плевать?
— Многие женщины в нашем мире рады, когда их мужья пользуются услугами шлюх или содержат любовниц. Как ты сказала, браков по любви мало. Если женщина не выносит прикосновения мужа, она не будет возражать, чтобы тот позаботился о своих потребностях.
Она поджала губы.
— Своих потребностях.
— Я не хороший человек, Ария. И никогда не утверждал обратное. В мафии нет хороших людей. — Я старался быть добрым к ней, даже когда знал, что рано или поздно потерплю неудачу, но надеялся, что это произойдет не так скоро.
Ее взгляд опустился на мою грудь, на точку над сердцем.
— Я знаю, но ты заставил меня поверить, что я могу доверять тебе, и ты не навредишь мне.
— Я никогда не причинял тебе боль.
Неужели она не понимает, как сильно я стараюсь?
— Больно было видеть тебя с ней, — призналась Ария шепотом, отводя взгляд и сглатывая еще раз, будто ей приходилось сдерживать слезы.
Желание прикоснуться к ней было невероятно сильным, но я сдержался.
— Ария, у меня не было ощущения, что ты хочешь переспать со мной. Думал, ты будешь рада, если я не прикоснусь к тебе.
Ария покачала головой.
— Когда я это сказала?
— Когда я сказал, что хочу тебя, а ты отстранилась. И посмотрела с отвращением. — выражение ее лица преследовало меня последние несколько дней; как она могла не помнить?
— Мы целовались, и ты сказал, что хочешь трахнуть меня больше, чем других девушек. Конечно, я отстранилась. Я не шлюха, которую можно использовать, когда захочется. Тебя никогда не бывает дома. Как мне узнать тебя поближе?
Она знала обо мне все, что имело значение, а то, чего не знала, было к лучшему.
Ария вздохнула.
— Что ты думал? Я ничего подобного не делала. Ты единственный, с кем я целовалась. Ты знал это, когда мы женились. Вы с моим отцом даже убедились, что это так, и, несмотря на это, ожидал, что я, даже ни разу не целовав парня, раздвину перед тобой ноги. Я хотела сделать это медленно. Узнать тебя, расслабиться, чтобы целовать тебя и позаниматься прочими штуками прежде, чем переспать.
Черт, мой разум пришел в овердрайв.
— Прочими штуками? Это какими же?
Ария нахмурилась и отвернулась.
— Это бесполезно.
— Нет, не надо. — пробормотал я, касаясь ее щеки и нежно поворачивая ее обратно ко мне. Я неохотно опустил руку.
— Понимаю. Для мужчин первый раз не имеет значения, или, по крайней мере, для мужчин, которых я знаю.
Я не думал, что Арии понадобится время, чтобы привыкнуть к прикосновению мужчины, к моему прикосновению. Я надеялся, что она будет нетерпелива и любопытна.
— Когда был твой первый раз? — немедленно спросила Ария.
— Мне было тринадцать, отец решил, что пришло время стать настоящим мужчиной, так как я уже был инициирован. «Ты не можешь быть девственником и убийцей». Вот что он сказал… Он заплатил двум благородным проституткам, чтобы те провели со мной выходные и обучили всему, что знают. — Я все еще помню те два дня, что провел в Фокси.
Ария поморщилась.
— Это ужасно.
— Да, полагаю, что так и есть, — сказал я. Для меня это было ожидаемо. — Но я был тринадцатилетним подростком, желающим показать себя, к тому же самым молодым членом нью-йоркской Фамильи, и мне не хотелось, чтобы мужчины постарше считали меня мальчиком. И по окончании входных я считал это большим достижением. Сомневаюсь, что проститутки были впечатлены моим выступлением, но сделали вид, что я лучший любовник, который когда-либо у них был. Мой отец, вероятно, доплатил им за это. Потребовалось не так уж много времени, чтобы понять — не все девушки в восторге, когда кончаешь им на лицо после минета.
Отвращение промелькнуло на лице Арии, и я не смог удержаться от смеха, даже когда надеялся, что она не проявит такой же реакции, когда кончу ей в рот.
— Да… — я позволил пряди ее волос скользнуть по моему пальцу, наслаждаясь их шелковистостью. Ария наблюдала за мной с любопытством, но не отступала. — Я очень волновался, — признался я.
— Беспокоился, что позволю кому-то иметь твое, — сказала Ария.
Я не упустил намека на уязвимость в ее тоне.
Беспокоился ли я, что Ария будет искать других мужчин? Никогда. Ария была не из
