Мои мысли путались, когда мой взгляд прошёлся по Эмме. Она сидела за нашим столиком, наблюдая за танцполом. Она надела на себя храброе выражение лица, которое было мне слишком хорошо знакомо. И вновь она сидела на обочине жизни, вынужденная смотреть, как все проходит мимо нее. Это вывело меня из себя и заставило снова почувствовать себя виноватым. Сэмюэль танцевал с Валентиной, и Эмма с тоской следила за ними.
— Хочешь пойти к ней? — тихо спросила Инес.
— Когда песня подойдёт к концу.
Как только прозвучал последний аккорд, я извинился и покинул танцпол. Краем глаза я заметил, что Сэмюэль танцует с Анной. Я почувствовал неразумное желание пересечь танцпол и ударить его по глупой физиономии. Это его работа заботиться о моей сестре. Она его невеста, черт возьми, и всего через две недели станет его женой. Вместо этого он наслаждался собой, в то время как Эмма молча страдала под своей публичной маской. Она была такой красивой девушкой, но все видели только инвалидную коляску. Это привело меня в неоправданную ярость.
Я остановился перед Эммой, пытаясь скрыть от нее свой гнев. Обычно это только смущало ее.
— Вы с Софией были такой потрясающей парой на танцполе, — сказала она.
— Почему ты здесь совсем одна? — сказал я тоном, который едва скрывал мои эмоции.
Мама танцевала с одним из Капитанов и, казалось, была очень довольна собой. Не то чтобы я не хотел, чтобы она была счастлива; она достаточно страдала после смерти отца, но должна была присматривать за Эммой.
Эмма нахмурилась.
— Мне нравится наблюдать, и я не хочу, чтобы люди чувствовали себя обязанными оставаться со мной.
Я издал пренебрежительный звук. Затем протянул ей руку.
— Потанцуешь со мной?
Эмма выглядела почти оскорбленной, когда я спросил.
— Данило...
— Ты всегда любила танцевать.
— Да, когда у меня были ноги, способные танцевать, — прошипела она.
Я наклонился и просунул одну руку ей под ноги, а другой поддерживал ее спину, прежде чем вытащить из инвалидной коляске. Ее глаза расширились.
— Что ты делаешь?
Ее глаза изучали толпу — все смотрели. Но мне было все равно. Если хоть один из них скажет хоть слово, я устрою кровавую свадьбу.
— Это моя свадьба, и я хочу потанцевать со своей сестрой, — твердо сказал я, прижимая ее к своей груди.
Ее руки, наконец, обвились вокруг моей шеи, и она посмотрела на меня так, словно я бредил.
— Ты не сможешь вести меня через танец. Я слишком тяжёлая.
Я понес ее к танцполу, и люди освободили для нас место, так как нам понадобилось больше места для танцев из-за того, как я держал Эмму.
— Хочешь сказать, что я недостаточно силен?
Эмма мягко улыбнулась.
— Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю.
Я начал танцевать под музыку с Эммой на руках, не обращая внимания на любопытные взгляды, но хмурясь на тех, кто осмеливался жалеть мою сестру. Ей не нужна была их жалость. Вскоре Эмма начала смеяться, и мы закружились в такт музыке. Когда танец закончился и я отнес ее обратно к инвалидной коляске, она не сразу отпустила меня, а на несколько секунд прижалась к моей шее.
— Спасибо большое. Ты самый лучший брат, о котором я только могла мечтать.
Я поцеловал ее в висок и выпрямился.
София подошла к нам. Впервые после вечеринки она посмотрела на меня так, как смотрела в прошлом, будто я был человеком за пределами грехов. Это не входило в мои намерения, но видя это, я надеялся, что София забудет о случившемся. Конечно, с моей стороны было лицемерием ожидать, что она так быстро покончит с прошлым, когда я все еще цеплялся за него. Она легонько коснулась моего плеча, в безмолвной похвале.
— Ваш танец был прекрасен, — сказала она к явному смущению Эммы.
Затем она с громким вздохом опустилась рядом с Эммой и скинула туфли на высоких каблуках.
— Теперь тебе нужно потанцевать с мамой, — напомнила мне Эмма.
Организатор моей жизни. Мама действительно направлялась в мою сторону, полная решимости следовать этикету. Однако мне не хотелось расставаться с Эммой.
— Ничего, если я немного посижу с тобой? — спросила София Эмму, которая закусила губу. — Тебе надо танцевать. Тебе не обязательно проводить со мной время. Все нормально. Я не против понаблюдать.
София наклонилась ближе к Эмме и начала массировать ей ступни.
— Честно говоря, мои ноги нуждаются в отдыхе. Мои высокие каблуки убивают меня.
Улыбка Эммы стала ярче.
Я мог бы поцеловать Софию. Ее доброта впечатляла и делала мои собственные эгоистичные поступки в прошлом еще более презренными.
После еще нескольких танцев мне удалось сбежать с танцпола и отправиться на поиски Сэмюэля. Я обнаружил его во дворе отеля, он что-то печатал на своем телефоне. Он напрягся и поднял глаза при моем приближении.
— Нам нужно поговорить, — пробормотал я сдавленным голосом.
Одна из его бровей дернулась вверх в той раздражающей манере, которая у него была. На его мобильном вспыхнуло сообщение. Я не видел слов, но не пропустил смайлики поцелуя. Я врезал ему прямо в лицо.
— Надеюсь, это не то, о чем я думаю.
Он прищурился и сунул телефон в карман.
— Как насчет того, чтобы заняться своими ебаными делами, Данило?
— Через две недели ты женишься на моей сестре. Я не позволю тебе неуважительно относиться к ней, связываясь с другими девушками, понял?
Он усмехнулся.
— Мне плевать, чего ты хочешь. Я еще не женат на твоей сестре, так что то, чем я займусь в ближайшие две недели это мое блядь дело. И если я правильно помню, ты трахнул довольно много блондинок очень эффективным для СМИ способом за эти годы. Как ты это называешь, если не неуважением к Софии?
Он был прав, но я не хотел этого признавать.
— Это было задолго до свадьбы, не говоря уже о том, что я не хотел, чтобы что-то попало в прессу.
— По крайней мере, я держу это в секрете, — огрызнулся Сэмюэль.
Я проигнорировал его замечание.
— И о чем, черт возьми, ты думал, позволив Эмме сидеть одной, пока все танцуют? Как ее жених, ты обязан составить ей компанию. Она поймет, что ты не хочешь ее, если будешь продолжать в том же духе.
— Я подошел к ней и спросил, не хочет ли она составить мне компанию, но она велела мне пойти потанцевать. И, возможно, тебе стоит сосредоточиться на том, чтобы София была счастлива. Она твоя жена, и до сегодняшнего дня ты был дерьмовым женихом. Я не очень-то надеюсь на твои способности мужа. Было чертовски неловко, как ты продолжал преследовать этих блондинок, как маленькая киска, которая не может смириться с тем, что ее бросили.
Я ударил его локтем в горло.
— Может, я просто люблю трахать блондинок, Сэмюэль. Я не из тех, кто страдает уже много лет, потому что моя сестра выбрала врага, а не свою предполагаемую родственную душу.
Сэмюэль оттолкнул меня, и вскоре мы сцепились.
— Что вы делаете? — испуганный голос Софии заставил нас оторваться друг от друга.
Я откашлялся и поправил костюм и галстук. Сэмюэль сделал то же самое, но не без того, чтобы не послать мне смертельный взгляд. Как будто это на меня подействовало.
— Почему вы деретесь, как пара пятилетних детей? — спросила София, вставая между нами, словно боялась, что мы снова вцепимся друг другу в горло, если она этого не сделает.
— У нас произошёл небольшой спор. Тебе не о чем беспокоиться, — сказал я.
Она покачала головой и посмотрела на Сэмюэля.
— Может, тебе стоит пойти к Эмме?
Ее голос был суров, и, к моему удивлению, он ушел, не сказав больше ни слова.
София повернулась ко мне. Теперь, когда мы остались одни, ее уверенность в себе немного поубавилась. Она определенно нервничала из-за того, что осталась со мной наедине.
— Этого не должно было случиться на нашей свадьбе, — сказал я, как бы извиняясь.
— Ты прав. В нашем прошлом было немало событий, которые не должны были произойти. Может, нам стоит попытаться свести их к минимуму.
