выпили за семиотику и перешли к суфле из креветок и гребешков, которое Эллочка подала на специально подогретых тарелках.
С течением времени я только укрепляюсь в своей трактовке события, перевернувшего жизнь вежливого профессора. Что есть Старочеркасская, как не символ свободы? Конечно, мы едем сюда, чтобы в первую очередь полюбоваться на позолоченный резной пятиярусный иконостас ручной работы, украшающий Войсковой Воскресенский собор. Его закладные камни положены и залиты руками государя Петра I, а на металлических плитах пола совершали молитвы российские императоры и великие князья. Но рядом, у входа на колокольню, под открытым небом стоят увезенные еще в 1642 году створки крепостных ворот Азова и городские торговые весы – как напоминание о времени, когда «не государьским повелением», а «своею волею» казаки захватывали целые города. Это «своеволие» – разве не синоним свободы?
И сохранившийся в центре станицы дом атамана Кондратия Булавина, восставшего в начале XVIII века против «утеснений» старинных казачьих привилегий, – не напоминание ли о том, что иногда свобода оказывается выше и дороже самой жизни? И разве само место, долгое время неудобное для жизни, но огражденное водой от посягательств остального мира – не лучшая ли иллюстрация к сочетанию «островок свободы»?
Приезжая в Старочеркасскую, я больше всего люблю заходить на подворье атаманов Ефремовых, в их дворец. Там, несмотря на динамичную экспозицию, неизменными остаются не улавливаемые сразу детали, очерчивающие нашу самобытность и культурное превосходство. Вот, например, старинные кофейники! Пока Петр I насильно прививал остальной России европейские порядки и заставлял на ассамблеях пить нелюбимый боярами горький напиток, донские каза΄чки за сто лет до этого вовсю распивали «кохвий», привозимый их мужьями из набегов на владения турецкого султана и персидского шаха. А вот – выкованные вручную донскими кузнецами, тончайшей работы «копоушки» и «носовертки», предметы личной гигиены, которыми пользовались задолго до того, как тот же Петр, белея от гнева при взгляде на нечистоплотных боярских недорослей, не засел, наконец, за свое «Юности честное зерцало». А вот… Впрочем, вам лучше приехать и взглянуть на все это самим.
Выйдя из дворца, хорошо бы забежать в «Старый город» или в «Старочеркасск», чтобы заранее забронировать столик, ибо почти всегда здесь аншлаг, да и как ему не быть, если подают осетровый балык и балык из донского толстолоба, уху с тузлуком и уху монастырскую, запеченного судака и жареного сазана с хрустящим луком, а по сезону – главный деликатес – жареную донскую селедку! Далее надобно идти к реке и прогуляться по вытянутому вдоль берега новому парку, часть которого выстроена так, как издавна строились казачьи курени – на сваях. Здесь, возле Дона, вдыхая предвечернюю прохладу, как-то быстро осознаешь, что дышишь многовековым воздухом свободы.
Вдохнуть:
Ростовская область, Аксайский район
станица Старочеркасская
GPS – 47°14΄32˝ с. ш. 40°02΄12˝ в. д.
Степь
Наверное, здесь достаточно было бы дать ссылку: Антон Павлович Чехов, «Степь (история одной поездки)», Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах, том седьмой, страницы 13–104. И, собственно, всё! Невозможно написать лучше. Да и не нужно. Но можно воспроизвести географию того, что легло в основу чеховского шедевра. И воспроизведя – повторить.
Реконструировать время и траекторию чеховского путешествия не так уж и сложно, письма родным и друзьям, если свести их воедино, читаются как увлекательный травелог. Приехав в Таганрог третьего апреля 1887 года, он сообщает, что уже «пахнет степью и слышно, как поют птицы». Но это – по старому стилю, в наши дни приезд Антона на родину – шестнадцатое апреля. Пятого же, то есть восемнадцатого мая, он сообщает, что уже «напоэтился по самое горло», одиннадцатого, оно же двадцать четвертое – вернулся из своих разъездов по Приазовью в Таганрог с тем, чтобы пятнадцатого, оно же двадцать восьмое, уехать обратно в Москву. Действительно, вторая половина апреля и май – время, когда оживает, дышит «полнозвучным дыханием» и зацветает донская степь. Уже через неделю после своего прибытия в Таганрог Чехов шутливо вздыхает в письме сестре: «Эх, здешний климат да московским бы людям! Не умеет дура природа распорядиться!», и серьезно – в письме Лейкину: «Ах, какие здесь женщины!»
Брату Михаилу о будущей «Степи» он признается еще ранее: «Главное действующее лицо у меня называется Егорушкой, а действие происходит на юге, недалеко от Таганрога». Именно отсюда пятнадцатого (двадцать восьмого) апреля он через Морскую, где «чудный воздух и зернистая икра по 70 коп. за фунт», едет в Ростов и, после двухчасовой пересадки – в Новочеркасск. Переночевав в столице донского казачества на неудобном диване, но зато с завтраком, на котором были «икра, масло, дивное цимлянское и сочные котлеты с зеленым луком», Чехов уезжает в Рагозину Балку Харьковской губернии. Путь туда лежал через Зверево, которое окружали «голая степь: курганчики, коршуны, жаворонки, синяя даль…» Ожидая здесь пересадки, Антон Павлович ночевал прямо в вагоне 2-го класса на запасном пути, вокруг которого расстилались «сущие чудеса: луна, необозримая степь с курганами и пустыня; тишина гробовая, а вагоны и рельсы резко выделяются из сумерек – кажется, мир вымер… Картина такая, что во веки веков не забудешь».
Двадцатого апреля (третьего мая) он отправляется обратно в Новочеркасск, чтобы быть шафером на свадьбе сестры своего таганрогского товарища доктора Еремеева. Здесь уже вовсю «цветут вишни и жердёли». Вместе с ними расцвели и новочеркасские девицы, однако икра, цимлянское и роскошный свадебный стол помешали писателю насладиться богатыми (во всех смыслах) казачьими невестами. Двадцать пятого апреля (то есть восьмого мая) Чехов вновь отправляется в Рагозину балку, оттуда – в Святогорский монастырь, и одиннадцатого (двадцать четвертого) мая возвращается в Таганрог, чтобы через четыре дня покинуть его и вернуться в Москву. В марте 1888 года, через девять месяцев после завершения поездки по югу, будет опубликована «Степь».
Проехаться чеховскими дорогами сегодня – увлекательное занятие. Зернистой икры по семьдесят копеек, конечно, не достать, но цимлянского по-прежнему вдоволь, казачки и городские барышни неизменно и необыкновенно хороши, бело-розовым цветом цветут вишня и жердёла, посреди полей все так же высятся курганы, и необозримая степь убегает в синюю даль.
Убежать в синюю даль:
Электропоезд Таганрог – Ростов-на-Дону
Расписание: www.rostov-na-donu.tutu.ru
Параллельно – автомобильная трасса А-280
Электропоезд Ростов-на-Дону – Новочеркасск – Зверево – Лихая и поезда Ростов-на-Дону – Новочеркасск – Зверево
Расписание: www.rostov-na-donu.tutu.ru
Параллельно – автомобильная трасса М4 «Дон»
СССР
Немного жаль, что замечательный отель-музей «Легенды СССР» находится на одной стороне со съездом в Старую Станицу. Едешь ли из Москвы
