17
Витя, даже снявший по просьбе Степки куртку, не произвел на деда Даню большого впечатления.
— Мускулы — это для кино хорошо, а в жизни…
— Даниил Иванович, у Витьки коричневый пояс по у-шу, — сообщил Андрей.
— Да, такой прокат дорого стоит, — пробормотал старик. — Гарантия, значит, имеется?
Андрей кивнул, не представляя, что тут можно ответить.
— Ладно, уговорили. Но чтоб в одиночку — ни-ни.
— Обещаем, — сказал правнук, решив про себя, что выполнение этого условия наполовину (в отношении Ксанки) вполне достаточно.
— Что случилось-то? — поинтересовался Виктор в Ксанкиной комнате.
— Ей охрана нужна, — кивнул Степка на сестру. — А у нас с Андрюхой другие дела есть. Я к тому же в одной драке уже поучаствовал, снова в ментовку не хочу.
— Да в чем дело?
Степка в двух словах рассказал последнюю версию.
— Кучеряво живете! — сказал Витя. — В сыщиков-маньяков играете.
— Видал шишку? — показал Степа голову. — Это тебе уже не игра.
— Верю, — осторожно пощупал шишку Шварц. — Тренироваться тебе надо.
— Ну так как? Поможешь нам? — спросила Ксанка.
— Я не могу всюду за тобой ходить, у меня свои дела есть.
— По учебе, что ли?
— Учеба само собой. Так, иногда кого-то подменить могу.
— А что у тебя за проблемы? — спросил Степан на правах лучше других знакомого со Шварцем. — Может быть, мы сможем помочь? Это тот долг, да?
— Его продолжение скорее. Мута одна… Сам справлюсь.
— Давай так договоримся: как только мы с нашим делом разберемся — сразу возьмемся за твое. Четверым под силу больше, чем одному.
— Степа, погоди давать обещания, ты уже вообразил себя настоящим сыщиком! — воскликнула Ксанка. — А если у нас не выйдет? Ты же даже не имеешь представления, о чем идет речь!
— Хорошо, но мы в любом случае попытаемся.
— Полную гарантию дает только страховой полис, — вставил Андрей.
— Значит, договорились, — решил Степан. — А сейчас беремся дружно за руки и парами расходимся по делам.
— Чтоб в одиннадцать были дома! — дед Даня косо посмотрел на хлопцев, но не остановил. Он, конечно, не надеялся, что удастся надолго засадить их в квартире. Зато теперь их уже четверо. Счастливое число: Неуловимых Мстителей было четверо, а их дети четверкой (тогда среди них затесался еще Коська-Кирпич) натворили столько же, сколько сделал весь его партизанский отряд.
Ксанка и Шварц отправились к Суриковым под предлогом, что девушке нужно отдать долг. Впрочем, Витька на время самой разведки должен был остаться на лестничной площадке, как настоящий «секьюрити».
* * *
А Степан и Андрей нашли себе задачу посложней. Они отправились к конторе детектива, которого нанял отец Инны.
— Не внушает он мне доверия, — заметил Андрей. — Совсем на сыщика не похож, вот увидишь.
— Может, это и не плохо, — отозвался Степа. — Он не должен привлекать к себе внимания.
Друзья вошли на крыльцо, где среди прочих висела и табличка сыскного агентства.
— Пошли, — позвал Степан. Они поднялись на третий этаж, куда выходили двери офиса Вихрова. Андрей осторожно подергал ручку.
— Заперто. Попробуем открыть?
Сверху по лестнице мимо них проплыла тетка таких размеров, что им пришлось прижаться к неприступной двери. Едва она скрылась на нижнем пролете, оттуда выскочил помятый мужичок и прошмыгнул наверх.
— Видно, он попался ей не на площадке, а непосредственно на лестнице, — сказал Андрей.
Сверху вновь раздались шаги.
— В такой обстановке невозможно работать, — возмутился Степан.
— Давай подождем, а когда он приедет, зайдем под каким-нибудь предлогом. Сориентируемся на местности.
— А что нам еще остается?
Друзья вышли из здания и устроились через улицу, на скамье у противоположного дома.
— Машина у него какая?
— «Москвич».
Степан кивнул и надолго замолчал. Он старался снова припомнить все детали дела. «Маньяк или нет?» — волновал сейчас его вопрос. Сколько еще Ксанке придется ходить с охраной? Сколько времени они смогут ее обеспечивать? Если дело не прояснится, то паршивое ощущение бессилия, когда перед тобой нет противника, останется навсегда. Сегодня он смог защитить сестру и себя, почти справился с маньяком, но тут прилетела родная милиция и хряснула по голове дубинкой. Победит ли он в следующей схватке? В детективах, когда расследуется самое глухое дело, сыщики всегда замечают какие-то неуловимые детали, потом от них безошибочно двигаются к уликам и настигают преступника. А как бывает в жизни? Наверняка не так все гладко. Может быть, то, что они еще ничего не нашли — это нормально?
— Чего молчишь? — толкнул его Андрей. — Не спишь?
— Нет.
— А мне есть захотелось. Можно я за хотдогами сбегаю?
— Чего же ты у Ксанки молчал? Стеснялся?
— Нет, я там думал. А когда думаю, я обо всем постороннем забываю.
— А сейчас что делаешь?
— Наблюдаю. И есть хочется.
— А ты подумай о чем-нибудь, — предложил товарищу Степка.
— О чем?
— О голодании, например. Представь, Андрюша, мусульмане в пост не едят до заката солнца. И ты терпи.
— Просто они, наверное, днем спят, а ночью едят. Так относительно нас поступают все те, кто живет на противоположной части земного шара. Индейцы в Южной Америке.
— Ну как, легче, когда про индейцев думаешь? — после паузы спросил Степа.
— Не очень… Смотри, вот он подъехал. На синем «москвиче».
— Зря ты говорил: мужик как мужик. Это в кино детектив обязательно Брюс Уиллис.
— Действуем по плану? — спросил Андрей.
— Нет, поздно уже. Если мы сейчас припремся к сыщику с дурацким вопросом, он может что-нибудь заподозрить. Зайдем лучше завтра, в рабочее время.
— Тогда что теперь?
— Машина — второй дом детектива, — провозгласил Степка и достал из внутреннего кармана длинную металлическую линейку.
— Иди на шухер.
Степка с видом бездельника подошел к машине детектива, огляделся на всякий случай и сунул линейку в щель между дверцей и стеклом. Через долгих полминуты возни замок щелкнул, и дверь открылась. Никакой сигнализации внутри не оказалось, да и зачем она «москвичу» не первой свежести? Парень нырнул за руль и стал осматривать все уголки, даже залез под сидения. В бардачке лежали старые перчатки, квитанции штрафов и склянка с незнакомыми таблетками. Машина оказалась пустой, что характеризовало хозяина как человека осторожного. Степа вышел из «москвича» и аккуратно захлопнул дверцу.
— Андрюха! — позвал он. Приятель отклеился от стены, они перешли улицу и уселись на скамью.
